Киевская оборонительная операция 1941 года (7 июля—26 сентября)


Неудачный исход оборонительной операции на Западной Украине и понесенные большие потери войск Юго-Западного фронта (генерал-полковник М.П. Кирпонос) вынудили Ставку Плавного Командования отдать распоряжение о переходе к 9 июля 1941 года фронта к обороне на рубеже старой государственной границы 1939 года. Предполагалось использовать имевшиеся там две линии укрепленных районов. В первой из них на рубеже городов Острог и Каменец-Подольск находилось четыре недостроенных укрепленных района, во второй — пять, в каждой из которых имелось от 260 до 455 долговременных огневых сооружений без вооружения.

Против Юго-Западного фронта продолжали действовать основные силы немец­кой группы армий «Юг» (генерал-фельдмаршал К. Рундштедт). Они имели задачу с ходу преодолеть рубеж укрепрайонов, выйти к Киеву и захватить южнее его плац­дарм на Днепре. Одновременно танковые и моторизованные соединения должны были нанести удар с севера на юго-восток с целью окружить и уничтожить главные силы фронта на Правобережной Украине, Противник превосходил советские войска в пехоте и артиллерии в 2, в танках — в 1,1, боевых самолетах — 2,8 раза.

Киевская оборонительная операция началась 7 июля без оперативной паузы, на заключительной фазе оборонительной операции на Западной Украине. Положение войск Юго-Западного фронта в то время было сложным: 5-я армия (генерал-майор танковых войск М.И. Потапов) вела оборонительные бои на рубеже Сарны, Новоград-Волынский; 6-я армия (генерал-лейтенант И.Н. Музыченко) отходила на юго-восток, пытаясь закрепиться на рубеже Любар, Старо Константинов; 26-я (генерал-лейтенант Ф.Я. Костенко) и 12-я (генерал-майор П.Г Понеделин) армии с боями отступали на винницком направлении и южнее г. Проскуров.

На стыке 5-й и 6-й армий образовался разрыв, в который устремились дивизии немецкой 1-й танковой группы. Они сумели упредить советские войска в выходе на рубеж первой линии укрепрайонов и уже к исходу 7 июля овладели Бердичевым, а через два дня — Житомиром. К вечеру 11 июля 3-й механизированный корпус-вермахта достиг р. Ирпень и оказался в 15—20 км западнее Киева, где был остановлен частями Киевского укрепленного района. В результате глубокого рассекающего удара противника войска Юго-Западного фронта оказались разделены на две части: северную — 5-я армия, занявшая Коростеньский укрепленный район и отдельные части, оборонявшиеся северо-западнее Киева, и южную — основные силы фронта (6, 26-я и 12-я армии), сумевшие закрепиться в Остропольском и Летичевском укрепленных районах. Против них действовали 27 пехотных соединений немецких 6-й и 17-й армий, между которыми вырвалась на 150 км вперед 1-я танковая группа (9 танковых и моторизованных дивизий).

В целях ликвидации прорыва противника соединения 5-й армии нанесли 10 июля с севера, а 6-й армии — с юга контрудары по флангам прорвавшейся группировки. Решить задачу не удалось, но главные силы немецкой 6-й армии и 1-й танковой группы были скованы, что облегчило положение войск, оборонявших Киев. Командование немецкой группы армий «Юг» повернуло 1-ютанковую группу па юго-восток, а силами 17-й армии нанесло рассекающий удар в стык Юго-Западного и Южного фронтов. Над 6-й и 12-й армиями нависла угроза окружения. Оценив создавшуюся ситуацию, Ставка Верховного Командования приказала к 21 июля отвести их войска на рубеж гт. Белая Церковь, Китай-Город, Гайсин (в 100 км и более к западу от Днепра). К сожалению, это решение запоздало, так как 16 июля советские войска оставили Белую Церковь.

