Восточно-прусская операция 1945 года


Основная политическая цель Восточно-Прусской операции заключалась в ликвидации гнезда реакционного пруссачества — восточного плацдарма германского милитаризма — и освобождении северных районов Польши. Исходя из этого, Верховное Главнокомандование поставило перед советскими войсками стратегическую задачу: разгромить одну из крупнейших группировок противника — группу армий «Центр», выйти к морю и овладеть Восточной Пруссией с важнейшими военно-морскими портами Кенигсберг и Пиллау. Решение этой задачи должно было способствовать успешному наступлению советских войск на других участках фронта, и в первую очередь на варшавско-берлинском направлении.

Учитывая обстановку, поставленные цели и предварительные соображения командующих фронтами, Ставка разработала план операции, которым предусмат­ривалось нанесение двух мощных охватывающих ударов из районов южнее и север­нее Мазурских озер по флангам группы армий «Центр». Войска 2-го и 3-го Белорусских фронтов должны были прорвать оборону противника, разгромить его силы и, развивая наступление в направлении на Мариенбург и Кенигсберг, выйти к морю, чтобы отрезать оборонявшиеся здесь войска от главных сил германской армии, расчленить окруженные соединения, ликвидировать их и занять всю территорию Восточной Пруссии.

В соответствии с замыслом операции Ставка поставила войскам конкретные задачи. 2-му Белорусскому фронту она приказала подготовить и провести наступательную операцию с целью разгромить пшаснышско-млавскую группировку противника и на 10—11-й день наступления выйти на рубеж Мышинец — Найденбург — Дзялдово — Бельск — Плоцк, а затем продвигаться в направлении на Мариенбург. Фронт должен был нанести главный удар силами четырех общевойсковых армий, танковой армии и одного танкового корпуса с ружанского плацдарма на Пшасныш — Млава. Прорыв обороны намечалось осуществить на участке шириной 16 —18 километров силами трех армий с привлечением трех артиллерийских дивизий, создав плотность артиллерии не менее 220 орудий и минометов на километр фронта. Для развития успеха после прорыва на главном направлении было приказано использовать танковую армию и большую часть танковых и механизированных корпусов. Во второй эшелон фронта выделялась одна армия для введения ее в сражение с ружанского плацдарма после прорыва обороны противника. Наступая на Мышинец, она должна была свертывать немецко-фашистскую оборону перед правым крылом фронта и обеспечивать ударную группировку советских войск с севера.

Помимо главного удара, было приказано нанести второй удар силами двух общевойсковых армий и одного танкового корпуса с сероцкого плацдарма в направ­лении на Бельск. Для прорыва вражеской обороны на участке шириной 9 километров планировалось привлечь две артиллерийские дивизии и создать плотность не менее 210 орудий и минометов на километр фронта. Для содействия 1-му Белорусскому фронту в разгроме варшавской группировки предусматривалось нанести удар противнику силами не менее одной армии и одного танкового или механизированного корпуса, обойдя Модлин с запада, чтобы не допустить отхода врага из района Варшавы за Вислу. В резерв фронта выделялись механизированный и кавалерийский корпуса .

3-й Белорусский фронт получил задачу разгромить тильзитско-инстербургскую группировку и на 10 — 12-й день операции овладеть рубежом Немониен — Даркемен — Голдап. В дальнейшем войскам фронта предстояло развивать наступление на Кенигсберг вдоль реки Прегель, имея главные силы на южном берегу реки. Главный удар Ставка приказала нанести четырьмя армиями и двумя танковыми корпусами из района севернее Гумбиннена в направлении на Велау. Прорыв обороны противника намечалось осуществить в полосе 18—19 километров силами трех армий первого эшелона при участии трех артиллерийских дивизий, создав плотность артиллерии 200 орудий и минометов на километр фронта. Армию второго эшелона и танковые корпуса предполагалось использовать после прорыва обороны врага для наращивания удара на главном направлении. Действия главной группировки обеспечивались прочной обороной войск на флангах фронта и наступлением части сил на второстепенных направлениях .

