Блокада Крыма и дальнейшие боевые действия Черноморского флота


Освобождение Таманского полуострова в 1943 г. и выход Красной Армии на побережье Черного моря от Херсона до Перекопа выдвинули перед Черноморским флотом новые задачи.

Немецко-фашистское командование придавало удержанию Крыма большое значение. В конце 1943 г. на совещании у Гитлера адмирал Дёниц заявил, что потеря Крыма, и особенно его главного порта Севастополя, изменит обстановку на Черном море и сильно затруднит перевозки вдоль северного и западного побережья. Крым занимал центральное положение на Черноморском театре, что позволяло базиро­вавшейся там авиации и легким силам флота противника действовать на всех радиальных направлениях (Новороссийск, Одесса, Констанца и др.). Владея Крымом, враг мог с аэродромов и опорных пунктов на побережье наносить удары по нашим коммуникациям у берегов Кавказа, в Азовском море и в зоне Керченского пролива (карта 16). Советский же флот, базировавшийся на порты Кавказского побережья, имел ограниченные возможности для нанесения ударов надводными кораблями и авиацией по удаленным от наших баз вражеским коммуникациям Одесса — Констанца, Констанца — Босфор.

После того как советские войска вышли к Перекопскому перешейку, морские сообщения между Крымским полуостровом и портами западного побережья приобрели для противника решающее значение. От их устойчивости зависела боеспособность его крымской группировки. Морским путем доставлялись пополнения, все виды снабжения для 17-й армии, вывозились материальные ценности, эвакуировались больные и раненые. Для решения этих задач противник использовал 18 транспортных судов общим водоизмещением в 47 тыс. тонн, 100 самоходных десантных барж и много малых судов общим водоизмещением более 70 тыс. тонн. Из месяца в месяц возрастало число конвоев, совершавших переходы между портами западного побережья Черного моря и Крыма. В феврале их было 20, в марте — 44, в апреле— 141 и за 12 дней мая — 110 .

Считая, что наш Черноморский флот предпримет активные действия на морских коммуникациях, вражеское командование приняло меры для увеличения числа эскортных кораблей. Из Германии и Италии было перевезено по суше и по Дунаю несколько торпедных катеров, из Италии и Греции переведены через Дарда­неллы десятки тральщиков, самоходных десантных баря и вспомогательных судов. В Николаеве, Одессе и Констанце ускорилось строительство новых малых кораблей для охранения транспортов. Развернулись работы по подъему затонувших судов и вводу их в строй.

К началу 1944 г. противник имел на Черном море 1 вспомогательный крейсер, 4 эскадренных миноносца, 3 миноносца, 3 сторожевых корабля, 3 канонерские лодки, до 30 тральщиков, 14 подводных лодок, 28 торпедных катеров, 4 минных заградителя, 34 охотника за подводными лодками, более 100 десантных и артиллерийских барж и другие малые корабли 2. На аэродромах Крыма враг сосредоточил до 250 самолетов. Они представляли большую опасность в первую очередь для наших надводных кораблей.

Черноморский флот к началу 1944 г, имел, включая Азовскую военную флотилию, 1 линейный корабль, 4 крейсера, 29 подводных лодок, 6 эскадренных миноносцев, 13 сторожевых кораблей, 3 канонерские лодки, 1 монитор, 27 тральщиков, 47 торпедных катеров, 27 бронекатеров, 44 катера-тральщика, 113 малых охотников за подводными лодками и сторожевых катеров3. Из-за недостаточного оборудования военно-морских баз ремонтными средствами многие корабли находились вне строя. Так, из 29 подводных лодок действовало лишь 16, а из 47 торпедных катеров — 13. Основной ударной и наиболее мобильной силой флота была авиация, насчитывавшая 467 самолетов 4. Главной базой флота являлся порт Поти. В качестве маневренных баз использовались порты Туапсе, Геленджик и Анапа. Основные аэродромы распо­лагались на Таманском полуострове, в Геленджике и других пунктах восточного побережья. Флотом командовал вице-адмирал Л. А. Владимирский (с 28 марта 1944 г. — вице-адмирал Ф. С. Октябрьский), членом Военного совета был контр-адмирал И. И. Азаров, начальником штаба — контр-адмирал И. Ф. Голубев-Монаткин. Азовская военная флотилия под командованием контр-адмирала С. Г. Горшкова базировалась на порт Темрюк и решала задачу снабжения и обеспечения боевых действий Отдельной Приморской армии на Керченском полуострове.

