Войны с Персией и Турцией


Войны с Персией и Турцией. Вскоре после вступления на престол Николая I России пришлось столкнуться с осложнением международной обстановки на Кавказе. Не старые противники, Турция и Персия, в очередной раз попытались изменить расстановку сил, сложившуюся в результате русско-турецких и русско-персидских войн.

В июне 1826 г. персидские войска напали на располо­женный близ границы русский военный лагерь. Были убиты сотни русских солдат и офицеров. В последующие месяцы развернулись масштабные военные действия, которыми руководили сначала генерал А. П. Ермолов, а затем генерал И. Ф. Паскевич.

Персидские войска к концу 1827 г. были почти полностью разбиты. В феврале 1828 г. между Россией и Персией был заключен Туркманчайский мирный договор, по которому Эриванское и Нахичеванское ханства отходили к России. Это было последнее военное противостояние России с Персией.

Значительно сложней развивались отношения с давним противником России — Османской империей. Еще в мае 1812 г. в Бухаресте был заключен мирный договор, согласно которому к России отходила Бессарабия, часть территории Молдовы, и граница между двумя империями устанавливалась по реке Прут (раньше она проходила по Днестру).

Турция признавала права России в Западной Грузии и соглашалась на самоуправление подвластной ей Сербии, что стало началом независимости этого балканского славянского государства.

В 1826 г., в дополнение к Бухарестскому договору 1812 г., в городе Аккермане (Белгород-Днестровске) была заключена конвенция между Россией и Турцией, обязавшая Турцию соблюдать права Молдовы, Валахии и Сербии и предоставлявшая России свободу торговли на территории Турции и судоходства в ее прибрежных водах.

В октябре 1828 г. турецкий султан объявил об отказе от Аккерманского договора. В это время в Греции, находившейся под властью Турции, уже несколько лет продолжалось народное восстание против османского ига. Симпатии России были целиком на стороне греков, что вызывало гнев в Стамбуле. Турецкий султан призвал «правоверных» к «священной войне» против России.

Военные действия продолжались несколько месяцев в районе западного побережья Черного моря и на Кавказе, в горной местности к югу от грузинских земель. Русские войска заняли турецкие анклавы на Черном море — города Лиану и Поти, крепость Каре и город Эрзерум. В августе 1X29 г. русский корпус под командованием генерала . И. Дибича подошел к городу Адрианополю. До столицы Турции оставалось чуть больше 100 км. В Стамбуле началась .inика, султанское правительство срочно запросило мира.

В начале сентября 1829 г. был заключен Адрианопольгиий мир, по которому к России отошел Ахалцихский район Грузии и все побережье Черного моря от реки Кубань до города Поти.

Важным результатом русско-турецкой войны 1828— IS29 гг. стало освобождение Греции. Согласно одной из | татей Адрианопольского договора, Турция признавала самостоятельность Греции, которая, в свою очередь, обяемналась уплачивать ежегодную дань турецкому султану. Россия и европейские державы. В вопросах международной политики Николай I старался поддерживать дружеские отношения с монархическими государствами. Он являлся сторонником того политического порядка в Европе, который установили страны—победительницы Наполеона на Венском конгрессе 1815 г. В основе его лежал принцип леги-тимности — сохранение стабильности в Европе путем поддержки законных правителей-монархов.

Подобный подход и международных делах неизбежно сулил осложнения.

Во-первых, Россия традиционно симпатизировала христианским народам, восставшим против жестокой власти турецкого султана (законного правителя) па Балканах и в других частях Османской империи.

Во-вторых, за время правления Николая I в некоторых европейских странах произошли революции. К власти пришли правители, не отвечавшие легитимному принципу.

После восстания в Польше в 1830—1831 гг., революций но Франции и Бельгии в 1830 г. Николай I встал на путь борьбы с революционным движением в Европе.

В 1833 г. Россия, Австрия и Пруссия заключили соглашение, согласно которому обязывались «поддерживать власть везде, где она существует, подкреплять ее там, где она слабеет, и защищать ее там, где на нее нападают».