1-му Прибалтийскому фронту было приказано содействовать войскам 3-го Белорусского фронта в разгроме тильзитской группировки противника, сосредоточив на левом крыле 43-й армии не менее 4—5 дивизий для наступления вдоль левого берега Немана.

Краснознаменному Балтийскому флоту Главнокомандующий Военно-морских сил приказал блокировать вражеский плацдарм на Курляндском полуострове. С этой целью торпедные катера и подводные лодки должны были прервать морскую коммуникацию противника с его группировкой в Курляндии, а бомбардировочная авиация флота — нанести удар по порту Лиепая. Для выполнения задачи командующему флотом необходимо было ускорить перебазирование легких сил в гавань Швентойи и авиации на аэродромы Паланги.

Стратегическое обеспечение боевых действий советских войск в Восточной Пруссии осуществлялось одновременным переходом в наступление фронтов на всем пространстве от Балтики до Карпат по единому плану и активными действиями Краснознаменного Балтийского флота. Большое значение для успешного наступления имели согласованные удары по противнику 1-го Белорусского фронта в Польше. В свою очередь 3-й Белорусский фронт должен был частью сил нанести удар на Тильзит, свертывая вражескую оборону перед 43-й армией 1-го Прибалтийского фронта, а 2-й Белорусский фронт имел задачу содействовать 1-му Белорусскому фронту в разгроме варшавской группировки.

При подготовке наступления были проведены крупные перегруппировки соединений. Еще в конце 1944 г. из 3-го Прибалтийского фронта во 2-й Белорусский была переведена 2-я ударная армия, а из 1-го Прибалтийского фронта в 3-й Белорусский — 2-я гвардейская армия. В начале 1945 г. во 2-й Белорусский фронт влилась 5-я гвардейская танковая армия, ранее находившаяся в составе 1-го Прибалтийского фронта. Кроме того, в район подготовки операции прибыло значительное количество артиллерийских соединений прорыва и соединения других родов войск из Резерва Верховного Главнокомандования.

При планировании Восточно-Прусской операции Ставка Верховного Главнокомандования, исходя из обстановки и общей цели кампании, разработала четкий план операции. В то же время она не связывала творческой инициативы командующих фронтами в подготовке и планировании боевых действий войск, как это было в некоторых операциях первого и второго периодов Великой Отечественной войны.

Однако были и недостатки в плане операции. Они заключались прежде всего в слабой организации стратегического взаимодействия между Прибалтийскими фронтами и фронтами, действовавшими в Восточной Пруссии: 13 января, когда началась Восточно-Прусская операция, войскам 1-го и 2-го Прибалтийских фронтов было приказано перейти к «жесткой обороне». Следует отметить также несвоевременную передачу 43-й армии 1-го Прибалтийского фронта в состав 3-го Белорусского фронта, запоздалый ввод ее в сражение и не вполне удачный выбор направления ее первоначального удара. Вместо того чтобы нанести решительный удар из района севернее Тильзита на юг вдоль железной дороги на Инстербург с целью содействия 3-му Белорусскому фронту в окружении лаздененской группировки врага, армия должна была нанести фронтальный удар из района Сударги вдоль левого берега Немана.

Согласно общему замыслу Восточно-Прусской операции командующий 2-м Бе­лорусским фронтом принял решение прорвать оборону противника на млавском направлении с ружанского плацдарма на участке шириной 18 километров силами 3, 48 и 2-й ударной армий и развивать наступление на Млаву — Мариенбург. Для расширения участка прорыва вправо 3-я армия получила задачу нанести главный удар на Алленштейн и вспомогательный — в северном направлении, на Александрове 2-я ударная армия частью сил должна была обойти Пултуск с запада и во взаимодействии с 65-й армией, наступавшей с сероцкого плацдарма, ликвидировать пултусскую группировку противника. 5-я гвардейская танковая армия предназначалась для ввода в прорыв в полосе 48-й армии на направлении Млава — Лидзбарк.