Черноморский флот обладал превосходством над противником, однако командование не имело возможности использовать все боеспособные корабли для действий на коммуникациях. Это объяснялось, во-первых, тем, что основные базы надводных кораблей и аэродромы истребительной авиации находились на слишком большом удалении от вражеских коммуникаций и корабли трудно было прикрыть с воздуха; во-вторых, действия крупных надводных кораблей осложнялись серьезной минной опасностью в мелководном северо-западном районе Черного моря. Толь­ко в 1943 г. противник в 50 заграждениях поставил около 5 тыс. мин и более 1 тыс. минных защитников. Всего, по немецким данным, в период с 1941 по 1944 г. было поставлено около 20 тыс. мин . В этих условиях выход крупных надводных кораблей в северо-западную часть Черного моря для поиска и уничтожения конвоев и небольших судов, главным образом самоходных барж, являлся совершенно нецеле­сообразным.

Именно поэтому борьбу на морских коммуникациях в начале 1944 г. вели в основном подводные лодки и авиация. Подводные лодки действовали на путях вероятного движения вражеских конвоев между Севастополем и портами западного побережья Черного моря, а легкие силы флота (торпедные катера) — у южного побережья Крыма. На коммуникациях противника в северо-западном районе Черного моря, и в частности на коммуникации, связывавшей Крым с Одессой, вела боевые действия авиация флота. Таким образом, уже в начале 1944 г. корабли и авиация флота приняли участие в блокаде крымской группировки противника с моря.

В дальнейшем блокадные действия Черноморского флота на подходах к Крыму продолжали усиливаться. В марте — апреле из Гелендяшка в Скадовск, обогнув Крым в большом удалении от берега, совершила смелый скрытный переход 2-я бригада торпедных катеров. Протяженность маршрута более чем в два раза превышала дальность плавания торпедных катеров. Поэтому первую половину пути их сопровождали катера-заправщики. С первых же дней базирования в новом районе бригада создала реальную угрозу коммуникациям противника, связывавшим Крым с Одессой.

В период, предшествовавший проведению операции по освобождению Одессы, авиация флота была перебазирована на аэродромы Северной Таврии. Это позволило наносить удары по коммуникациям между портами Румынии и Одессой, которые использовались противником для эвакуации войск и материальных ценностей из Одессы. Одновременно наносились бомбовые удары по портам Констанце и Сулине, а на рейдах ставились мины. Авиация флота, действовавшая у западного побережья Черного моря, с 3 января по 10 апреля потопила 3 транспорта и более 40 самоходных барж, паромов, катеров и других мелких плавучих средств противника .

В апреле 1944 г. во время подготовки операции войск 4-го Украинского фронта и Отдельной Приморской армии по освобождению Крыма изменился характер боевых действий флота. Ставка Верховного Главнокомандования 11 апреля поставила Черноморскому флоту задачу: используя подводные лодки, авиацию и торпедные катера, систематически прерывать коммуникации противника в Черном море. Нарушение вражеских коммуникаций определялось в директиве как главная задача на ближайший период. Одновременно флот должен был обеспечивать от воздействия врага свои коммуникации. Действия крупных надводных кораблей на морских коммуникациях Ставкой не предусматривались. Однако с оперативной точки зрения такое решение оправдывалось лишь до тех пор, пока противник имел возможность прикрывать эвакуацию войск авиацией, базировавшейся на аэродромах Крыма. В ходе операции, когда враг, потеряв большую часть Крыма, отошел к Севастополю и уже почти не имел авиации, целесообразно было использовать эскадренные миноносцы и крейсеры для блокирования с моря вражеской группировки в районе Севастополя.

