Россия при приемниках Петра I


Петр оставил России тяжелое наследие. Нескончаемые войны за выход к Балтийскому и Каспийскому морям ввергли страну в разорение. Из народного хозяйства на военную службу отвлекались сотни тысяч мужчин. Финансовая система не выдерживала военных расходов, форсированного развития промышленности, строительства Петербурга и прочего. Росли недоимки по налогам. Солдаты, которых бросили на их выбивание, роптали. В последние годы жизни царя разразились неурожаи и как следствие этого — голод. Осенью 1724 г. Петербург испытал сильнейшее наводнение, стоившее стране немалых финансовых потерь. Крестьянство и посадские люди выражали недовольство политикой правительства. Бегство крепостных из сел и деревень, а также с заводов приобрело массовый характер.

Дворяне требовали от правительства ужесточения сыска беглых, проявляли недовольство существовавшим по­ложением вещей. Обязанные выполнять пожизненную государеву службу, они надолго отрывались от своих хозяйств, их имения приходили в расстройство.

Старая знать (Голицыны, Шереметевы, Долгорукие и др.), оттесненная от трона, объединялась с родственниками постриженной в монахини первой царицы — Лопухиной. Позиция этой группы усиливалась, потому что единственным законным наследником престола оставался внук Петра I и сын царевича Алексея — Петр Алексеевич.

Но самым, пожалуй, тяжелым петровским наследием оказалось создание в стране системы абсолютизма. Сподвижники Петра, и гвардия, и дворянство стали огромной силой. Исполнители монаршей воли, они несли в себе мощь абсолютной власти царя. Со временем эта сила уверовала в свое всемогущество. Абсолютизм породил вседоз­воленность фаворитов и гвардии.

Все это выявилось в первые же минуты после смерти царя. Его тело еще не успело остыть, как в соседней комнате произошел первый в XVIII в. дворцовый переворот, смысл которого заключался в том, что гвардия, опираясь на силу штыков, совершила свой выбор правителя. Гвардия поддержала птенцов гнезда Петрова (по выражению А.С. Пушкина), в первую очередь — Меншикова. Гвардейские полки окружили дворец, заблокировав доступ сторонникам Петра Алексеевича. Представители старой знати вынашивали план заключения Екатерины и ее дочерей в монастырь и управления страной вместе с Петром II. Но гвардейцы провозгласили правительницей России императрицу Екатерину Алексеевну, вошедшую в русскую историю под именем Екатерины I.

Так в 1725 г. бывшая прачка стала государыней могущественной Российской империи. Вместе с ней к власти пришли сподвижники Петра I во главе с любимцем Екатерины Меншиковым. К этому времени в его руках была сосредоточена огромная власть. Он был президентом Военной коллегии, генерал-губернатором Петербурга, генерал-фельдмаршалом, вице-адмиралом, подполковником Преображенского полка. Полудержавный властелин (по определению А.С. Пушкина) стал властелином полным.

Для поддержки императрицы был образован новый высший орган управления страной — Верховный тайный совет, куда вошли семь соратников покойного царя во главе с Меншиковым. Без одобрения Совета не мог быть принят ни один указ, ему подчинялись коллегии.

Меншикову и другим «верховникам», как их стали называть в правящих кругах, пришлось столкнуться с тяжелейшими проблемами.

Формально преобразования Петра I продолжались. Но соратники покойного монарха все чаще пересматривали его политику. Была сокращена подушная подать, наложен запрет на использование армейских частей для получения недоимок по налогам, дворянам была облегчена служба, обсуждался вопрос о сокращении расходов на армию и флот.

Во внешней политике на смену взвешенным решениям Петра пришли непродуманные действия, наносившие России вред. Правительство Екатерины поставило страну на грань войны с Данией ради интересов Голштинского герцогства, куда была выдана замуж дочь императрицы Анна Петровна. Из-за личных амбиций Меншикова Россия вмешалась в конфликт по поводу Курляндии. Неосторожная политика на юге чуть не привела к войне с Турцией.

В 1727 г. Екатерина I умерла, назвав своим преемником единственного оставшегося в живых по мужской линии Романова, 11-летнего Петра Алексеевича, который взошел на престол под именем Петра II. До совершеннолетия он должен был находиться под контролем коллективного регента — Верховного тайного совета.