Подвижные соединения получили задачу быть готовыми войти в прорыв в полосах армий и развивать их успех на главном направлении: 3-й гвардейский кавалерийский корпус было намечено ввести в прорыв в полосе 3-й армии, 8-й механизиро­ванный корпус — в полосе 48-й армии и 8-й гвардейский танковый корпус — в полосе 2-й ударной армии. Для обеспечения действий ударной группировки фронта со стороны Мазурских озер и расширения участка прорыва планировалось ввести в сражение на второй день операции 49-ю армию в направлении на Мышинец.

С сероцкого плацдарма на 10-километровом участке должны были прорвать оборону противника 65-я и 70-я армии. В полосе наступления 65-й армии намеча­лось ввести в прорыв 1-й гвардейский танковый корпус. Для расширения участка прорыва с юга и взаимодействия с правофланговой армией 1-го Белорусского фронта часть сил 70-й армии наносила удар в юго-западном направлении, обходя Модлин с севера, чтобы затем форсировать Вислу. 50-я армия, находившаяся на правом крыле фронта, занимала прочную оборону на рубеже Августовского канала и реки Бобр. В резерв фронта были выделены две стрелковые дивизии и три истребительно-противотанковые артиллерийские бригады.

Прорыв главной полосы вражеской обороны планировалось осуществить при темпе продвижения 10—12 километров, а в дальнейшем — до 15 километров в сутки.

4-я воздушная армия получила задачу прикрыть истребительной авиацией боевые порядки своих войск, в ночь перед наступлением произвести не менее 1000 самолето-вылетов, чтобы измотать живую силу противника, уничтожить его огневые точки на переднем крае, нарушить работу штабов, контролировать грунтовые и железные дороги. В первый день операции авиация фронта должна была сосредоточить основные усилия в полосах 48-й и 2-й ударной армий. С вводом в прорыв подвижных соединений для их сопровождения выделялась штурмовая авиация.

Таким образом, замысел операции фронта заключался в том, чтобы прорвать оборону противника на двух направлениях, разгромить пшаснышско-млавскую группировку и, нанося главный удар в северо-западном направлении на Мариенбург, обойти и отрезать всю восточно-прусскую группировку от центральных районов Германии. При этом предусматривалось окружение небольших группировок противника: одной — в районе Пултуска войсками смежных флангов 2-й ударной и 65-й армий, другой — в районе крепости Модлин силами 70-й армии при содействии 47-й армии 1-го Белорусского фронта.

Следует отметить, что 2-му Белорусскому фронту предстояло наступать в более благоприятных условиях, чем войскам 3-го Белорусского фронта. Здесь войска рас­полагали удобными оперативными плацдармами на правых берегах Нарева и Западного Буга. В полосе действия фронта система обороны и группировка немецко-фашистских войск была слабее, чем в полосе наступления 3-го Белорусского фронта. Основные укрепленные районы — Летценский и Алленштейнский — войска могли обойти с юга, а Млавский укрепленный район, находившийся на пути движения главной группировки советских войск, был недостаточно мощным. Большое количество подвижных соединений (танковых, механизированных и кавалерийских) облегчало войскам выполнение задачи.

