Племена Кавказа и средней Азии в конце 3 и во 2 тысячелетии до н.э


Во II тысячелетии до н. э., когда в Европе господствовал засушливый климат, на Кавказе наблюдалось усиленное таяние ледников, что привело к значительному повышению влажности. Реки, в том числе те, которые в настоящее время теряются в безводных местностях, были тогда полное водными. В связи с этим на Кавказе имелся мощный лесной покров. Густыми лесами были покрыты плоскогорья Армении, теперь совершенно обнаженные; дубравы занимали ныне безлесную Ставропольскую возвышенность, по окраине которой пролегала природная северная граница Кавказа — Манычская водная система, имевшая вид мелководной полу­болотистой полосы.

Для развития своей хозяйственной деятельности люди имели на Кавказе благоприятные условия. Леса в изобилии доставляли разнообразные плоды. Долины рек были весьма удобны для развития первобытного земледелия, использовавшего аборигенные дикие злаки. Богатейший животный мир мог удовлетворить любые потребности охотника. В кавказской фауне были налицо все формы, легшие в основу главных видов домашних животных: крупный рогатый скот, козы, овцы, свиньи и лошади. Многие области Кавказа богаты высококачественными и легкодоступными медными рудами. Все это вместе взятое способствовало расцвету культуры племен Кавказа и Закавказья, тесно связанных с древними цивилизациями Востока.

С середины II тысячелетия до н. э. повсюду в Закавказье скотоводство стало главной отраслью хозяйства, а в составе стада начал преобладать мелкий рогатый скот. В этот период началось постепенное освоение высокогорных альпийских лугов. Однако земледелие отнюдь не исчезло — оно играло в хозяйстве хоть и второстепенную, но очень существенную роль.

Значительный рост скотоводства и наличие большого поголовья скота у племен Закавказья привели, начиная с середины II тысячелетия до н. э., к усилению военных столкновений между племенами и отдельными общинами. Стада стали объектом постоянных грабежей. Вследствие этого во второй половине II тысячелетия до и. э. поселения стали устраиваться обычно на высоких труднодоступных холмах, укрепленных стенами, сложенными из громадных грубо обтесанных каменных глыб. Эти крепости получили название «циклопических». Жилища располагались и внутри и вне крепостной ограды. В минуту опасности, при приближе­нии врага, все население вместе со своим скотом укрывалось за несокру­шимыми степами.

В облике материальной культуры этого периода имеется ряд и других новых черт. Помимо черной глиняной посуды прежних типов, теперь делают нарядную расписную посуду с черным геометрическим узором по красному фону.

Замечательные погребальные сооружения, открытые Б. А. Куфтиеым в Триалетском районе Грузии, значительно расширили наши представления о культуре закавказских племен середины II тысячелетия до н. э. Их культура оказалась значительно более высокой и сложной в социально-экономическом отношении, чем это представлялось раньше.

Погребения в курганах, раскопанных в Триалети, в долине р. Храми, представляли собой разнообразные, но всегда огромные сооружения. В одних случаях умерших хоронили на глиняных площадках размером до 100 кв. м, а сверху погребения сооружали курган из многопудовых камней. В других — умершие опускались на дно огромных ям (иногда до 7—9 м глубиной) и также заваливались большими камнями. В одной из таких могил была обнаружена деревянная четырехколесная погребальная повозка, запрягавшаяся волами. В одном погребении, кроме 24 орнаментированных сосудов, медного котла и убитых домашних животных (быка и козы), с умершими были положены серебряное ведерко с изображением сцен охоты, небольшой золотой кубок, серебряные булавки с золотыми павершиями, серебряный кинжал и другие вещи. Бее эти предметы обнаруживают высокую художественную культуру и совершенное ремесленное мастерство.

Особый интерес представляет найденный на р. Храми серебряный кубок, покрытый чеканными изображениями: в нижнем поясе — вереница оленей, самцов и самок, в верхнем — процессия человеческих фигур со звериными масками и хвостами, совершающих приношения жрецу или божеству подобного же обличия. В изображении на этом кубке влияние культур хеттского круга совершенно несомненно, что выражается хотя бы в деталях костюма и в самом стиле фигур. Но было бы ошибкой связывать эти замечательные памятники непосредственно с культурой центра Хеттского царства. Области северо-восточной части Малой Азии, судя по клинописным документам II тысячелетия до н. э., имели древнюю своеобразную культуру, продолжавшую жить и после падения Хеттского царства.

