Эпоха Палеологов и падение Византийской империи


Общая характеристика

В 1261 г. экономически истощенная, искалеченная и раздробленная Византия, пережившая крестовые походы и господство латинян, представляла собой лишь тень империи Комнинов. В Константинополе дворцы и целые кварталы лежали в руинах, город не мог оправиться от страшного разгрома 1204 года. В провинции дела обстояли не лучше. Казалось, рассчитывать на возврат благополучия бессмысленно, поскольку сами источники благополучия ускользнули от греков: торговые республики Венеция и Генуя преуспевали благодаря торговле греческого Востока — это стало самым важным и самым продолжительным следствием крестовых походов. К тому же вся империя свелась к территории Никейской империи в Азии, а в Европе — к Фракии и части Македонии: «Тщедушное, ослабленное и жалкое тело с огромной головой — Константинополем» (Ш. Диль). Ее окружали независимые или враждебные государства: Трапезундская империя, жившая своей собственной жизнью вплоть до турецкого завоевания; греческие государства — Эпирский деспотат и герцогство Новопатрское, нисколько не торопившиеся признать сюзеренитет Византии; Афинское герцогство, принадлежавшее французам до тех пор, пока не перешло в руки каталонцев; княжество Морея, для возвращения которого в лоно империи грекам понадобилось более века; наконец, почти все острова и значительная часть побережья, контролируемые генуэзцами и венецианцами. За агонией раздробленной империи, которую называют «больным человеком» средневековья, наблюдали западные государства, Сербия, Болгария и турки.

Такова была ситуация, когда наступавшие войска Михаила VIII неожиданно вошли в незащищенный Константинополь. На этом последнем этапе истории Византии (1261—1453) следует различать два периода разной продолжительности: первый — царствование Михаила VIII и второй — царствование его преемников. Год смерти Михаила и восшествия на престол Андроника II (1282) оказался рубежом эпох: есть все основания отнести правление Михаила VIII к Никейской империи, ставшей продолжением Византии и восстановившей ее, а с Андроника II начать историю Палеологов и падения Византии. Задача Михаила VIII заключалась в уничтожении латинян и предотвращении нового наступления Запада. Деятельность этого императора и успехи проводимой им политики превратили его правление в последнее великое византийское царствование. Но устранить глубокие причины упадка империи, измученной и плохо защищенной от внешних врагов, он был бессилен. Преемникам Михаила удалось лишь отсрочить роковую дату. Андроник II (1282—1328) и Андроник III (1328—1341) стали свидетелями того, как турки превратились в хозяев Азии, Иоанн V (1341—1391, с узурпатором Иоанном VI Кантакузином с 1341 по 1355 г.) видел сербов Душана у врат Константинополя и первые победы турок в Европе. При Мануиле II (1391—1425) и Иоанне VIII (1425—1448) наступление турок свело территорию империю к столице и ее окрестностям. Унизительные поездки этих двух императоров на Запад, чтобы вымолить помощь, оказались безрезультатными: «Думали лишь о том, как использовать несчастья Греческой империи, чтобы властвовать над ней в религиозной области, завоевать ее политически, эксплуатировать экономически» (Ш. Диль). Неизбежная развязка наступила 29 мая 1453 г., когда последний византийский император Константин Драгаш героически погиб на стенах Константинополя, взятого турками штурмом.

Внутренняя жизнь империи на протяжении этого долгого периода мало известна. Императорам приходилось бороться с огромными финансовыми трудностями. И первое, что они делали, — восстанавливали ранее отмененные налоги. Однако нет уверенности, что результаты таких попыток всегда
были удачными. Михаил VIII, I например, обложив налогом расселенных на восточной окраине империи военных, когда-то освобожденных от податей, возможно, опасно оголил границу. Не лишне повторить, что эти меры и не могли быть действенными в государстве, торговля которого целиком перешла в руки иностранцев. По свидетельству летописца, для свадьбы Иоанна V во дворце не нашлось ни одного золотого или серебряного кубка, а одежды вместо драгоценных камней украшали подделки из цветного стекла. Империи не хватало средств на содержание флота, плохо оплачиваемые наемники сухопутной армии в любой момент были готовы бунтовать, предавать, грабить.

Как всегда, в Византии религиозные распри отражали политическое брожение и, конечно же, бесконечные споры по поводу союза с Римом. Зилоты (их иногда называют «арсенитами» по имени патриарха Арсения) во многих отношениях напоминают студитов: защищая самое строгое православие и сопротивляясь политике императора даже, в случае необходимости, путем мятежа, они также опирались на монахов и на простой народ. Это была еще одна победа монашества и восточного мистицизма и одновременно — поражение умеренных сил и рационалистов, готовых пойти на сближение с Римом. Восторжествовала созерцательная доктрина исихазма (от греч. «покой, отрешенность»). Это учение горячо защищал от калабрийца Варлаама Григорий Пала-ма, монах с горы Афон и архиепископ Фессалоники, одна из самых любопытных фигур Византии.