Командующий 3-м Белорусским фронтом решил разгромить силы противника последовательно. Сначала наступающие войска должны были уничтожить тильзитскую группировку, действовавшую на левом берегу Немана, и выйти на линию Тильзит — Инстербург, а затем разгромить инстербургскую группировку и развивать наступление на Велау — Кенигсберг. Предполагалось, что эту задачу возможно решить только при условии устойчивого положения левого крыла ударной группировки фронта в районе Даркемен, откуда можно было ожидать нанесения контрудара вражеских резервов, расположенных под прикрытием Мазурских озер. Прорвать оборону противника намечалось на участке севернее Гумбиннена протяжением 24 километра силами 39, 5 и 28-й армий. Во втором эшелоне находилась 11-я гвар­дейская армия. Она получила задачу следовать за войсками 5-й и 28-й армий и с утра пятого дня операции во взаимодействии с 1-м танковым корпусом, который находился в резерве фронта, войти в сражение на рубеже реки Инстер, нанося стремительный удар на Велау, и частью сил во взаимодействии с 28-й армией овладеть Инстер-бургом. 2-й гвардейский танковый корпус должен был войти в прорыве утра второго дня операции в полосе наступления 5-й армии. 2-й гвардейской армии предстояло перейти в наступление на третий день операции, используя прорыв в обороне врага, осуществленный соседом справа — 28-й армией. 31-я армия, действовавшая на левом крыле фронта, восточнее Мазурских озер, имела задачу занять прочную оборону и быть готовой перейти в наступление в случае успеха ударной группировки. Средний темп наступления при прорыве обороны противника в тактической глубине планировался 10 километров, а в оперативной глубине — 12 —15 километров в сутки. 1-я воздушная армия получила приказ поддержать наступление 5-й армии и выделить по одной штурмовой авиационной дивизии для содействия 28-й и 39-й армиям, а с началом наступления армии второго эшелона — поддержать ее действия. В глубине вражеской обороны авиация должна была бомбить склады, базы и аэродромные узлы. При появлении резервов противника соединения воздушной армии должны были уничтожать его живую силу и технику. Таким образом, войска 3-го Белорусского фронта должны были наносить один глубокий фронтальный удар на Кенигсберг, преодолеть Ильменхорстский и Хейльсбергский укрепленные районы, штурмом взять крепость Кенигсберг и совместно с войсками 2-го Белорусского фронта завершить разгром восточно-прусской группировки противника. Вместе с тем предусматривались окружение и разгром вражеских группировок в районе Тильзита 43-й, 39-й армиями и частью сил 5-й армии и в районе Инстербурга — соеди­нениями смежных флангов 11-й гвардейской и 28-й армий.

Оперативное построение армий обоих фронтов, как правило, было одноэшелонным. В резерве командующих армиями находилось по одной стрелковой дивизии. Однако стрелковые корпуса, дивизии и полки строили свой боевой порядок в два эшелона. Оригинальное оперативное построение имела 49-я армия, в которой один корпус был расположен в первом эшелоне на широком фронте и два корпуса — во втором эшелоне на левом фланге — ближе к участку прорыва. Такое построение армии позволяло использовать ее основные силы в качестве второго эшелона фронта. Глубокое построение войск вполне отвечало сложившейся обстановке и должно было обеспечить прорыв обороны врага и развитие наступления в глубину.

Подготовка фронтов к предстоящему наступлению проводилась в течение полутора месяцев. За это время они перегруппировали свои силы. Полосы наступления армий ударных группировок были сужены с целью увеличения плотности войск. Для достижения внезапности наступления сосредоточение и передвижение войск производились ночью и в пасмурную погоду с применением различных мероприятий по маскировке.