Открытые в Триалети богатые погребения принадлежали родоплеменной знати; они свидетельствуют о далеко зашедшем имущественном и общественном расслоении.

Богатые погребения, подобные триалетским, стали известны в северных районах Армении. В Кировакане в 1948 г. Б. Б. Пиотровским раскопан курган, как по обряду захоронения, так и по найденным вещам близко напоминающий курганы Триалети. Этот курган дал много образцов бронзового оружия, прототипов оружия эпохи развитой бронзы.

К более позднему времени, по сравнению с погребениями Триалети, принадлежит известный могильник Кизил-ванк на берегу р. Аракса, исследованный Н. В. Федоровым и И. И. Мещаниновым; там так­же была найдена глиняная посуда с богатой росписью, но уже полихромной. В мужские погребения Кизил-ванкского могильника положено металлическое оружие—булавы, наконечники стрел и копий, кинжалы. Это оружие изготовлено уже не из меди, а из бронзы, с содержа­нием олова до 8,6%. Один из кинжалов, найденных в Кизил-ванке, близок к кинжалам Передней Азии XII в. до п. э. и, вероятно, в Закавказье он попал путем обмена. Кинжалы указанной формы, кроме Кизил-ваика, найдены в Талыше, Дагестане, Кахетии, Имеретии и даже на северных склонах Кавказа — в Галиатском могильнике «Фаскау» и у сел. Кумбулта в Северной Осетии. «Переднеазиатские» кинжалы являются лучшими показателями оживленных связей населения Кавказа со странами Древ­него Востока.

Погребения Кизил-ванкского могильника разделяются на две разно­временные, хотя и последовательные группы: раннюю, XIII—XI вв.н. э., и позднюю, относящуюся уже к началу I тысячелетия до н. э.

Наряду с племенами, оставившими курганы долины р. Храми и могильники типа Кизил-ванка, в середине и второй половине II тысячеле­тия до н. э. в Закавказье обитал ряд других племен, имевших свои обы­чаи и свою культуру.

Особым племенам принадлежали древние поселения у г. Ханлара в Азербайджане и у сел. Джеми-кент в Дагестане, относящиеся ко второйполовине II тысячелетия до н. э. Жилища этих поселений представляли собой полуземлянки прямоугольной формы со стенами, обложенными камнем, разделенные перегородками на четыре помещения, с отдельным очагом в каждом. В джеми-кептском жилище обнаружены круглые ямы для хранения запасов, многочисленные зернотерки и кремневые вкла­дыши от серпов, а также кости крупного и мелкого рогатого скота. В Хан-ларском жилище наряду с косточками дикорастущих плодов (алыча, кизил) были найдены косточки культурного персика, что свидетельствует о высоком уровне садоводства.

Погребения, открытые в этпх районах, также отличались значитель­ным своеобразием. У г. Ханлар обнаружеп могильник с обрядом трупо-сожжения. Посредине могильника некогда стояло круглое деревянное сооружение, очевидно культового характера.

В последние годы в Дагестане были открыты и подкурганные погре­бения, одновременные Джеми-кентскому поселению. Некоторые из них находились в катакомбах (у станции Манас). Обнаруженные в них се­мейные захоронения (до пяти погребенных) содержат каменные булавы, бронзовые украшения, костяные поделки и разнообразную глиняную посуду. Ряд признаков говорит о скотоводческом хозяйстве племен Да­гестана, оставивших эти курганы.

Дальнейшее изучение закавказских племен II тысячелетия до н. э., несомненно, позволит выяснить их отношение к позднейшим племенам и народам, упоминаемым уже историческими источниками, и поможет, таким образом, разрешить сложную проблему происхождения народов Закавказья.

В середине и второй половине II тысячелетия до н. э. скотоводческое хозяйство на Северном Кавказе сделало еще один шаг вперед. Былп пол­ностью освоены высокогорные пастбища, и скотоводство приобрело полу­кочевой характер. С этого же времени.началась усиленная разработка мед­ных руд.

Население Северного Кавказа составляло в этот период три обширные группы.

Одна из них обитала в равнинном и предгорном Предкавказье, за­нимая его территорию вплоть до районов Армавира, Моздока и Грозного на юге. Эти племена оставили памятники, относящиеся к так называемой северокавказской археологической культуре. Они были близки так называемым катакомбным племенам степных областей Северного При­черноморья, речь о которых пойдет ниже.