Еще раньше, вскоре после подавления мятежа декабристов, Николай I заявил: Революция на пороге России, но. клянусь, она не проникнет в нее, пока во мне сохранится дыхание жизни, пока я буду императором.

Все 30 лет своего правления Николай I неизменно выступал на стороне традиции, преемственности и всегда осуждал все выступления против монархов. Когда в 1830 г. во Франции революция свергла Карла X Бурбона, а королем стал не прямой наследник, а Луи-Филипп Орлеанский, представитель боковой ветви династии Бурбонов, царь был готов силой свергнуть «нового узурпатора», который к тому же имел репутацию заядлого либерала и в 1793 г., будучи членом Конвента (парламента), голосовал за смертную казнь Людовика XVI.

Однако намерение вмешаться во французские дела не встретило нигде поддержки, и мысль о войне была оставлена. Отношения же с Францией так и не улучшились.

Николай I понимал, что для поддержания прочного мира и укрепления международных позиций России требуется взаимопонимание с Великобританией, мощнейшей экономической державой того времени. Царь с детства питал особое расположение к этой стране. Политическая стабильность и промышленный прогресс, которые она демонстрировала, лишь множили эти симпатии.

В Петербурге отчетливо осознавали, что если Российская империя желает обеспечить себе долгосрочную мирную перспективу, стабильное и прочное геополитическое положение, то взаимопонимание с Британией необходимо. В 1835 г. английскому правительству были сделаны предложения, направленные на разрешение англо­русских противоречий.

Суть их сводилась к следующему. Христианские балканские народы образуют собственные государства.

Константинополь переходит под власть России или становится свободным портом под международным контролем. Египет и Крит переходят к Англии. Турция превращается в национальное государство в Азии.

В Лондоне этой программой пренебрегли. Правящие круги Великобритании, загипнотизированные мифической русской опасностью, упустили важный шанс англо­русского сближения.

Через много десятилетий, когда перед Англией со всей определенностью возник фактор германской угрозы, в Лондоне это начали осознавать. В 1897 г., выступая в палате лордов, тогдашний премьер-министр лорд Солсбери

.отметил: «Я вынужден заявить, что если вы попросите ме-н)| оглянуться назад и объяснить настоящее через прошлое, возложить на эти плечи ответственность за трудно, в которых мы сейчас оказались, я скажу, что альтернатива была в 1835 г., когда предложения императора Николая были отвергнуты».

Однако попытка 1835 г. оказалась не единственной. К Петербурге настойчиво и последовательно пытались искать пути к сближению двух мировых империй. Но эти импульсы не находили благоприятного отклика на берегах Альбиона. Здесь до самого начала XX в. господствовали резкие антирусские настроения, выразителем которых неизменно оставалась королева Виктория.

Николай I находился с визитом в Англии в июне 1844 г. его поездки выходила далеко за рамки личного интереса к главной «мастерской мира». Император намеревалсяпереговорить с королевой и ее министрами по поводу острых международных проблем, разделявших две державы, и попытаться урегулировать разногласия путем имработки согласованных решений.

Главным являлся старый и острый восточный вопрос. Николай I предложил программу совместных действий и Турции на случай, если «этот больной человек Европы скончается». Вниманию англичан был представлен специальный меморандум, учитывавший интересы сторон.

Правительство Великобритании ознакомилось с документом и на словах выразило одобрение. Царь был доволен, полагая, что добился важных межгосударственных договоренностей, открывавших дорогу к дружескому сосуществованию двух держав.

Однако Николай Павлович ошибся. Никаких соглашений с Россией в Лондоне заключать не собирались, воспринимая царскую инициативу как простой обмен мнениями. Правящие круги Британии не устраивал равный учет интересов обеих сторон: с российскими интересами они считаться не желали.

Пребывание царя в Англии внешне выглядело торжественно и благопристойно. Королева расточала царю любезности, и Николаю Павловичу даже в какой-то момент показалось, что они с Викторией стали друзьями. Это была иллюзия. Выспренние слова и династические знаки внимания император воспринял как проявление расположения к нему. На самом деле все обстояло далеко не так.