К началу наступления на направлениях главных ударов были созданы мощные группировки. Войска 2-го Белорусского фронта на участках прорыва превосходили немецко-фашистские армии в живой силе в 5 раз, в артиллерии — в 7—8 и в танках — в 9 раз. Для успешного прорыва вражеской обороны здесь было сосредоточено 88,7 процента танков, имевшихся во фронте, при; средней оперативной плотности 70 бронеединиц на километр фронта. Отдельные танковые и самоходно-артиллерийские полки выдвигались в боевые порядки пехоты для непосредственной поддержки ее. Войска 3-го Белорусского фронта на участке прорыва превосходили противника в живой силе в 5 раз, в артиллерии — в 8 и танках — в 7 раз. Там было сосредоточено 50 процентов всех стрелковых дивизий фронта, 77 процентов артиллерии, 80 про­центов танков и самоходно-артиллерийских установок. Оперативная плотность танков и самоходно-артиллерийских установок составила 50 бронеединиц на километр фронта. Плотность артиллерии на участках прорыва во 2-м Белорусском фронте была от 180 до 300, а в 3-м Белорусском от 160 до 290 орудий и минометов на километр фронта. Главная задача артиллерии состояла в том, чтобы обеспечить прорыв тактической глубины обороны и сопровождать пехоту в течение всей операции. При переходе войск к преследованию предусматривалось передать тяжелую артиллерию в резерв армий для использования ее при прорыве последующих укреплен­ных рубежей вражеской обороны.

Для прорыва главной полосы обороны противника в частях и соединениях создавались артиллерийские группы: полковые, дивизионные и корпусные. Кроме того, имелись армейские группы артиллерии дальнего действия, артиллерии разрушения, реактивной артиллерии. В 3-м Белорусском фронте была создана фронтовая группа артиллерии дальнего действия, которая выполняла задачи в интересах всей ударной группировки под руководством командующего артиллерией фронта. Эта группа должна была уничтожать вражеские резервы, ведя массированный огонь по важнейшим железнодорожным узлам, штабам и другим объектам, расположенным в глубине.

Артиллерийская подготовка атаки планировалась в 3-м Белорусском фронте продолжительностью 1 час 45 минут, во 2-м — 85 минут. На операцию отводилось 4—5 боекомплектов боеприпасов, что составляло в обоих фронтах 9 млн. снарядов и мин всех калибров, для подвоза которых потребовалось бы около 60 тыс. полуторатонных автомашин. На первый день боя отводилось 2 боекомплекта.

В условиях прорыва сильно укрепленной обороны врага большое значение приобретала авиация. Она должна была уничтожать резервы противника, нарушать управление его войсками, обеспечивать ввод в прорыв подвижных войск, надежно прикрывать наступающие части с воздуха и вести воздушную разведку. Авиационную подготовку намечалось провести в ночь перед наступлением с привлечением соединений 18-й воздушной армии.

Инженерные части должны были вести инженерную разведку заграждений противника, чтобы обеспечить прохождение всех родов войск через минные поля перед передним краем и в глубине обороны, а также быстрое преодоление войсками труднопроходимых участков и форсирование рек. Для выполнения этих задач привлекалось 254 инженерно-саперных батальона, не считая понтонно-мостовых частей. Основная масса инженерных средств сосредоточивалась на участках прорыва .

Саперы вели непрерывное наблюдение за противником, гидротехническую разведку, проделывали проходы в минных полях и других заграждениях врага. Части всех родов войск оборудовали исходные районы для наступления на правом берегу Нарева. До начала операции имелось 25 мостов через эту реку и 3 моста — через Западный Буг. Это позволило своевременно сосредоточить войска на плацдармах для наступления. В 3-м Белорусском фронте на всех рубежах было отрыто 1767 километров траншей, 404 километра ходов сообщений, оборудовано 2058 командных и наблюдательных пунктов, 10 429 блиндажей и землянок, установлено 283 километра проволочных заграждений Успешное решение задач по инженерному обеспечению операции способствовало уменьшению потерь своих войск и облегчило им прорыв вражеской обороны.

В период подготовки операции велась работа по обучению войск. На занятиях по боевой подготовке отрабатывались вопросы наступления на подготовленную оборону с форсированием крупных рек, прорыва укрепленных районов, отражения контрударов врага. Особое внимание уделялось подготовке штурмовых батальонов, предназначенных для прорыва позиций укрепленных районов и крепостей.