В первые месяцы правления царя-мальчика влияние Меншикова достигло пика. Он стал фактически единоличным регентом, перевез царя в свой дворец, обручил свою дочь с Петром II, ее имя стали упоминать в церквах наряду с именами царственных особ. Меншиков получил звания генералиссимуса и полного адмирала. Он попытался обезопасить себя от ставших его противниками членов Верховного тайного совета и других влиятельных лиц. В ссылку были отправлены П.А. Толстой и командир Семеновского полка И. Бутурлин, с помощью которого в ночь смерти Петра I была решена судьба трона.

Потеряв чувство опасности, Меншиков назначил воспитателем к Петру II своего, как ему казалось, верного соратника — барона А.И. Остермана. Остерман сразу же вошел в контакт с противниками Меншикова, стал внушать Петру мысль, что Меншиков узурпирует его власть. Сильное влияние на Петра II оказывал его друг — юный князь Иван Долгорукий.

К 13—14 годам Петр II был рослым красавцем, про которого говорили, что он обладал жестоким сердцем, посредственным умом и огромным властолюбием. Подлинной страстью Петра стала охота, на которой он порой пропадал на три – четыре месяца кряду. Долгорукие и Остерман умело пользовались этими отсутствиями, желая вывести царя из-под влияния Меншикова.

Петр II вскоре объявил, что больше не нуждается в помощниках и будет сам руководить страной. Он переехал из дома Меншикова в Петергоф, объявил о своем намерении жениться на сестре Ивана Долгорукого Екатерине. Позднее по его настоянию двор переехал в Москву. Рядом с царем появилась его бабка — монахиня Елена (ссыльная первая жена Петра I Евдокия Лопухина). Все чаще преобразования Петра I подвергались осмеянию. Старомосковская знать все теснее сплачивалась вокруг юного царя.

Здание, которое так долго строил Меншиков, разлетелось как карточный домик. Падение светлейшего князя было стремительным. Его лишили чинов и званий, российских и иностранных орденов, в том числе и за Полтавскую победу, имущество конфисковали.

Следствие по делу Меншикова тянулось несколько месяцев. Приговор был суров — ссылка вместе с семьей в Сибирь, в село Березово. В пути умерла его жена, затем дочь Мария. Вскоре умер от туберкулеза и он сам.

Россия все дальше уходила от свершений и планов Петра I. Петр II объявил о прекращении кораблестроения на Балтике: «Когда нужда потребует употребить корабли, я пойду в море, но я не намерен гулять по нему, как дедушка».

При новом правительстве, возглавляемом Долгорукими и Остерманом, были предприняты шаги по оздоровлению подорванной экономики: отменены некоторые монополии, в том числе на продажу соли. Россия стремилась не втягиваться в военные конфликты. Мир способствовал возрождению народного хозяйства.

В 1730 г. в Москве полным ходом шли приготовления к свадьбе царя. Однако за несколько дней до свадьбы 14-летний император простудился и вскоре скончался.

Верховники берут власть. Поскольку прямого наследника по мужской линии не оставалось, речь пошла о наследова­нии по женской линии. Дочери Петра I Анна (а, значит, и ее сын Петр) и Елизавета сразу же были отклонены: по мнению знати, их мать, императрица Екатерина I, была подлого происхождения. Русская родовитая аристократия не простила Петру I его выбора, теперь она диктовала стране свою волю.

Верховники остановили свой выбор на 37-летней вдовствующей герцогине курляндской Анне Иоанновне, дочери умершего в 1698 г. соправителя Петра — Ивана Алексеевича, которая полностью зависела от политической и материальной поддержки России. «Надобно нам …себе прибавить» — сказал князь Голицын. — Так полегчить. чтобы воли себе прибавить.

Голицын сформулировал программу политического переустройства России, ее перехода от самодержавной формы правления к олигархической. Для России это был бы шаг вперед по пути цивилизационного развития.

Верховники согласились с этой программой и тут же приступили к выработке кондиций (условий) приглашена на российский престол Анны Иоанновны.