Венценосная хозяйка, проявляя светскую учтивость, не питала к Николаю I никаких добрых чувств. Напротив, во время визита, но особенно после него она не скупилась на нелестные, порой и откровенно оскорбительные отзывы. Своему дяде, королю Бельгии Леопольду I, Виктория писала о Николае I, что «выражение его глаз страшное». В царе она не почувствовала джентльмена, а увидела лишь человека недалекого ума, нецивилизованного, круг интересов которого ограничен армией и политикой.

Это была неправда. Во время пребывания в Англии Николай I живо интересовался музеями и техническими достижениями. Он подробно ознакомился со строительством нового здания парламента, проект которого нашел великолепным, и попросил подарить ему чертежи. В том же году, по рекомендации царя, зодчий Чарльз Берри был избран членом Академии художеств, а Англия включена в число стран, в которых стажировались лучшие ученики Академии. Во время пребывания в Англии царь пригласил на работу в Россию нескольких инженеров и архитекторов. Кроме того, он выделил средства на завершение работ по сооружению мемориала адмирала Нельсона и на памятник герцогу Веллингтону в центре Лондона.

Однако все это для королевы не имело никакого значе­ния. Все, что было связано с Россией, неизменно вызывало у нее стойкую антипатию.

Царю же казалось, что взаимные устные обязательства монархов поддерживать дружеские отношения являются большим, чем просто обмен любезностями. Царь считал, что слово монарха есть договор. Но в Англии думали иначе. Главное не слова, а интересы Британии, во имя которых можно было отбросить и письменные, и устные договоренности и заверения.

Прошло всего несколько лет, началась Крымская война, и королева не только поддержала военные действия против России, но и, не скрывая, подчеркивала, что это не только война Британии, но и ее личная война.

Защита монархических основ европейского мира, поддержка принципа легитимности заставили царя в 1849 г. послать 100-тысячную русскую армию на защиту своего гхикжика — австрийского императора. Революция в Австрии была подавлена, что лишь усилило антирусские настроения во многих странах, а наиболее непримиримые стала именовать Российскую империю «жандармом Европы».

Н годы Крымской войны царю пришлось с горечью убедиться, что у России союзников нет, что все те, кому он помигал, кого поддерживал (в частности, Австрия и Пруссия), во враждебном России лагере. Это было морально и политическое крушение того дипломатического курса, который осуществляли Николай I и его правительство. Крымская война (1853—1856). Внешняя политика Российской империи XVIII и XIX вв. неизбежно замыкалась на событиях, происходивших на южных рубежах страны. Россия, как и другие мировые державы, была обеспокоена (и мнением «восточного вопроса», обозначившегося еще в конце XVIII в. и Связанного с наметившимся распадом Османской империи.

Как распорядиться наследством этой империи и получить максимальные выгоды от его дележа? Эта геополитическая проблема многие десятилетия занимала политиков и Лондоне, Вене, Париже и Берлине. Она же находилась и центре внимания русской дипломатии и русских императоров. Интересы России, стремившейся добиться защиты прав православных народов и утвердить свое влияние и проливах Босфор и Дарданеллы, противоречили устремлениям других держав, не желавших допустить усиления роли и влияния Российской империи. В последние годы царствования Николая I события вокруг Турции опять обострились, дело дошло до войны.

Повод к ней казался малозначительным: Россия была возмущена притеснениями, чинимыми турецкими властями православным верующим, в том числе и русским подданным, совершавшим паломничества к Святым местам в Палестине. Их не пускали в храмы, мешали молиться, закрывали для них гостиницы и постоялые дворы и т.д.

В начале 1853 г. царь направил в Стамбул специальную миссию, которая потребовала от султана прекратить гонения на православных и признать Россию их покровительницей. Турецкое правительство колебалось с принятием решения по этому поводу, но когда выяснилось, что Франция и Англия целиком на его стороне отвергло притязания России. 27 сентября 1853 г. султан объявил войну России.