Значительная работа проводилась по медицинскому обеспечению предстоящей операции. К середине января во фронтах было создано большое количество госпиталей и подготовлен эвакуационный транспорт. В каждой армии 3-го Белорусского фронта имелось по 15—19 госпиталей на 37,1 тыс. коек, а в непосредственном ведении военно-санитарного управления фронта насчитывалось 105 госпиталей на 61,4 тыс. коек. Во 2-м Белорусском фронте имелось 58 госпиталей на 31,7 тыс. штатных коек, а в армиях — 135 госпиталей на 50,1 тыс. штатных коек. Резерв лечебных учреждений в обоих фронтах был недостаточным.

Привлечение крупных сил для проведения операции, ее пространственный раз­мах, большое удаление района боевых действий от основных экономических центров страны, редкая сеть железных и автомобильных дорог, находившихся в тылу войск, усложняли работу войскового тыла и организацию материально-технического обеспечения. Но несмотря на это, советские войска к началу операции получили достаточное количество боеприпасов, продовольствия, фуража, технического имущества и стройматериалов. Ощущался лишь недостаток автомобильного бензина, дизельного топлива и некоторых видов продовольствия.

В период подготовки операции командиры, политорганы, партийные и комсомольские организации 2-го и 3-го Белорусских фронтов и Балтийского флота широко развернули партийно-политическую работу с целью воспитания высокого наступательного порыва, укрепления политико-морального состояния и дисциплины воинов, а также повышения бдительности. Войскам 3-го Белорусского фронта предстояло действовать на территории противника, а войскам 2-го Белорусского фронта — сначала на земле дружественной нам Польши, а затем в Восточной Пруссии. Командиры и политработники разъясняли воинам Красной Армии, как установить правильные взаимоотношения с немецким и польским населением, как рассказать народу о целях Красной Армии, вступившей в Восточную Пруссию и Польшу. Учитывая особенности боевых действий за пределами своей Родины, полит органы, партийные и комсомольские организации уделяли большое внимание воспитанию у воинов советского патриотизма и чувства национальной гордости.

Перед наступлением полит органы были укреплены кадрами. При политотделах дивизий, корпусов и армий командование создало резервы партийных работников. В партийные и комсомольские организации боевых подразделений, особенно стрелковых и пулеметных рот, направлялись лучшие коммунисты и комсомольцы из тыловых частей и резерва. Например, в строевые подразделения 28-й армии 3-го Белорусского фронта из тыловых организаций было переведено более 300 коммунистов .

В войсках 2-го и 3-го Белорусских фронтов коммунисты и комсомольцы составляли почти половину всего личного состава. В 28-й армии за 6 недель до наступления численность партийных и комсомольских организаций благодаря вступлению вои­нов в партию и комсомол возросла на 25—30 процентов. В одной только 372-й стрел­ковой дивизии 2-й ударной армии 2-го Белорусского фронта в течение месяца в партийные организации поступило 1583 заявления о приеме в партию. Начальники политотделов дивизий и бригад вручали партийные билеты в подразделениях, на передовых позициях.

Особое внимание в период подготовки к наступлению уделялось подразделе­ниям, в которые влилось пополнение. Политработники, партийные и комсомольские организации, а также бывалые солдаты, сержанты и офицеры помогали молодым бойцам овладевать передовым опытом наступательных действий, изучать оружие и боевую технику. При работе с новым пополнением командиры и политработники встретились с большими трудностями, так как состав его был неоднороден и резко отличался от основного контингента. Во 2-м Белорусском фронте, например, к началу операции имелось 53 тыс. человек, мобилизованных из освобожденных от немецко-фашистской оккупации областей, более 10 тыс. освобожденных из плена, 39 тыс. выписанных из госпиталей и 20 тыс. прибывших из тыловых частей и учреждений. Этих бойцов надо было сплотить воедино и обучить военному делу, в каждом из них требовалось воспитать высокие боевые и моральные качества.