19 июля для обеспечения отхода 6-й и 12-й армий 26-я армия, ранее передавшая свои соединения 12-й армии и объединившая дивизии, которые сражались южнее Киева, нанесла контрудар во фланг и тыл немецкой 1-й танковой группе, задержав ее в районе Белой Церкви на 5 дней. Одновременно части 6-й и 12-й армий наносили удары в восточном направлении — навстречу 26-й армии. По оценке немецкого командования, их действия имели организованный характер и причиняли немалый урон танковым дивизиям. Обеспокоенный создавшимся положе­нием командующий 1-Й танковой группой генерал-полковник Э. Клейст прибыл в 48-й корпус и дополнительно усилил его двумя пехотными дивизиями и моторизованным полком СС «Адольф Гитлер». 25 июля 1-я танковая группа возобновила наступление, но вскоре была вновь остановлена успешным контрнаступлением 26-й армии восточнее Белой Церкви.

На левом крыле фронта развернулись тяжелые бои 6-й и 12-й армий с превосходящими силами противника, которые к 24 июля охватили их с запада, севера и востока. В этот же день командующий войсками Юго-Западного фронта генерал-полковник М.П. Кирпонос, ссылаясь на сложность управления и невозможность снабжения вышеназванных объединений, просил Ставку передать их Южному фронту (генерал армии И.В. Тюленев). Такое согласие было получено, однако это привело к окончательной потере управления армиями и ускори­ло их катастрофу.

2 августа советские армии оказались в полном окружении, а на следующий день их остатки (группа генерала Понеделина) были заблокированы противником в районе г. Умань. Контрудар, нанесенный 7—8 августа силами 26-й армии на Богуслав во фланг 1-й танковой группе, запоздал и не оказал им должной помощи.

Командование группы Понеделина не теряло управление войсками и настойчиво пыталось вырваться из окружения. Стойкость и мужество советских солдат получили высокую оценку противоборствующей стороны: «противник, несмотря на безнадежное положение, не помышлял о плене». Но силы были неравными, и 13 августа группа Понеделина прекратила организованное сопротивление. Это чрезвычайно осложнило обстановку на стыке Юго-Западного и Южного фронтов.

В результате сражения под Уманью Юго-Западный фронт лишился двух армий (в состав Южного фронта они влиться так и не успели). В плен попали их командующие генералы П.Г. Понеделин и И.Н. Музыченко, четыре командира корпуса и 11 командиров дивизий. Погибли два командира корпуса, шесть командиров дивизий. Но и потери противника, по его собственному признанию, были неожиданно велики. Только в одной 4-й горнострелковой дивизии было убито 1778 человек.

В конце июля немецкое командование приняло решение силами 6-й армии и группы генерала пехоты В. Шведлера, сменившей под Киевом 1-ю танковую группу (переброшена на южное направление), разгромить войска правого крыла Юго-Западного фронта. Уже 30 июля немецкая 6-я армия (пятью дивизиями) перешла в наступление на Киев, днем позже частью сил — на Коростень. 5-я советская армия, сдерживая яростные атаки превосходящих сил противника, была вынуждена оставить юго-западные и южные секторы Коростеньского укрепленного района. Приковав к себе все соединения 6-й армии противника, подчиненные генерала Потапова (5-я армия) не давали им возможности настуттать на Киев, постоянно угрожая южному флангу и тылу группы армий «Центр». Только 6 августа противнику удалось прорваться к окраинам Киева. Однако уже 9-го в журнале боевых действий главного командования вермахта отмечалось, что наступление на Киев приостановилось. Все войска, оборонявшиеся в Киевском укрепленном районе, были объединены в 37-ю армию под командованием генерал-майора А.А. Власова, которые успешно отражали вражеские атаки. Через два дня немецкие войска перели к обороне, а 12-го числа 37-я армия сама нанесла контрудар и почти полностью восстановила положение по переднему краю укрепленного района. В тот же день Гитлер приказал: «Наступление на Киев приостановить. Как только позволят возможности подвоза боеприпасов, город должен быть разрушен бомбардировкой с воздуха». На киевском и коростеньском направлениях оказались скованными 17 вражеских дивизий, которые противник не мог использовать на других участках фронта. В районе Киевского укрепленного района боевые действия приняли позиционный характер.