При Палеологах особенно процветали афонские монастыри, давшие Константинополю многих патриархов. В эту грустную пору в них обрели приют самые образованные византийцы, желавшие предаться размышлениям или в монашеских одеяниях завершить свой жизненный путь. Два последних века империи, столь печальные во многих отношениях, не были, однако, веками духовной нищеты. Напротив, литература и искусство переживали такой расцвет, что этому периоду присвоили имя «второго византийского возрождения», часто сравнивая его с итальянским Возрождением. Его самая замечательная черта — возвращение к знаниям, к традициям, к духу античного эллинизма, особенно ярко проявившееся в творчестве писателей и художников. Византийская цивилизация оказала глубокое влияние на Сербию, Русь, Румынию. К шедеврам той эпохи относятся мозаики церкви Хоры (Кахрие-джами) в Константинополе.

В империи соперничали две крупные школы: македонская, мастера которой украсили старейшие церкви Афона, и так называемая (что неточно) критская, прекрасные произведения которой можно и сегодня увидеть в церквях Мистры. Это название — Мистра — позволяет нам отметить, возможно, самую характерную черту этого периода: духовная и даже политическая жизнь империи постепенно перемещалась из Константино- поля, подвергавшегося слишком большой угрозе, на Пелопоннес. Духовная и политическая элита чувствовала себя там в большей безопасности и ближе к славным древним традициям эллинизма, к которым Византия накануне гибели любила обращаться, ища в них образец и утешение. С самого начала царствования Михаила VIII разгорелась борьба за франкское княжество Ахайя. Монемвасия, Майна и Мистра еще в 1262 г. были отданы византийцам в качестве выкупа за Вильгельма (Гийома) Виллардуэна, взятого в плен в Пелагонийском сражении. Затем Михаил VIII отвоевал Аркадию и Лаконию, а его преемники завершили возвращение Морей. В Мистре, важнейшем городе, расположенном неподалеку от древней Спарты, Вилларду-эн некогда построил укрепленный замок; со времен Кантакузина деспотат Мистры стал вотчиной второго сына византийского императора. Это была не столько провинция, сколько, по сути, независимое государство. Холм Мистры покрылся дворцами, церквами, монастырями, а двор деспота был более пышным и оживленным, чем двор императора в Константинополе. Там жили видные ученые, и среди них знаменитый философ-гуманист Гемист Плифон, направивший Мануилу II проекты реформ, призванных возродить Элладу. Перед тем как на многие века погрузиться в забвение, эллинизм в последний раз воссиял на земле Древней Греции.

Михаил VIII Палеолог

Возрождавшего империю Михаила VIII тревожила прежде всего ситуация на Западе. У Византии там было три врага: первые два — Венеция и папство, которым хотелось — одной по экономическим соображениям, другому — по религиозным — восстановить Латинскую империю, и третий — новый  правитель Сицилийского королевства Карл Анжуйский, брат Людовика Святого, заявивший о своих политических правах на бывшую Латинскую империю. Действительно, по договору, подписанному в Витербо, изгнанный император Балдуин II уступил эту территорию Карлу Анжуйскому. Возникло опасение, что Карл станет инструментом Венеции и папства и что грозная коалиция помешает развитию едва ожившей греческой империи. Предотвращению этой опасности было посвящено правление Михаила VIII. Императору приходилось порой прибегать к силе, он победил в сражениях с анжуйским войском в Эпире, с венецианцами в Эвбее, с франками в Морее. Но истощенная империя не могла себе позволить крупных военных операций, и Михаил VIII в основном пользовался излюбленным оружием Византии — дипломатией.

1. Венеция. Уже в марте 1261 г. Михаил подписал в Нимфее договор с Генуей, предоставив ей значительные торговые привилегии в пределах нынешних и будущих земель империи в обмен на со- действие генуэзского флота. Сотрудничество не всегда проходило гладко: когда генуэзцы вроде бы поддержали честолюбивые планы сицилийского короля Манфреда, возжелавшего отобрать Константинополь у греков, Михаил VIII изгнал их из столицы. Но это был лишь эпизод. Вскоре Михаил возвратил Генуе все ее права, и она заняла на Востоке место, которое так долго принадлежало Венеции. В 1453 г. именно генуэзец Джустиниани командовал обороной Константинополя от турок.