Гром военной канонады не мог скрыть того факта, что непримиримая позиция Стамбула во многом обусловливалась стратегическими интересами западных стран, в первую очередь Великобритании, оказывавшей Турции огромную финансовую и материально-техническую поддержку. Воинствующие британские националисты не видели иного пути, кроме военного. В прессе и парламенте прозвучало немало осуждений «русской деспотии», но при этом совершенно упускалось из виду, что Британия взяла сторону Турции, страны, где существовала во всех отношениях несравненно более жестокая социальная система.

Вся эта словесная риторика служила лишь дымовой завесой, которая должна была скрыть главную цель: разгром и максимальное ослабление России. Незадолго до начала Крымской войны лидер самого агрессивного крыла британской общественности лорд Пальмерстон в послании премьеру Абердину писал: «Мой идеал войны, которая вскоре должна начаться с Россией, состоит в следующем: Аландские острова и Финляндия возвращаются Швеции, некоторые из немецких губерний России уступаются Пруссии, Крым и Кавказ — либо независимые, либо связанные с султаном как с сюзереном».

Иными словами, Россия должна была быть расчленена и отброшена в допетровское время. Никакого отношения этот геостратегический замысел к «реакционной» политике русского царя не имел и ею не обусловливался.

Поддержка Турции Францией вызывалась в первую очередь желанием Наполеона III укрепить свое довольно шаткое положение внутри страны. Кампания против «жандарма Европы» отвечала требованиям либеральных и социально-демократических кругов в стране. В то же время война с Россией удовлетворяла великодержавные амбиции консервативных кругов и самого императора, жаждавшего взять реванш за поражение Наполеона I в 1812 г.

Вначале военные действия разворачивались в устье Дуная, на Черном море и на юге Грузии. Довольно быстро определилось превосходство России, нанесшей турецкой армии ряд поражений. 18 ноября 1853 г. недалеко от турецкого портового города Синопа русская военная эскадра П. С. Няхимои под командованием адмирала П. С. Нахимова (1802- ) разгромила и уничтожила турецкий флот.

V Турции не оставалось никаких шансов на победу, о сразу же изменило расстановку сил. Великобритания и Франция, которые до того не вмешивались прямо в события, решили непосредственно выступить против России.

Лнгло-французский флот вошел в Черное море и начал готовиться к военным действиям против России. В апреле I этого. корабли англичан и французов стали обстреливать Одессу, а эскадра союзников (34 линейных корабля и 9 фрегатов) блокировала русский флот в Севастополе.

Нойна перекинулась и на Балтийское море, где мощная англо-французская эскадра (52 линейных корабля и фрегат) подступила к Кронштадту.

Англичане и французы развернули против России военные действия и в других местах — предприняли попытку паковать и захватить Архангельск, высадили десант на Камчатке, стремясь оккупировать Петропавловск-Камчатский. Обе эти операции провалились.

События на Черноморском театре военных действий складывались для союзников удачней. 2 сентября 1854 г. англо-французские войска численностью в 62 тыс. человек при 134 артиллерийских орудиях высадились в Евпатории. I'усекая армия в Крыму в тот момент насчитывала 33 тыс. человек и имела 96 орудий. 8 сентября 1854 г. на реке Лльма она потерпела поражение, отступив к Севастополю.

Через несколько дней войска союзников подошли к Севастополю, гарнизон которого насчитывал всего 18 тыс. человек. Командовали здесь адмиралы ВЛ. Корнилов (1806—1854) и П.С. Нахимов. Началась героическая оборона Севастополя, длившаяся 349 дней.

К союзникам присоединилось Сардинское королевство, направившее в Крым 15-тысячный контингент. Англия и Франция постоянно отправляли на театр военных действий крупные подкрепления.

Весной 1855 г. сражения разгорелись с новой силой. Несколько раз французские и английские части предпри­нимали штурм Севастополя, который мужественно защищали не только моряки и солдаты, но и жители. Город регулярно подвергался мощным артиллерийским обстрелам и с суши, и с моря, но взять приступом этот русский фор­пост никак не удавалось. Лишь 27 августа 1855 г. был захвачен господствующий над городом Малахов курган, а русские войска отошли на север.