Одной из важнейших задач партийно-политической работы в войсках продолжало оставаться воспитание жгучей ненависти к гитлеровским оккупантам. Командиры и политработники хорошо понимали, что нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всей душой. В листовках, газетных статьях описывались зверства гитлеровских захватчиков на советской и польской земле. У многих военнослужащих семьи пострадали от немецко-фашистской оккупации. В 252-м гвардейском стрелковом полку 83-й гвардейской стрелковой дивизии 11-й гвардейской армии у 158 солдат и офицеров фашисты убили и замучили близких родственников, у 56 человек семьи были угнаны на каторгу в Германию, у 162 — остались без крова, у 293 — гитлеровцы разграбили домашнее имущество и угнали скот. Гнев и ненависть рождались в сердцах воинов, когда они посещали бывшие гитлеровские лагеря смерти, расположенные на территории Литвы, Восточной Пруссии и Польши, или слушали рассказы советских граждан, освобожденных от фашистского рабства.

Среди бойцов широко популяризировался бессмертный подвиг гвардии рядового 77-го гвардейского стрелкового полка 26-й гвардейской стрелковой дивизии 11-й гвардейской армии Юрия Смирнова, которому посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза. Бойцы и офицеры гвардейского полка, где служил Юрий Смирнов, с большим почетом встретили приехавшую на фронт мать героя М. Ф. Смирнову. В честь ее приезда в немецком городе Мелькемен состоялся парад подразделений полка. Обращаясь к гвардейцам, Мария Федоровна заявила: «Приехав на фронт, к боевым товарищам моего Юрия, я не почувствовала себя одинокой. С каждым днем, с каждой встречей все больше проникалась я мыслью, что дружная солдатская семья — это моя семья и каждый воин — это мой сын... Я была на немецкой земле и проклинаю эту землю и немцев, распявших моего сына. Прошу вас, сыны мои, идите вперед, гоните, бейте немцев, мстите им за все злодеяния...». О пребывании М. Ф. Смирновой на фронте сообщалось во многих красноармейских газетах.

Полит органы соединений проводили также активную работу по подрыву морального духа вражеских войск. Для этого в расположение противника забрасывались листовки, в которых говорилось о бессмысленности его дальнейшего сопротивления. Через мощные звуковые установки, расположенные вблизи линии фронта, на немецком языке велись передачи о блестящих победах Красной Армии, о неизбежности поражения Германии, бесполезности дальнейшего сопротивления. В расположение вражеских войск засылались не только советские люди, но и военнопленные немцы-антифашисты.

Ночью перед атакой прошли короткие совещания парторгов и комсоргов подразделений, где разъяснялись боевые задачи и способы их быстрейшего выполнения.

Непосредственно перед боем личному составу войск политработники прочитали обра­щения военных советов фронтов и армий ко всем солдатам и офицерам. В обращении Военного совета 2-го Белорусского фронта говорилось:

«Дорогие товарищи! Боевые друзья! Верные сыны Советской Родины — красноармейцы, сержанты, офицеры, генералы!..

Настало время полностью рассчитаться со злейшим врагом нашей Родины — немецко-фашистскими захватчиками за все их зверства и злодеяния, за страдания и муки нашего народа, за кровь и слезы наших отцов и матерей, жен и детей, за уничтоженные и разграбленные врагом советские города и села... В этот решающий час наш великий советский народ, наша Родина, наша родная партия... призывают вас с честью выполнить свой воинский долг, воплотить всю силу своей ненависти к врагу в единое желание разгромить немецких захватчиков.

Новым мощным ударом ускорим гибель врага! Ваш боевой клич отныне должен быть только один: «Вперед на разгром врага! Вперед на Берлин!»




  1. Rjvbccfh

    Нужно отметить, что провокация Гиммлера в деревне Неммерсдорф, в самом начале операции имела серьезную отдачу в последующих событиях. Советские политорганы не сумели занять достойную позицию в освещении и оценке последствий инцидента сразу, а в последующем, вообще, скрывали информацию, а напрасно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.