В целях ускорения разгрома советских войск немецкое командование повернуло 2-ю армию и 2-ю танковую группу армий «Центр» на юг для выхода в глубокий тыл Юго-Западного фронта. 8 августа эти войска стали развивать наступление на Гомель, Чернигов, Стародуб и Конотоп. Поняв замысел противника, Ставка ВГК 19 августа разрешила генерал-полковнику Кирпоносу отвести войска за Днепр, организовав оборону по его левому берегу, а на правом берегу было приказано удерживать один лишь Киев (силами 37-й армии). Отвод войск за Днепр (в течение 20— 25 августа) не везде проходил организованно, чем не замедлил воспользоваться противник. Так, вслед за 27-м стрелковым корпусом немцы сумели прорваться к переправе севернее Киева, в районе Окунинова. и захватить плацдарм на левом берегу.

В конце августа часть сил группы армий «Центр» 2-я армия и 2-я танковая группа), тесня войска Брянского фронта (генерал-лейтенант А.И. Еременко) в полосе 21-й армии, подходили к р. Десна с севера. Предотвратить прорыв противника в тыл Юго-Западного фронта Ставка ВГК поручила Брянскому фронту. Но генерал Еременко с задачей не справился, хотя и сковал своими ударами часть вражеских сил. Поэтому командование Юго-Западного фронта для прикрытия рубежа по р. Десна (севернее Коногопа) спешно развернуло вновь созданную из отдельных соединений и частей 40-ю армию (генерал-майор К. П. Подлас). В первых числах сен­тября здесь начались ожесточенные бои. В междуречье Сейма и Десны, севернее Конотопа и Бахмача, дивизии 40-й армии сдерживали напор танков противника. Это обстоятельство вызвало явное беспокойство у главного командования вермахта, которое в тс дни отмечало: «2-я танковая группа в ходе наступления через Десну своим левым флангом настолько вцепилась в противника, что ее наступление на юг приостановилось».

Командующий группой армий «Юг», опасаясь возможного ухода советских войск с Левобережной Украины (срывался первоначальный план их окружения и последующего уничтожения), 28 августа отдал приказ приступить к форсированию Днепра на возможно большем количестве участков, без оглядки на фланги и соседей. Через три дня 17-я армия противника смогла захватить плацдарм на левом берегу под Кременчугом в полосе обороны 38-й армии (генерал-майор танковых войск Н.В. Фекленко) Южного фронта. Главнокомандующий Юго-Западным направлением Маршал Советского Союза СМ. Буденный сразу же понял, какую опасность для его войск предста­вляет этот плацдарм. Но все попытки сбросить с него немцев успехов не принесли. Между тем противник быстро расширял занятый шгацдарм, и 4 сентября германское командование приняло решение перебросить сюда 1-ю танковую группу.

В начале сентября на левом крыле фронта соединениям 2-й немецкой армии и 2-й танковой группы все же удалось форсировать Десну и захватить плацдарм в районах северо-западнее Конотопа и восточнее Чернигова. К исходу 8 сентября 40-я армия была вынуждена отойти на рубеж севернее железной дороги Конотоп — Киев, а 21-я армия (переданная 6 сентября в состав Юго-Западного фронта) не смогла остановить противника на Десне и с боями отходила в южном направлении. 9 сентября 2-я танковая группа нанесла удар в стык 40-й и 21-й армий, и ее соединения прорвались в район Ромны. Мощный удар врага в стык войск Киевского укрешюнного района и 26-й армии, действовавшей южнее Киева, вынудил две правофланговые дивизии армии отойти частично в укрепленный район, частично — за Днепр.

Попытки руководства Юго-Западного направления убедить Москву в необходимости отвода войск за р. Псел успеха не имели. Ставка не разрешила отход до создания прочной обороны на этой реке, приказав удержать Киев любой ценой и совместно с Брянским фронтом остановить наступление войск группы армии «Центр». Однако достаточными силами для организации обороны на новом рубе­же и нанесения контрудара Юго-Западный фронт не располагал. Маршала Буденного, настаивавшего перед Сталиным на необходимости сдачи Киева и отвода войск, 13 сентября сменил Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко, твердо заверивший Ставку, что Киев будет удержан. 12 сентября 1-я танковая группа устремилась на север навстречу 2-й танковой группе и 15 сентября соединилась с ней в районе Лохвины. В кольце окружения оказалась крупная советская группировка (управление Юго-Западного фронта. 21, 5, 37-я и 26-я армии — всего около 452 тысяч человек).