  1. В отношениях с папством Михаил VIII придерживался политики уступок: в 1274 г. в Лионе он заключил с папой Григорием X унию, по которой Восточная церковь переходила в подчинение Риму. Тогда это был единственный способ добиться от папства поддержки и удержать его от использования против Византии такой грозной силы, как Карл Анжуйский. Именно с этой точки зрения и следует оценивать политику Михаила VIII в области религии. Греки же не захотели видеть в этом ничего иного, кроме признания неприемлемых римских претензий, и сильнейшая оппозиция, возглавляемая, естественно, монахами, выступила против императора, заклейменного эпитетом латинофрон (латино-мудрствующий). Дело дошло до раскола в греческой церкви, когда Михаил VIII с помощью патриарха Иоанна Векка попытался навязать союз с Римом силой. В итоге Лионская уния существовала лишь на бумаге; тем не менее она сыграла полезную роль в политике Михаила VIII.

3. Карл Анжуйский был самым опасным противником. Длительное время, вплоть до решающих событий «Сицилийской вечерни», Михаил VIII боролся с ним, прибегая то к силе, то к дипломатии. Тридцать первого марта 1282 г. в Палермо разразился яростный мятеж против анжуйского господства, охвативший всю Сицилию и закончившийся кровавой расправой с французами*. Причины этого восстания разнообразны: свою роль сыграли и жестокость французской администрации, и притязания на Сицилию Петра Арагонского, но очевидно, что интриги Михаила VIII и субсидии, предоставленные им Петру Арагонскому, также многое значили. Расчет византийского императора оказался правилен: Карл Анжуйский, возглавлявший как раз в это время поход против греческой империи, был вынужден поспешно вернуться на Запад, но все равно потерял Сицилию. Византии более не грозила опасность с Запада, Михаил VIII выполнил свою миссию. Он умер в том же самом 1282 г.
 

Первые преемники Михаила VIII

В целом правление Михаила VIII было блестящим и успешным. Но сосредоточенность на задаче помешать Западу снова обосноваться в империи привела лишь к отрицательному результату — похоже, император слишком отвлекся от Востока. И здесь его преемников подстерегала двойная опасность: сербская и турецкая.

Сербы

Первое сербское государство было основано в XII в. Стефаном Неманей. Его преемники, одержав несколько побед над болгарами и греками, превратили Сербию в самую мощную державу на Балканах. Ее расцвет пришелся на время правления Стефана Ду-шана, взошедшего на трон в 1331 году. Как любой правитель, господствовавший на Балканах, он мечтал овладеть Константинополем. Уже в царствование Андроника III Душан обосновался в Северной Македонии и в Албании. Воспользовавшись юностью Иоанна V и волнениями, вызванными соперничеством между ним и Иоанном Кантакузином, Душан покорил Македонию, за исключением Фессалоники. После взятия Серр он провозгласил себя императором сербов и ромеев (то есть греков) и в 1346 г. в Скопье был торжественно коронован императорским венцом. Оставалось только захватить Константинополь, но, по-видимому, переговоры с Венецией (Душа-ну нужен был флот) и с турками провалились. Возможно даже, он вовсе не предпринимал крупной экспедиции, датируемой некоторыми хронистами 1355 годом. В том же 1355 г. Душан умер, а с ним угасла и мощь его империи. Византия была спасена.

Турки

В конце XIII в. вождь турецкого племени, оттесненного монголами в западную часть Малой Азии, Осман (или Оттоман), основатель династии Османов (или Оттоманов), создал сильное государство. Очень скоро Византия с тревогой обнаружила, что экспансия Османов становится угрожающей, и была вынуждена принять помощь каталонских наемников, ранее состоявших на жалованьи у Петра Арагонского и теперь оказавшихся не у дел. Сначала каталонцы побеждали турок, но вскоре поссорились с Византией и обратили свое оружие против нее. Обосновавшись в Галлиполи, они два года не оставляли столицу в покое, затем опустошили Фракию и Македонию, потерпели поражение у стен Фессалоники, захватили Фессалию и Афинское герцогство, легко победили тяжелую франкскую конницу в битве у озера Копе (1311) и основали Афинское каталонское герцогство. Эта поразительно смелое предприятие кочевого отряда, насчитывавшего всего несколько тысяч солдат, ясно свидетельствовало о слабости империи.

