Начало северной войны


Прежде чем начать военные действия против Швеции, Петр позаботился о создании союзнического блока России, Дании и Польско-Саксонского королевства.

Дания чаяла возвращения областей, отторгнутых от нее Швецией по Копенгагенскому мирному договору. Польский король Август И, курфюрст саксонский, надеялся упрочить свою власть в Речи Посполитой, присоединив ЛифляНдию.

Начало военной кампаниибыло положено в 1699 году; когда польско-саксонские войска вошли в Лифляндию. В это время Петр занимался мирными переговорами с Турцией я устройством свое армии.

Русская армия в это время насчитывала шестьсот тысяч человек. В результате военной реформы Петру I удалось поправить дисциплину и боеспособность своих солдат. Однако вновь сформированные полки, за исключением четырех, имели характер импровизированных войск.

Призванные на службу даточные люди были необучены, недисциплинированны, плохо одеты и снаряжены. Большую часть высших и значительную часть средних командных должностей занимали иностранцы, которые были незнакомы не только с русскими обычаями и традициями, но даже нередко и с языком.

Таким образом в армии царило взаимное недоверие между «верхами» и «низами». Помня о том, что шведская армия тогда по справедливости считалась лучшей в мире, можно уверенно сказать, что Петр рисковал.

Антон Керсновский предлагает различать в Северной войне три периода: первый — это период коалиционной войны и триумфа шведского оружия (1700—1706 года), Нарва и Фрау-штадт знаменуют собой апогей славы суровых протестанских полков; второй и решительный период — единоборство России со Швецией, закончившийся достославною Полтавскою победой (1707 — 1709 года); третий период (1710 —1721 года) от Полтавы до Ништадта — через Фридрихштадт, Гангут и Гренгамн — это добивание Швеции совместно с союзни­ками, немедленно поспешившими на помощь победителю.

В марте 1700 года датский король вторгся в шведскую Голштинию, оставив в то же время свои владения незащищенными. Карл XII немедленно воспользовался ситуацией и нанес Дании молниеносный сокрушительный удар.

Он неожиданно высадил пятнадцатитысячный десант под Копенгагеном и вынудил Данию выйти из войны. Мир с Данией был заключен 18 августа в Травендале.

Не теряя времени, Карл XII посадил свою армию на корабли и отбыл в Лифляндию, где поляки и саксонцы осадили Ригу. Король Август, встретивший сильный отпор со стороны рижан и узнав о прибытии шведской армии, снял осаду и ретировался на свою территорию.

В это время сорок две тысячи русских солдат вторглись в шведские пределы.

План Петра заключался в овладении Ингерманландии, для разъединения шведских владений Финляндии с Эстонией и Лифляндией. Для этого русским следовало осадить и взять Нарву.

Петр был уверен, что это ему удастся, так как шведский гарнизон, расположенный в Нарве, был немногочисленным. Русской армией командовал герцог де Сент Круа, французский протестант, недавно принятый на службу и занявший место покойного Гордона.

Однако осада Нарвы затянулась. Вскоре выяснилось, что осаждающие испытывают большие лишения, нежели осажденные. Причиной был недостаток продовольствия. Петру I пришлось ехать в Москву, чтобы наладить продовольственную часть.

А тем временем к Нарве подошел Карл XII. Сильная метель скрыла приближение шведов к русской позиции, од­нако силы Карла XII насчитывали всего 8 тысяч человек, при 37 орудиях, в то время, как русские располагали 42000 человек, при 145 орудиях.

Армия Петра сумела отразить только самую первую атаку шведов. Внезапно конница Шереметева оказалась охвачена паникой и обратилась в бегство.

По всему русскому лагерю пронесся крик: «Немцы изменили!». Солдаты принялись избивать иноземных офицеров, которым оставалось лишь одно спасение — сдаться шведам.

Тем временем шведы предприняли вылазку... И тут дезорганизованная русская армия бежала. Дивизии Трубецкого и Вейде положили оружие сразу, третья дивизия Головина —, лишь после упорного сопротивления, сумев сохранить полковые знамена.

Шведам досталась вся русская артиллерия, обоз. Генералы Петра оставались у Карла XII в качестве военнопленных. Все остальные были отпущены на волю.

Однако Керсновский отмечает, что Карл XII, не счи­тавший «этих мужиков» для себя опасными, совершил ро­ковую ошибку. Он отпустил своих будущих победителей.