Командование Черноморского флота приказало соединениям торпедных катеров уничтожать на ближних подступах к Крыму суда, выходившие из Севастополя и Евпатории. На дальних подступах к Крыму, блшке к берегам Румынии, ту же задачу выполняли подводные лодки. Авиация флота наносила удары по коммуникациям врага на всем их протяжении от Севастополя до румынских портов Сулины и Констанцы. Боевые корабли и транспорты противника подвергались атакам но только на пути их следования в Румынию, но и в портах Крыма. В боевых действиях участвовало около 400 самолетов (в том числе 12 торпедоносцев, 45 бомбардировщиков, 66 штурмовиков и 239 истребителей).

Активизация боевых действий Черноморского флота на коммуникациях выну­дила фашистское командование бросить для их обеспечения весь флот и соединения авиации. Касаясь этого вопроса, бывший начальник штаба командующего немецкими военно-морскими силами на Черном море капитан 1 ранга Г. Конради писал: «... Обстановка на Черном море развивалась таким образом, что для отражения противника на море, для защиты своего собственного побережья и морских путей сообщения, а также для доставки снабжения для армии морскими, а не длительными сухопутными перевозками потребовалось введение в действие всего флота» Однако, несмотря на это, врагу так и не удалось оградить свои коммуникации от систематических ударов кораблей и авиации Черноморского флота. Немецко-фашистское командование вынуждено было резко сократить снабжение 17-й армии. В декабре 1943 г.—марте 1944 г. ее потребности удовлетворялись лишь на 75—80 процентов .

8 апреля началась операция по освобождению Крыма. Военно-воздушные силы флота ежедневно совершали более 250 самолето-вылетов. По портам и конвоям у побережья Крыма наносили удары штурмовики и бомбардировщики в сопровождении истребителей, а дальше в море самостоятельно действовали группы торпедоносцев и бомбардировщиков. Противник нес потери. 11 апреля, например, самолеты 11-й штурмовой авиационной дивизии под командованием подполковника Д. И. Манжосова, осуществив несколько последовательных ударов по скоплению плавучих средств врага в Феодосии, потопили тральщик «Р-204», две десантные баржи и сейнер, повредили две баржи, три катера и портовое оборудование. Попытка гитлеровцев начать эвакуацию из Феодосии была сорвана. 13 апреля авиация произвела новый удар по транспортным средствам в Феодосии. В этот же день 80 самолетов-штурмовиков в сопровождении 42 истребителей совершили массированный налет на скопление транспортных средств с войсками врага, готовившихся к выходу из порта Судак.

Против транспортов противника в море успешно действовали также штурмовики, применявшие топмачтовый способ бомбометания (с бреющего полета), и самолеты-торпедоносцы, вылетавшие на «свободную охоту». Кроме того, авиация ставила мины на подходах к побережью, портам и базам врага.

Активные действия вели торпедные катера 2-й бригады под командованием капитана 2 ранга В. Т. Проценко. Они производили систематические поиски про­тивника на подходах к Евпатории, Ак-Мечети и Севастополю с севера, со стороны Каркинитского залива. Так, в ночь на 16 апреля на подходах к Севастополю отваж­ные моряки потопили десантную баржу и несколько сторожевых катеров врага. 19 апреля начала боевые действия на коммуникациях к югу от Севастополя 1-я бригада торпедных катеров под командованием капитана 2 ранга Г. Д. Дьяченко, которая перебазировалась в Ялту с Кавказского побережья. Поиски врага осложнялись тем, что его конвои выходили в море обычно ночью и в нелетную погоду. Нашим катерам приходилось, прежде чем атаковать неприятельские транспорты, вести артиллерийский бой с кораблями охранения. Большой неожиданностью для противника явилось вооружение советских катеров реактивными снарядами, которые оказались эффективным средством поражения вражеских сторожевых кораблей и транспортных средств. Особенно смело и решительно действовали торпедные катера в дни, предшествовавшие штурму Севастополя войсками 4-го Украинского фронта, и в период непосредственных боев за город.