Они требовали, чтобы правительница не вступала в супружество и не назначала себе преемника. Это означало бы, что в России прекращает свое существование наследственная монархия. Правительница не должна была в ключевых вопросах принимать решения без согласия Верховного тайного совета. Самодержавная власть, таким образом, ограничивалась. Императрица не имела права объявлять войну и заключать мир, отягощать подданных новыми налогами, представлять к воинским званиям выше звания полковника. Гвардия и другие армейские части переходили в ведение Верховного тайного совета. Без суда правительница не смела отнимать у дворян имения и имущество и по своей воле предоставлять им вотчины и земли, населенные крестьянами. Анну Иоанновну обязывали не возвышать в придворные чины дворян без ведома Совета. Кроме того, верховники желали поставить бюджет страны под свой контроль. Кондиции заканчивала фраза: «А буде чего по сему обещанию не исполню и не додержу, то лишена буду короны российской».

Анна Иоанновна подписала кондиции и стала собираться в Москву. Казалось, очередной дворцовый переворот удался и Россия вступила на новый путь развития, получив в виде кондиций Конституцию, регулирующую отношения монарха и страны.

Однако Россия не была готова к такому повороту событий. Проект верховников взбудоражил все дворянское сословие. Дворяне, съехавшиеся в Москву на свадьбу Петра II, выдвигали встречные проекты переустройства страны. Они предлагали расширить состав Верховного тайного совета, возвысить роль Сената, дать возможность обществу выбирать руководящие учреждения страны и руководящих лиц, в частности президентов коллегий. Одновременно дворяне требовали отмены закона о единонаследии и ограничения срока службы.

Дворянство шло дальше верховников, оно хотело вольностей для целого сословия. Однако об отмене крепостно­го права в проектах не было ни слова.

Верховники растерялись, пытались лавировать, чтобы сохранить захваченную ими власть. Они пробовали найти компромисс между кондициями и дворянскими проектами. А в это время в политической жизни России нарастала новая грозная сила. В дворянской среде все более крепла самодержавная партия. Ёе основной пружиной являлись гвардейские полки, правительственная бюрократия, часть дворянства, ненавидевшая зарвавшихся вельмож. В этой среде стал вырабатываться свой проект государственного устройства России: уничтожение Верховного тайного совета, ликвидация кондиций, восстановление неограниченного самодержавия, возрождение власти Сената такой, какой она была при Петре I. Для этой группы людей петровский абсолютизм был идеальным образцом управления страной.

Обо всем этом Анна Иоанновна имела полную информацию. При подъезде к Москве она остановилась на несколько дней в одном из сел, где депутация от Преображенского полка и кавалергардов бурно приветствовала ее и потребовала восстановления самодержавия.

Уже находясь в Москве, Анне Иоанновне поступила новая челобитная, в которой дворяне просили ее принять самодержавство и уничтожить кондиции.

Анна Иоанновна потребовала принести кондиции и на глазах зала разорвала их. Так закончилась попытка ограничить самодержавие в России.




  1. vsvikt

    У Петра не было прямых наследников, а это являлось большой проблемой для любого монархического государства. По этой причине была смута после правления Ивана Грозного. Борьба между верхушкой общества за место у кормушки и обусловлена чехардой на царском престоле. Всё это ослабляло государство, которое постепенно теряло престиж в европейских государствах завоёванный Петром I.

  2. Rjvbccfh

    Бедой Петра I была импульсивность. Проводимые им реформы были спонтанны и порой противоречивы. Его последователи не могли упорядочить вектор развития государства, колеблясь в зависимости от воли влиятельных временщиков. Власть, меняющаяся от переворота к перевороту, учитывала интересы немногих.

  3. Юлия Носова

    Я безумно не люблю Гвардию. Она позволяла себе слишком многое. По их вине были все эти перевороты, к власти приходили не те люди, которые делали хуже стране. Их выбор был не всегда правильным, он был выгодным для самой Гвардии, а не для страны. Им бы во времена Сталина попасть, казнил бы всех.

  4. Маргарита

    Еще бы несколько дней и Екатерина Долгорукова стала бы женой царя, а затем стала бы преемницей короны на вполне законных основаниях. Похоже, во всей этой истории ей больше всех не повезло.

  5. Chronist

    Не факт, Петров закон о престолонаследии ей преемство не гарантировал, всё равно проблему решали бы «Верховники» и гвардия, но никак не Катя Долгорукова.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.