Потери русской армии под Нарвой составили 6 тысяч убитыми и ранеными, однако и шведы заплатили за победу четвертой частью своего маленького войска. В память Нарвы, где Преображенский и Семеновский полки, входившие в дивизию Головина, спасли честь русского оружия, офицерам этих полков был пожалован нагрудный знак.

После Нарвской битвы война стала вестись на польском и прибалтийском направлениях, однако все свои усилия Карл XII обратил против Августа II. Россия, по мнению шведского короля, окончательно выбыла из войны.

Известие о разгроме русских войск под Нарвой привело Россию в ужас и смятение. Русские лишились не, только своих военачальников, но и всей артиллерии.

Однако Петр не стал предаваться унынию. Именно по его приказу развернулось лихорадочное строительство новых промышленных предприятий. В 1701 — 1704 годах на Урале четыре крупнейших металлургических завода начали выпуск железа, чугуна, пушек и ядер. В районе Олонецких и Белозерских рудных месторождений было построено пять металлургических и оружейных заводов.

Одновременно началось строительство мануфактур, которые должны были обеспечить армию обмундированием и снаряжением, кожевенного и портупейного заводов, суконной мануфактуры и т.д. Это позволило в короткий срок ликвидировать последствия сражения под Нарвой и ускорить формирование регулярной армии.

По приказу Петра из церковных и монастырских ко­локолов было отлито 270 орудий, вдвое больше, чем потеряно под Нарвой.

Зимой 1700 — 1701 годов царь добился реорганизации всей армии. Под его руководством было сформировано десять драгунских полков.

Вскоре Петру удалось завершить оформление рекрутской системы с помощью февральского указа 1705 года. Начиная с этого времени, предусматриволась ежегодное пополнение в количестве 30 тысяч человек.

Каждые 20-30 крестьянских и посадских домов были обязаны поставлять одного рекрута. Рядовой состав войск пополнялся крестьянами и посадскими людьми, офицерские должности занимали дворяне, проходившие специальную подготовку в организованных в эти годы учебных заведениях или в гвардейских полках.

Комплектование армии и флота на основании рекрутской повинности быстро увеличивало численность вооруженных сил, достигших в 1708 году 113 тысяч человек вместо 40 тысяч имевшихся к началу войны.

Однако все это было еще впереди, весной же 1701 года главная сила русской армии составлявляла 35 тысяч человек, что сосредоточились у Пскова. Командовать этой группировкой Петр назначил Шереметева.

Еще 20 тысяч-русских солдат под началом Репнина были направлены в Саксонию, однако вскоре после поражения Августа II под Люцаухсгольмом они вернулись назад.

Тактика русских заключалась в том, чтобы не углублятся слишком на шведскую территорию, в бой вступать только ири наличии подавляющего численного превосходства; И, действуя осторожно и осмотрительно, постепенно приучать войска к полевой войне, закаливая их переходом от более легких к более трудным задачам.

Двадцать девятого декабря 1701 года Шереметеву удалось одержать первую крупную победу при Эрестфере и взять в плен около двух тысяч шведов. Шестнадцать боевых шведских знамен и восемь пушек были первыми русскими трофеями в этой войне.

Антон Керсновский приводит в этой связи следующие цифры: три тысячи шведов в битве при Эрестфере были убиты, урон же русских составил около тысячи человек.

1702 год ознаменовался первой морской победой русских в устье Северной Двины, после чего русская армия тронулась в обратный путь с Белого моря на Ладогу. Солдаты несли на руках два небольших корабля. По выражению Антона Керсновского — это был зародыш будущего Балтийского флота.

Затем последовала трехнедельная осада Петром крепости Нотербурга, которая закончилась для русской армии успехом. Петербург был переименован позднее в Шлиссельбург.

Однако, как замечает автор «Истории русской армии», Нотербург защищали всего 450 шведов под командой полковника Шлиппенбаха.

Петр подступил к крепости с армией в 28 тысяч человек и с 43 осадными орудиями. 26 сентября ему удалось обложить крепость, а 14 октября Нотербург был взят штурмом. Отряд князя Голицына в две тысячи пятьсот человек был сперва отброшен. Несмотря на приказ Петра отступать, Голицын воскликнул, обращаясь к Меньшикову: «Скажи государю, что мы здесь уже не в царской, а в Божьей воле. Ребята, за мной!»

При штурме погибло полторы тысячи русских солдат. Сто пятьдесят шведов, оставшихся в живых после осады крепости, были выпущены на волю с воинскими почестями.