Корабли Черноморского флота были затоплены в бухте Севастополя, что сделало ее непригодной для использования неприятельским флотом.

На Кавказе русская армия развернула наступление против турецких войск, полностью уничтожила все во­инские соединения и 16 ноября 1855 г. захватила сильно укрепленную крепость Каре.

Но силы всех участников войны были истощены. Великобритания потеряла 22 тыс. солдат, Фракция — около 100 тыс. Турция находилась на грани развала, Франция — на краю финансового краха, а в Англии росло общественное недовольство долгой и дорогой восточной войной, поскольку ранее правительство Великобритании уверяло парламент, что она продлится лишь несколько недель.

Тяжелое положение сложилось и в России. Финансы были расстроены, флот серьезно пострадал, много было жертв. Точное их число подсчитано не было, но в любом случае людские потери России не превышали потери Англии и Франции. На полях сражений погибли выдающиеся военачальники П. С. Нахимов и В. А. Корнилов. К тому же возникала вероятность, что в недалеком будущем к союзникам могут присоединиться Австрия и Пруссия, Морской Пчнмисский флаг.

Им награждены мужественны защитники Севастополя которые пока лишь высказывали им моральную поддержку. Мир был необходим всем, и России в первую очередь. Итоги Крымской войны. К концу 1855 г. военные действия Фактически прекратились, и в Вене начались мирные переговоры, которые затем продолжились в Париже. Здесь IX марта 1856 г. Россия, Австрия, Франция, Великобритания, Турция, Пруссия и Сардинское королевство подписанн. Парижский мирный договор. Он, как и следовало ожидать, оказался для России неблагоприятным. Высту­пив единым фронтом, европейские державы добились от иго важных уступок.

Россия возвращала Турции крепость Каре в обмен на Севастополь и другие города Крыма, занятые союзниками. Черное море объявлялось нейтральным, России и Турции запрещалось иметь там свои военные флоты. Провозглашалась свобода плавания по Дунаю. Все страны обязывались не вмешиваться вдела Османской империи.

Хотя интересы России несомненно ущемлялись, особенно это касалось запрета иметь в черноморских водах поенный флот и арсеналы, Парижский трактат совершенно не походил на капитуляцию России, на что в начале кампании так надеялись в Лондоне и Париже. Фактически Россия проиграла лишь одно сражение и потеряла лишь одну крепость.

Однако английская сторона, дирижировавшая до того антирусской солидарной позицией Европы, настаивала на жестких требованиях. Глава английской делегации и министр иностранных дел Великобритании граф Дж. Кларендон накануне подписания мирных соглашений выдвинул новые ультимативные требования. Он настаивал на разрушении порта Николаев на Черном море, нейтрализации Азовского моря, отказе России от всего Черноморского побережья — от Кубани до турецкой границы, срытии всех русских крепостей на Кавказе, предоставлении независимости Мингрелии и кавказским горным племенам, отделении Закавказья от России.

Эти шесть новых пунктов, далеко выходившие за рамки уже оговоренных и согласованных на конференции, ставили под сомнение возможность заключения мира. Британская бомба вывела из себя Наполеона III, который вполне обоснованно опасался, что чрезмерное ослабление мощи России может привести к опасному усилению в Европе Пруссии и образованию политической оси Лондон—Берлин. Париж категорически отказался поддержать английский демарш» и замысел британской дипломатии провалился.

Парижский договор ослаблял влияние России в зоне Черного моря, но значение России как великой державы не уменьшилось. Через 14 лет, в 1870 г., Россия отказалась выполнять статьи Парижского мирного договора, и он потерял свою силу.




  1. Aoidos

    Может быть, озаглавить статью иначе. Ведь речь идет не только о восточном вопросе. Материал о пребывании императора в Лондоне очень информативный, мне понравилось.

  2. Мишин

    Николай I наивно считал себя охранителем существующих в Европе порядков. Мало того, он рассчитывал на благодарность от ведущих монархий континента все-таки он был больше солдат, чем дипломат.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.