18 сентября Ставка ВГК приказала 37-й армии оставить Киев, но по поводу отвода войск фронта речи не было. Еще 17 сентября, буквально за несколько минут до окончательной потери связи со штабами окру­женных армий, М.П. Кирпонос успел отдать им приказ на прорыв в восточном направлении. Однако планомерный вывод не состоялся. Теснимые со всех сторон немцами, рассеченные на части и оставшиеся без управления войска действовали разрозненно, часто небольшими группами. Попытки незначительными силами деблокировать их успеха не имели. До 2 октября 1941 года из окружения вышли лишь около 15 тысяч человек. 20 сентября в районе роши Шумейково (южнее села Пирятино) погибла основная часть управления фронта, в том числе командующий генерал-полковник М.П. Кирпонос, члены военного совета М.А. Бурмистенко, Е.П. Рыков, начальник штаба генерал-майор В.И. Тупиков и др. Чудом остался в живых командующий 5-й армией генерал-майор М.И. Потапов, которого командование вермахта считало «одним из наиболее талантливых генералов Красной армии, чья заслуга заключалась в том, что не только 6-я армия, но и 1-я танковая группа не смогли взять Киев». На родине его считали погибшим. Освобожденный в конце войны из лагеря, он вернулся в ряды Советской армии и служил в ней до 1965 года (до самой смерти).

Более недели окруженные войска сковывали главные силы противника. Это позволило Юго-Западному фронту под руководством нового командующего С.К. Тимошенко к исходу 26 сентября занять оборону на рубеже городов Белополье, Гадяч, Шишаки и Красноград.

В результате поражения под Киевом Красная армия лишилась самого сильного фронтового объединения. Поданным, опубликованным в 1993 году Генеральным штабом Вооруженных Сил Российской Федерации, в Киевской оборонительной операции Красная армия потеряла свыше 700 тысяч человек, из них 627,3 тысячи безвозвратно. Противник смог продвинуться на 600 км в глубь Украины. В то же время длительная и упорная оборона войск Юго-Западного фронта сыграла важную роль в срыве плана «молниеносной войны» вермахта. Немецкое командование вынуждено было снять значительные силы с московского направления для выхода в тыл Юго-Западного фронта, что задержало наступление на Москву. Подвиг защитников Киева был отмечен 21 июля 1961 года учреждением медали «За оборону Киева», которой удостоены десятки тысяч участников обороны столицы Украины.




  1. Амирлан

    А ведь правительство обещало населению Киев не сдавать, население верило в него, многие остались в Киеве по этой причине, а они — отдали Киев фашистам. Хотя это решение можно оправдать тем, что дальнейшая оборона города представлялась бессмысленной.

  2. Grunge66

    Киевскую операцию, можно смело назвать бойней. Не дать приказ на вывод гражданских лиц, намеренно уничтожать памятки архитектуры, и жилые массивы, полнейшая дезориентация армейских соединений, вот реальная картина Киевской бойни. Мой прадед, лично учувствовал в обороне Киева, и вспоминал, что первым, кто бежал – это генеральский состав. Советский командный состав, желал, что бы Киев, стал для Третьего Рейха, комом в горле. Но в итоге — это кровавая бойня гражданского и армейского значения.

  3. vsvikt

    К сожалению, ошибок в начальный период войны не удалось избежать. Это явилось следствием чисток проводимых в РККА с 35 по 41 год, когда весь руководящий состав практически был заменён. В результате поголовного стукачества командный состав был вырезан под корень. Отдельными полками и корпусами руководили люди, не имевшие высшего военного образования, главной стратегией которых являлся лозунг: «Да мы их шапками закидаем».

  4. Rusiwan

    Судить о трагических страницах Великой войны по методичкам «Мемориала», как минимум уже неприлично. Если критерием успеха в войне считать «высшее военное образование», то почему русские генералы не победили немцев в 1914 году, а французские в 1940. А в «шапкозакидательстве» мы таки уступали немцам.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.