В июле этого же года Шереметеву удалось разбить один шведский корпус. Численный перевес русских снова был подавляющим: тридцать тысяч против семи тысяч шведов.

В 1703 году по приказу Петра на месте крепости. Ни-еншанц, которой была захвачена вслед за Нотербургом, был заложен Санкт-Петербург.

В этом году русским удалось окончательно завоевать Ингрию, взять Копорье и Ям. Оставив в захваченных пунктах крепкие гарнизоны, Петр весною 1704 года двинулся в Эстляндию.

Здесь были взяты Дерпт и Нарва. Соотношение сил русских и шведов иод Дерптом: двадцать три тысячи против пяти тысяч, однако у шведов был значительный перевес в артиллерии, они располагали 133 орудиями против 46 осадных пушек русских.

В ночь на 12 июля под руководством Петра был про­изведен успешный штурм.

Петр также присутствовал лично при штурме Нарвы, который состоялся 9 августа. Из гарнизона шведского генерала Горна, насчитывающего 4800 человек, в живых осталось лишь 1848 человек.

Период с 1702 по 1704 год был в общем неблагоприятен для русских войск. Еще в 1702 году Карлу XII удалось овладеть Варшавой и разбить польско-саксонские войска.

Августу II после этого несколько раз удавалось войти в Варшаву, но только в то время, когда Карл XII выступал в поход и покидал польскую столицу.

Причину неизменного военного счастья шведов Антон Керсновский видит в превосходной организации их армии. Блестящие победы над сильным врагом создали Карлу XII ореол непобедимости как в глазах собственных войск, так ив глазах врагов, дух которых начал заметно падать.

Саксонцы оказались не слишком искусными в военном деле, а у поляков не существовало даже постоянной армии. В войне участвовали с польской стороны в основном ограниченные контингента войск, которые, кстати говоря, выступали как на стороне Августа, так и на стороне Карла.

В 1704 году польский сейм провозгласил королем Станислава Лещинского, сторонника шведского короля.

По просьбе Августа Петр решил перенести военные действия в Польшу. Весной 1705 года русская армия двинулась в Курляндию и к лету вытеснила оттуда шведские войска под начальством Левенгаупта.

Основной ошибкой Карла XII было недостаточное упрочение своих завоеваний и слабая организация завоеванных областей. Петр же всюду оставлял за собой укрепленные гарнизоны.

Не стала исключением и Курляндия.

В сентябре 1705 года Петр со своей армией был под Грод­но. Здесь командование над русскими войсками принял Август II, а сам Петр уехал в Москву.

В декабре этого года Карл XII предпринял неожиданный маневр и, покинув зимние квартиры, быстрыми маршами двинулся на Неман. С ним было 20 тысяч отборного войска и он надеялся принудить русских выйти из гродненского лагеря и принять бой в открытом поле. Блокада Гродно была установлена 14 января 1706 года.

Вскоре Август покинул город вместе с кавалерией, сак­сонскими войсками и четырьмя русскими драгунскими полками. В Гродно осталось 45 русских пехотных батальонов и два драгунских полка.

У русских очень скоро начались проблемы с продовольствием, в лагере быстро развились цинга, тиф и всевозможные болезни, от которых к концу страшной зимы 1706 года погибла третья часть русского войска — около восьми тысяч человек. Принявший начальство над армией после ухода Августа фельдмаршал Огильви, следуя инструкции Петра, не ввязывался в бой, так как в этом бою участь русской армии была бы предрешена.

Петр понял, что спасти армию можно только решительными действиями.

Русский царь сосредоточил в Минске 12 тысяч солдат и приказал Мазепе с 25 тысячами казаков соединится с ними для проведения совместных действий по снятию осады Гродно.

Гродненскому гарнизону было приказано держатся до вскрытия рек, а затем, пользуясь прочно устроенным мостом через Неман и довольно значительным удалением шведских линий, перейти скрытно на левый берег Немана и отступить на Брест, с тем чтобы как можно быстрее прикрытся болотами Полесья, а затем отступить к Киеву.

30 марта Огильви и Репнину удалось вывести русскую армию из Гродно. Уничтожив за собой мост, они быстрыми переходами достигли Бреста, а после — Днепра. Карлу XII удалось перебраться через Неман лишь 3 апреля.

В июне Огильви и Петр I сосредоточили свои полки у Киева. По данным, приводимым Антоном Керсновским в «Истории русской армии», русские войска насчитывали 35 тысяч пехоты и 21 тысячу драгун. Кроме того, под Полоцком имелось 5 тысяч штыков и 3 тысячи сабель, прикрывавших Псков и Смоленск.

