Крестьянская война в России в XVII столетия


Главные бунты и восстания XVII в. были вызваны совершенно конкретными обстоятельствами, вполне определенными ошибочными действиями властей (отсюда названия: Соляной — из-за чрезмерных нало­гов на соль, Чумной — спровоцированный страхом перед «моровым поветрием», усугубленным нерасторопностью московской администрации, Медный — из-за экономически непродуманной чеканки быстро обесценивающихся медных рублей в неоправданных количествах и т. п.). Несмотря на всю первоначальную агрессивность бунтовщиков, покончить с ними не составляло большого труда, отчасти удовлетворив требования, отчасти применив силу против узколо­кальных выступлений.

Совсем иной оборот приняло движение Степана Разина, которое в историографии советского периода принято было называть «крестьянской войной». Но это было действительно наиболее мощное восстание XVII в., и это была крестьянская война (1670— 1671 гг.) под предводительством Степана Разина, война с наличием двух противостоящих армий, нали­чием военных планов и боевыми действиями, с вытекающими из них последствиями реальной угрозы московскому правительству. Война явилась прямым результатом обострения классовых противоречий в России во второй половине XVII в. Тяжелое положение крестьян приводило к усилению побегов на окраины. Крестьяне уходили в отдаленные места на Дон и Поволжье, туда, где они надеялись укрыться от гнета помещичьей эксплуатации. Донское казачество не было социально однородным. «Домовитое» казачество по преимуществу жило в привольных местах по нижнему течению Дона с его богатыми рыбными угодьями. Оно неохотно принимало новых пришель­цев, бедных («голутвенных») казаков. «Голытьба» скапливалась главным образом на землях по верхне­му течению Дона и его притоков, но и здесь положе­ние беглых крестьян и холопов было обычно тяжелым, так как домовитые казаки запрещали им пахать землю, а новых промысловых мест для пришельцев не оставалось. Голутвенные казаки особенно страда­ли от недостатка хлеба на Дону. Таким образом, видно, что казачество не было однородным, и именно голутвенные казаки мечтали «добыть зипуны» — раз­житься в набеге.

Большое количество беглых крестьян оседало так­же в районах Тамбова, Пензы, Симбирска. Здесь, на порожних землях, крестьяне основывали новые села и деревни. Но вслед за ними, чаще всего в поисках беглецов, немедленно шли помещики. Некоторые из помещиков получали от царя жалованные грамоты на якобы пустующие земли; крестьяне, осевшие на этих землях, опять попадали в крепостную зависимость от помещиков. В городах сосредотачивались гулящие люди, которые добывали пропитание случайными заработками. Среди них большинство было недовольно существующими порядками. Таким образом, гулящие люди вместе с обездоленными городскими низами представляли взрывоопасную массу, готовую в любую минуту к бунту.

Тяжелый колониальный гнет испытывали этнические группы Поволжья — мордва, чуваши, марийцы, татары. Русские помещики бесцеремонно захватывали их земли, рыбные ловли и охотничьи угодья. Государство устанавливало для «инородцев» налоги и повинности.

На Дону и в Поволжье в 60-е годы XVII столетия скопилось большое количество людей, враждебных крепостническому государству. Среди них было нема­ло поселенцев, сосланных в дальние поволжские го­рода за участие в восстаниях. Разумеется, это только увеличивало вероятность волнений, так как такие поселенцы имели опыт в разного рода выступлениях против правительства и воевод. Кроме того, лозунги

Разина им были по душе, потому как бывшие бунтов­щики нашли в нем выразителя своих интересов.

Как уже говорилось, сельского хозяйства в XVII в. на Дону почти не существовало и иметь пашню и сеять хлеб запрещалось под страхом смертной казни, и казаки могли кормиться только не слишком частыми посылками хлеба из Москвы в качестве государева жалованья, также лихие набеги в земли враждебного России крымского ханства или грабеж турецких владений на Черном и Азовском морях давали определенный прикорм. Однако походы туда становились очень трудными: в 1660 г. турки и татары закрыли путь в Дзовское море. Оставалась одна возможность: путем вооруженного разбоя улучшить имущественное положение — пройдя вниз по Дону, а затем по Волге выйти в Хвалынское (т. е. Каспийское) море, с тем, чтобы поживиться в сказочно богатых персидских землях.

Правда, московское правительство, закрьюавшее глаза на действия против враждебных Крыма и Турции, совсем не одобряло действий против вполне лояльной к России Персии, бывшей к тому же выгодным торговым партнером. Тут было неизбежно столкновение с государством, которое имело в устье Волги мощную крепость Астрахань, закрывавшую выход на Каспий.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.