Напряженную борьбу вели в эти дни также бомбардировочная авиация и подводные лодки Черноморского флота. Экипажи бомбардировщиков ежедневно совершали по два — три боевых вылета. Подводные лодки производили поиск врага как самостоятельно, так и по данным воздушной разведки. В случае обнаружения немецких конвоев или одиночных судов сведения передавались командованию бригад торпедных катеров и авиации. Несмотря на то что противник сбрасывал глубинные бомбы на наши подводные лодки (за время Крымской операции их было сброшено 1562), они смело атаковывали вражеские суда и, как правило, добивались успеха. 22 апреля подводная лодка «М-111», которой командовал капитан-лейтенант М. И. Хомяков, получив донесение с самолета-разведчика, отыскала и потопила транспорт водоизмещением около 5 тыс. тонн. 12 мая подводная лодка «А-5» (командир капитан-лейтенант В. И. Матвеев) обнаружила конвой в составе транспорта «Дуростор», семи десантных барж, миноносца и двух сторожевых катеров. Не погружаясь, лодка произвела атаку и потопила транспорт и одну баржу.

Таким образом, торпедные катера, авиация и подводные лодки, взаимодействуя между собой, в ходе Крымской операции нанесли противнику значительный материальный урон. Активными действиями Черноморский флот нарушил планомерное снабжение находившейся в Крыму 17-й немецкой армии. Это облегчило нашим войскам ее разгром. В дни, когда завершалось освобождение Крыма, флот и авиация сорвали планомерную эвакуацию остатков разбитой 17-й армии. В ночь на 10 мая к мысу Херсонес подошел последний вражеский конвой: дизоль-элсктроходы «Тотила», «Тея» и самоходные десантные баржи. Приняв на борт по 5—6 тыс. человек, суда с рассветом взяли курс на Констанцу. 8-й гвардейский и 47-й штурмовые авиацион­ные полки под командованием подполковника Н. В. Челнокова и майора Н. Г. Сте-паняна, 13-й гвардейский разведывательный авиационный полк, которым командовал подполковник Н. А. Мусатов, и 5-й гвардейский минно-торпедный авиационный полк (командир майор М. И. Буркин) атаковали противника. «Тотила» и несколько десантных барж были потоплены недалеко от мыса Херсонес. Примерно через два часа такая же участь постигла и «Тею», уходившую на юго-запад.

По данным штаба 17-й немецкой армии, только с 3 по 13 мая при эвакуации морем из Крыма противник потерял 37 тыс. немецких и около 5 тыс. румынских солдат и офицеров 2. В период эвакуации было уничтожено много вражеских судов, причем большая часть в результате воздушных атак. Немецкий адмирал Ф. Руге с горечью признавал: «Всего неприятнее для малых кораблей оказалась русская авиация, особенно при эвакуации Крыма...». Один из документов румынского глав­ного морского штаба свидетельствует, что за время эвакуации были потоплены или повреждены суда, тоннаж которых составлял 82,8 процента к тоннажу немецких, румынских и венгерских судов, находившихся в Черном море .

Советское командование высоко оценило заслуги черноморских летчиков, подводников, катерников в разгроме вражеских войск в Крыму и под Одессой. В приказе Верховного Главнокомандующего от 10 мая 1944 г. среди отличившихся были отмечены бригада подводных лодок под командованием контр-адмирала П. И. Болтунова, 1-я и 2-я бригады торпедных катеров и военно-воздушные силы флота, которыми командовал генерал-лейтенант авиации В. В. Ермаченков. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 мая 1944 г. 23 офицерам флота было присвоено звание Героя Советского Союза.

После освобождения Крыма и северного побережья Черного моря от Перекопа до Одессы перед Черноморским флотом встала задача нарушать коммуникации и уничтожать транспортные средства врага вдоль западного побережья. Оставшиеся боевые корабли, транспортные суда и самоходные баржи противник отвел в румынские порты, главным образом в Констанцу и Сулину.

