Социальный строй, экономическое положение и борьба народов Среднего Поволжья


Кроме русского населения, в Среднем Поволжье проживали татары, чуваши, марийпы, мордва, удмурты.

Среднее Поволжье было присоединено царизмом ещё в середине XVI в. и давно колонизовано. В 1840 г. русское население Казанской губернии составляло более 30%, а в других губерниях доходило до 60—70%. Основная масса как русского крестьянства, так и крестьян народов Поволжья находилась в крепостной зависимости у русских помещиков и татарских мурз. Значительная часть марийцев, чувашей и удмуртов являлась государственными и удельными крестьянами. Часть крестьян оставалась ясачной, формально не закрепощённой, но крепостное право продолжало распространяться, захватывая всё большие массы местного населения.

Среди народов Поволжья ещё сильны были патриархально-родовые пережитки. Удмуртские, марийские, чувашские фео­далы, выступая в качестве «хранителей» патриархально-родовых институтов, эксплуатировали под их прикрытием государственных крестьян. Русские крепостники, как и раньше, продолжали производить захваты земель местного нерусского населения и оттеснять его в глухие леса и болота. В XIX в. неуклонно практиковалась прирезка к помещичьим имениям крестьянских земель. В результате этого хозяйство основной массы крестьян подвергалось всё большему разорению. В деревнях Поволжья в это время уже началось постепенное выделение — верхушки сельских богатеев. Развивая главным образом торгово-ростовщическую деятельность, они эксплуатировали бед­ноту на базе полуфеодальных и полупатриархальных производственных отношений.

Земледелие в условиях крепостничества при низком уровне агротехники и недостатке скота не могло прокормить национальное крестьянство. Оно обращалось к занятиям различными промыслами. Так, крестьяне-марийцы драли в лесах мочало, выделывали рогожи, цыновки, кульки, заготовляли брёвна, дрова, лубы, дранку, хмель, занимались охотой. В татарских деревнях было распространено изготовление дуг, производство тулупов, полушубков, перчаток, рукавиц, выделка кож, пошивка «ичигов» (особого вида обуви), тюбетеек. Крестьяне-кустари попадали в кабалу к купцам-скупщикам и раздатчикам сырья.

В первой половине XIX в. промышленное развитие Среднего Поволжья продвинулось вперёд — тут было сосредоточено значительное количество мануфактур — кожевенных, мыловаренно-свечных, маслобойных, китаечных, винокуренных и пр. Казанские кожи, сальные свечи, китайки, кумачи, пеньковые канаты, мыло находили сбыт на ярмарках по всей России и экспортировались за границу— в Китай, Персию. В основном все эти мануфактуры были ещё крепостными, но среди них начали уже появляться и предприятия, приближавшиеся по своему типу к капиталистическим. Последние принадлежали преимущественно русским, реже — татарам. В числе 85 владельцев мануфактур в городе Казани в 1835 г. 9 были татарами.

Наёмные рабочие мануфактур чаще всего оставались в крепостной зависимости от помещиков-алпаутов и нанимались на мануфактуры лишь с их разрешения в свободное от летних работ время. Такой рабочий, ещё задолго до весеннего срока забрав у владельца мануфактуры все деньги в счёт будущего жалованья, осенью волей-неволей должен был поступать к прежнему хозяину, чтобы отработать денежную ссуду, и тем самым попадал в кабалу. Положение рабочих было очень тяжёлым: в 50-х годах заработная плата рабочего-кожевника колебалась от 13 до 20 руб. серебром за сезон на хозяйском содержании, рабочий же день продолжался 16—17 часов.

Царское правительство стремилось к христианизации народов Поволжья. В 1830 г. в одной лишь Казанской губернии число обращенных в христианство татар, чувашей, марийцев, мордвы и удмуртов составляло 78% к общей численности народов в данной губернии. Но из них 44% считались «отпавшими» от православия, так как крещёное население фактически продолжало придерживаться своей старой веры. А. И. Герцен, сосланный в Вятку, рассказывал, как духовенство и исправники, ежегодно посещая удмуртские деревни, теснят население, «сажают в тюрьму, секут, заставляют платить требы, а главное... ищут какое-нибудь доказательство, что вотяки (удмурты.— Ред.) не оставили своих прежних обрядов. Тут духовный сыщик и земский миссионер подымают бурю, берут огромный откуп, делают «чёрная дня», потом уезжают, оставляя всё по-старому, чтобы иметь случай через год-другой снова поехать с розгами и крестом».

Царизм создал в Поволжье ряд специальных миссионерских заведений («новокрещенская контора», духовная академия в Казани и т. д.). К началу XIX в. на территории Среднего Поволжья было открыто более десятка школ, которые готовили будущих миссионеров. Одновременно развивалась деятельность по переводу богослужебных книг на местные языки. В миссио­нерских целях издавались словари и грамматики языков народов Поволжья. Преподавание этих языков было введено в Ниже­городской духовной семинарии, Казанской духовной академии и уездных училищах.

Необходимо отметить, что знание русского языка и русской грамоты способствовало в дальнейшем, вопреки политике царского правительства, проникновению передовых идей русского освободительного движения в среду поволжских народов.

Стихийный протест многонационального крестьянства Среднего Поволжья против царской политики проявлялся в разных формах.

В 40-х годах правительство начало вводить в Среднем По­волжье у казённых и удельных крестьян принудительный посев картофеля, отнимая для этого лучшую землю. В ответ на это возникло стихийное массовое движение протеста среди чувашей, татар и мари. Сотни крестьян были преданы военному суду. Стихийное движение проявлялось и в отказе от рекрутчины. В годы Крымской кампании среди татар возникли волнения на почве слухов, что правительство решило их поголовно крестить. Накануне реформы 1861 г. приняло массовый характер отпадение от православия крещёных татар и других народов.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.