К югу, на территории нынешней Осетии, Кабарды и Пятигорья, жили другие племена. В оставленных ими курганах и могильниках, вместе с глиняной посудой, украшенной оттисками шнура, в изобилии встре­чаются разнообразные медные изделия. В большинстве случаев это предметы украшения: бусы, подвески, кольца, булавки, диадемы и т. п. Нередко в могилы помещалось и медное оружие — кинжалы и топоры. Часто встречаются также и боевые или парадные секиры из местного камня-змеевика. Медные изделия, происходящие из курганов Северного Кавказа, имеют, несомненно, местное происхождение. Они довольно широко распространялись на север, в районы, лишенные собственных медных руд,— до Дона и далее; отдельные находки северокавказских медных изделий сделаны в районах Одессы, Харькова и Саратова.

Племена третьей группы обитали у Черноморского побережья Север­ного Кавказа. Они оставили после себя не курганы, а дольмены — гроб­ницы, сложенные из огромных каменных плит, а иногда высеченные в целом камне. В передней стенке дольмена, обращенной к югу или востоку, обычно проделывалось круглое или овальное отверстие, плотно закрываемое каменной втулкой. Вокруг дольмена устраивались нередко замкнутые каменные ограды, служившие, очевидно, местом для поминальных обрядов. Нет сомнения в том, что эта форма погребального сооружения была принесена на западное побережье Закавказья и Кавказа извне, но предметы, найденные в них, тесно связаны с культурой Закавказья и Северного Кавказа II тысячелетия до н. э. Поэтому у нас пет никаких оснований приписывать дольмены пришлому, чужеродному населению.

Дальнейшее изучение перечисленных выше племенных групп должно приоткрыть завесу над темными пока что вопросами происхождения народов Северного Кавказа.

Археологические памятники, принадлежащие племенам, обитавшим в Средней Азии в III и во II тысячелетиях до н. э., исследованы пока недостаточно. Известно, однако, что здесь, как и в Закавказье, существовала высокая для того времени земледельческо-скотоводческая культура, связанная с древними культурными очагами Востока.

Лучше других районов изучены южные области Средней Азии. На уже знакомых нам холмах Анау после энеолитических слоев идут слои культуры бронзового века, называемой Анау III. Раскопки на На-мазга-депе у Каахка позволили выделить слои, переходные от Анау II к Анау III. В этих слоях уже широко распространены металлические изделия. Посуда попрежнему делалась от руки, но изменился характер росписи: появились схематические изображения барсов, козлов, птиц. Слои собственно Анау III сейчас также можно разделить на более ранние и более поздние. В более ранних еще встречается разнообразная расписная посуда, в то время как в более поздних она почти полностью исчезает. Посуда времени Анау III уже изготовлялась на гончарном круге, что указывает на возникновение специального гончарного ремесла. Гон­чарный круг начал применяться на юге Туркмении намного раньше, чем в других местах на территории СССР. К Анау III относятся много­численные медные и бронзовые изделия, найденные при раскопках древ­них жилищ: кинжалы, наконечники дротиков и копий, серпы и различные украшения. Наряду с ними бытовали и каменные изделия: найдены наконечники стрел из кремня и обсидиана, ножевидные пластины. Здесь как и повсеместно, медь и бронза не смогли вытеснить камень из употре­бления. Среди украшений встречаются бусы, изготовленные из сердолика, лазурита, мрамора и других камней. Имеются также амулеты и печатки из камня и глины с изображением каких-то знаков. Из глины изготовлялись пряслица для веретен, скульптурные фигурки культового на­значения и модели повозок. Фигурки изображают животных и обнажен­ных женщин. Статуэтки последних приобрели более схематический ха­рактер, чем женские изображения предшествующего времени.

В рассматриваемый период возникают крупные поселения, площадью в несколько десятков гектаров (Намазга-депе у г. Каахка, Яссы-депе у г. Душака и Алтын-депе у сел. Меана), в то время как энеолитические поселения южной Туркмении занимали сравнительно небольшую террито­рию. Лучше других изучено поселение Намазга-депе. Здесь раскопаны остатки нескольких многокомнатных домов, построенных из сырцового кирпича. Около домов находились овальные горны для обжига керамики. Остатки многокомнатного дома этого времени были раскопаны и на холме Ак-депе под Ашхабадом.