Командование Черноморского флота приняло решение осуществить ряд массированных налетов на порты Румынии, и в первую очередь на Констанцу. С 19 по 25 августа авиация нанесла по кораблям и плавучим средствам в Констанце и Сулине несколько ударов, совершив для этого 687 самолето-вылетов. В результате было потоплено и повреждено более 50 боевых кораблей и вспомогательных судов. Многие корабли, получившие очень сильные повреждения, по приказу фашистского командования были выведены на рейд и затоплены своими же экипажами.

Благодаря успешным действиям советской авиации германские и румынские корабли и их базы фактически вышли из строя. Это облегчило в дальнейшем высадку десантов в порты Румынии и Болгарии. Всего в течение 1944 г. Черноморский флот уничтожил 104 транспортных судна общим водоизмещением свыше 135 тыс. тонн и 105 боевых и вспомогательных кораблей различных классов .

Одновременно с активными действиями на вражеских коммуникациях Черно­морский флот в 1944 г. решал и другую задачу, поставленную перед ним Ставкой,— защищал наши коммуникации. С этой целью авиация флота наносила бомбовые удары по базе подводных лодок врага в Констанце, ставила магнитные мины в устье Дуная. На путях вероятного движения лодок противника к Кавказскому побережью в средней части моря советские самолеты производили поиск подводных лодок, находившихся в надводном положении. Для прикрытия .отдельных участков при­брежной коммуникации были поставлены минные и сетевые противолодочные заграждения, а в бухтах Кавказского побережья развернуты поисково-ударные группы сторожевых катеров и охотников за подводными лодками. Переходы транспортов охранялись противолодочными кораблями и самолетами.

Все это ограничивало возможности боевых действий вражеских подводных лодок. Не рискуя атаковать охраняемые транспорты, они нападали лишь на одиночные корабли и слабо защищенные объекты. Так, в конце марта подводные лодки, всплыв на поверхность недалеко от берега, дважды с явно демонстративной целью обстреляли пассажирские поезда на перегоне между Туапсе и Сочи. Что же касается авиации врага, то она к этому времени уже не представляла большой опасности. Фактически сообщение между портами Кавказского побережья, а позднее между портами этого побережья, Крыма и северо-западной части Черного моря на протяжении всего года не прерывалось ни на один день.

В северо-западном районе Черноморский флот действовал в сложных условиях. Противник поставил там много минных заграждений. К середине года минная опасность сильно возросла. Командование флота к июню сформировало три бригады кораблей-тральщиков, которые начали очищать от мин водную поверхность от Новороссийска до Одессы. В течение 1944 г. были освобождены от мин акватории портов и рейдов, проделаны фарватеры через опасные районы. При этом была вытралена и уничтожена 1371 мина. Вход в порты и базы стал безопасным. Появилась возможность наладить торговое судоходство.

Обстановка на Черном море коренным образом изменилась в конце августа 1944 г. в связи с капитуляцией Румынии. Гитлеровское командование рассчитывало перевести все боеспособные корабли из Черного моря в Дунай. Однако активные действия Черноморского флота и особенно удары авиации по Сулине и Констанце, прорыв Дунайской военной флотилии в устье Дуная заставили немцев отказаться от намеченного плана. 25 августа вражеские корабли покинули порты Румынии и ушли в Болгарию. Турецкое правительство прекратило пропуск немецко-фашистского флота через проливы. Не видя иного выхода, гитлеровцы затопили у берегов Болгарии все боевые корабли, вспомогательные суда и катера. Три последние фашистские подводные лодки были затоплены их экипажами 10 сентября у турецкого берега.

Таким образом, Черноморский флот не только прикрывал стратегический фланг Красной Армии от ударов с моря, но и сам постоянно создавал угрозу флангу противника. Удерживая инициативу в своих руках, флот активно содействовал при­морским группировкам советских войск в наступательных операциях, нарушал сообщения врага и обеспечивал безопасность собственных морских перевозок.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.