В балтийских провинциях, в оставленных Петром гар­низонах было двадцать две тысячи пехоты и четыре тысячи драгун.

На этот момент в распоряжении Петра имелось свыше 90 тысяч солдат. Под киевским стенами было сосредоточено около двух третей этой армии.

Однако, вопреки планам Петра, Карл XII двинулся не в Россию, а в Саксонию, чтобы окончательно подчинить себе эту страну. На это шведскому королю понадобился всего месяц. Легкое завоевание Саксонии было подготовлено так называемым Фрауштадтским погромом, когда 12-тысячный корпус шведского генерала Рейншильда разбил пол­ки командовавшего русско-саксонской армией генерала Шуленберга.

Сражение произошло 13 ноября 1706 года, против две­надцати тысяч шведов вышло двадцать тысяч союзников. Потери Шуленберга составили шесть тысяч убитыми и ра­неными и восемь тысяч пленными, в числе которых был начальник русской дивизии генерал Востромирский.

Потери Рейншильда были в десять раз меньше.

Август II бежал в Краков, а впоследствии он вел тайные переговоры с Карлом XII в результате которых принял все условия шведского короля: отказался от союза с Россией и отдал польскую корону Станиславу Лещинскому.

24 сентября в Альтранштадте, втайне от Петра, был подписан мирный договор между Августом и Карлом XII.

Правда, Августу II 18 сентября 1706 года волей-не­волей пришлось присоединиться к конной армии Меншикова в битве у Калиша. Меншиков преследовал шведскую армию на всем ее пути через Волынь и Польшу. Участие в сражении Августа было совершенно пассивным, так что русские добились этой победы исключительно своими силами. Марденфельд сдался, его польские союзники были рассеяны.

Корпус Марденфельда был единственным военным формированием нового короля Станислава Лещинского, и теперь король остался без армии. Польша снова оказалась в руках союзников.

Однако Август II боялся воспользоваться предоставившейся ему удаче. Отослав Меншикова на зимние квартиры в глубь Галиции, Август направился в Саксонию, надеясь уговорить Карла XII не расторгать мирный договор. 1 ноября 1706 года был подписан мир между Саксонией и Швецией.

Итак, Петр I остался без союзников.

Он понимал, что риск его заходит слишком далеко и дальнейшие военные действия могут иметь катастрофические последствия.

В таких, условиях Петр попытался предложить Карлу XII мир, оговаривая для себя лишь сохранение Петербурга и соглашаясь оставить за Карлом все остальные свои завоевания.

Шведский король не пошел на предложенные ему ус­ловия. Петру ничего не оставалось, как только усилить оборону Киева, Пскова, Новгорода, Смоленска. В это же время на случай самых тяжких поворотов судьбы укреплялись Кремль и Китай-город.

Однако российская армия получила небольшую передышку.

В 1705 году прибыли рекруты первого набора. Под Кие­вом солдатам удалось отдохнуть от Гродненской осады. Начиная с лета 1706 года, основные силы русских насчитывали 60 тысяч человек.

Армия «состояла из здоровых, статных, хорошо обученных молодцев и очень изменилась со времен кампании в Польше», — говорил англичанин Витворт, видевший русскую армию в 1706 году. Однако по его же словам с. оружием и конским составом у русских далеко не все было в порядке.

Антон Керсновский отмечает, что все иностранцы, видевшие русскую армию в первой половине восемнадцатого века, весьма критически относились к ее коннице. Малорослая порода русских лошадей, конечно, не выигрывала в сравнении с рослым конским составом европейских армий.

Австриец Парадиз, наблюдавший русскую армию 30 лет спустя после Видворта, писал, что «кавалерию за драгунов и почитать нельзя», лошади до того плохи, что «час­то случалось видеть, как драгуны, сходя с коней, валили их на землю».

Императрица Анна Иоанновна в одном из своих указов констатирует, что «до сего времени при нашей кавалерии употребляемые лошади по природе своей к стрельбе и порядочному строю неспособны».

Но как бы то ни было, при всех своих недостатках рус­ская конница имела победы, каких не имела и не будет иметь конница других стран.




  1. Строгов 88

    Наивность внешнеполитических ожиданий Петра I имеет в основе безграничную веру в превосходство иноземцев над русскими во всех отношениях. Заключая союзы, он надеялся на порядочность партнеров и, кажется напрасно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.