А турки тем временем продолжали наступление. В 1326 г. они взяли Бруссу и превратили ее в свою столицу. В 1329 г. пала Никея, в 1337-м — Никомидия. В 1341 г., когда умер Андроник III, турки уже были хозяевами Малой Азии и совершали набеги на Фракию. При Иоанне V они, как и сербы, воспользовались внутренними распрями в Византии. Иоанн Кантакузин, отдавший свою дочь в жены султану Орхану и опиравшийся на турок, чтобы завладеть троном, призвал их во Фракию, уступив крепость на европейском берегу Проливов. С тех пор турки не прекращали вмешиваться в дела империи. Они обосновались и укрепились в районе Галлиполи, ставшем исходным пунктом их продвижения на Балканы. Мурад I завоевал Фракию, Филипполь и Андрианополь, который он в 1365 г. провозгласил своей столицей — явный знак притязаний на земли в Европе. Перед лицом грозной опасности Иоанн V пытался сблизиться с Западом. В 1369 г. он отправился в Рим, где согласился принять символ веры, соответствующий католической догме, и признал папу главой христианства. Это соглашение оказалось таким же бесполезным, как и Лионская уния. На обратном пути, проезжая через Венецию, несчастный византийский император был задержан венецианцами как несостоятельный должник, его сыну Мануилу пришлось спешно собирать требуемую сумму. Тем временем турки разгромили сербов в битве на Косовом поле (1389), а вскоре под их господство перешла и Болгария.

Последние Палеологи

В результате завоеваний турки стали соседями Венгрии. Венгерский король Сигизмунд обратился за помощью к Западу, но получил лишь небольшие подкрепления, которые были разгромлены в 1396 г. в сражении под Никополем. Преемник Иоанна V Мануил II также просил поддержку у Запада. Король Франции Карл VI направил ему 1200 солдат во главе с маршалом Бусико. После многочисленных столкновений Бусико оттеснил турок от Константинополя, но для серьезной кампании у него не хватило сил. В 1399 г. Мануил II и Бусико отправились на Запад в поисках средств и войск. Мануил совершил что-то вроде паломничества: он поехал в Венецию и другие итальянские го- рода, оттуда в Париж, где был торжественно принят Карлом VI и поселен в Лувре, затем в Лондон, где заручился множеством обещаний (из которых ни одно не будет выполнено), вернулся в Париж, пробыл там на этот раз два года, но ничего не добился. В 1402 г., еще в Париже, он получил известие о том, что султан Бая-зид разгромлен под Анкарой дикими монголами Тамерлана и теперь Византия не представляет для турок первоочередного интереса. Мануил поспешил домой и действительно получил передышку на несколько лет. Но в 1422 г., ровно через два десятилетия после поражения под Анкарой, султан Мурад II вновь появился у стен Константинополя.

В 1430 г. — императором в то время был Иоанн VIII — турки осадили Фессалонику, защиту которой греки в последний момент доверили Венеции. Тем не менее город был взят штурмом. Иоанн VIII выехал на Запад и, подобно своим предшественникам, согласился признать римское главенство в надежде получить взамен действенную помощь от латинян. На Флорентийском соборе 1439 г., при содействии знаменитого кардинала Виссариона, Иоанн VIII и папа Евгений IV провозгласили декрет об унии, удовлетворявший всем католическим и римским требованиям. Как ранее в Лионе и в Риме, эти уступки оказались напрасны: на Востоке против них возражали большинство жителей и византийское духовенство, а Запад практически ничего не сделал, чтобы защитить христианство от турок. Папа собрал лишь небольшое войско из венгров, поляков и румын под командованием венгерского короля Владислава, но оно было разбито в битве при Варне (1444), и эта попытка была единственной.

Византия оказалась предоставленной своей судьбе, и ход событий ускорился. Мехмед II стал султаном в 1451 г. Рядом с Константинополем, на европейском берегу Босфора он возвел крепость (Румели Хиссар), которая перерезала Византии транспортные пути к Черному морю. Затем он направил войска в Морею, чтобы византийцы не могли получить помощь с этой стороны, и наконец, в апреле 1453 г. осадил Константинополь. Император Константин Дра-гаш, все жители столицы, генуэзец Джустиниани мужественно защищали город. Но турки, располагавшие сильной армией и мощной осадной артиллерией, сумели пробить бреши в старой крепостной стене, построенной еще при Феодосии. Им удалось также обойти византийскую оборону и под покровом ночи перевести свой флот из Мраморного моря в бухту Золотой Рог. Сопротивление греков слабело. О дате окончательного штурма, назначенного на раннее утро 29 мая, в осажденном городе знали. Накануне по улицам прошли крестные ходы, вечером в Св. Софии отслужили последнюю христианскую службу, император и вместе с ним многие другие приняли соборование. На следующий день Константин Дра-гаш героически пал на стенах византийской столицы, и Мехмед II въехал верхом в Св. Софию. Прятавшаяся в огромном храме толпа народа была перерезана. Грабежи, убийства и всевозможные бес- чинства продолжались три дня и три ночи.
Мехмед II лично командовал войском, овладевшим в 1460 г. Мистрой ив 1461 г. Трапезундом. От греческой империи больше ничего не осталось.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.