Основным занятием населения в рассматриваемое время было земледелие. Об этом можно судить по находкам ступок, зернотерок и серпов. Найдено также много зерен возделываемых растений. Это в основном ячмень и пшеница, но есть зерна и ржи. Возделывались пут (растение из семейства бобовых) и виноград мелких сортов. Велико также число костей домашних животных, найденных при раскопках. Наряду с сель­ским хозяйством важную роль в занятиях жителей Намазга-депе играли различные ремесла, в первую очередь гончарное ремесло, использующее гон­чарный круг и специальные обжигательные печп. На поселении же происходило изготовление металлических орудий (найдены шлаки) и различных изделий из камня (найдены заготовки кремня, кремневые отщепы). На применение в быту тягловой силы животных указывают находки моделей повозок. Широкое распространение таких повозок позволяет считать, чтотягловая сила животных использовалась на полях и что при обработке земли уже использовался плуг, сменивший при­митивную мотыгу. На основе такого развития производительных сил и усложнения производственной деятельности происходила смена матриархата патриархатом. Вероятно, остатками жилищ больших патри­архальных семей являются многокомнатные здания, раскопанные на Намазга-депе и Ак-депе.

Иными путями происходило развитие культуры в других областях Средней Азии. К югу от Аральского моря, в Хорезме, во II тысячелетии до н. э. существовала тазабагъябская культура, близкая к андроновской культуре Южной Сибири и Казахстана. На тазабагъябских стоянках найдены микролитические кремневые вкладыши и обломки медных изделий. Посуда лепилась от руки и украшалась штампованным и резным орнаментом в виде углов, треугольников и косоугольных меандров. Жители Хорезма в это время занимались скотоводством и земледелием.

Тесные связи с культурами Казахстана и Сибири составляли одну из характерных черт истории Средней Азии в эпоху бронзового века. Это сказалось, в частности, в распространении на территории Средней Азии памятников, крайне близких андроновской культуре. Отдельные андроновские могилы раскопаны в Ташкентской области и на Тянь-Шане. Особенный интерес представляют открытые могилы с погребальным инвентарем, близким андроновской культуре в низовьях Зеравшана у озера Заман-баба. Здесь найдены кремневые наконечники стрел и лепные горшки, богато украшенные штампованным и нарезным орнаментом. Пока это все еще единичные находки, не дающие полной картины развития общества, однако уже имеющийся материал позволяет выделять отдельные местные варианты культуры, связанные с различными группами племен. Так, своеобразие бронзовых изделий (топоры, ножи, браслеты) позволяет выделить группу племен, живших по Сыр-Дарье, в пределах Ташкентской области.

Особый характер приобрела культура бронзового века Ферганы. Здесь около сел. Чует произведены раскопки стоянки древних земледельцев-скотоводов. Найдены бронзовые ножи, каменное иавершие булавы, различные изделия из кости. Посуда лепилась от руки и окрашивалась в красный цвет, поверх которого иногда наносились черной краской различные геометрические узоры. Чустская стоянка относится ко II тысячелетию до н. э. Аналогичный материал известен из других районов Ферганы.

К концу бронзового века относится в Хорезме суяргапская культура, к которой принадлежит стоянка Джанбас-кала. Здесь раскопаны остатки жилища овальной формы, крышу которого поддерживали столбы. Кремневые орудия полностью отсутствуют, появляется керамика, раскрашенная черной или желтой краской. Жители стоянки занимались земледелием, скотоводством и рыболовством. Начинается сложение при­митивных форм поливного земледелия.

В южной Туркмении в этот период начинается широкое использование для орошения вод крупных рек — Мургаба и Атрека, в связи с чем создаются первые большие каналы. Характерным примером может служить район юго-западной Туркмении, где в это время возникают крупные поселения земледельцев (культура архаического Дахистана). Вода подавалась по каналам, проведенным из Атрека.

Большой земледельческий оазис образовался и в дельте Мургаба (поселения Яз-депе и Тахир-бай-депе, к северу от г. Байрам-Али, и др.). Широкому освоению земледельцами среднеазиатских рек значительно способствовало распространение с начала I тысячелетия до н. э. железных орудий, облегчавших тяжелый труд при рытье каналов и постройке плотин. На поселениях возникают цитадели, начинается сложение классового общества.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.