От Константина до Юстиниана. Борьба с еретиками и варварами (337-518)


Общая характеристика. Константин основал христианскую и восточную империю. В течение двух столетий, вплоть до вступления на престол династии Юстиниана, главной заботой его наследников станет защита христианства от ересей и Востока от нашествий. Это было смутное время, когда на Востоке и Западе на троне сменили друг друга более 20 императоров: испанцы, иллирийцы, фракийцы, один азиат. Некоторые царствования длились дольше или были более яркими. На смену Констанцию II, сыну Константина, пришел его двоюродный брат Юлиан (316-363), с которым угасла династия Констанция Хлора. Затем на Западе правил Ва- лентиниан, а на Востоке Валент (364-378). Валента сменил испанец Феодосии I, прозванный Великим (379-395). Оба его сына также взошли на престол: Гонорий на Западе, Аркадий на Востоке (395-408), где ему, в свою очередь, наследовал его сын Феодосии II (408-450). Затем, когда Запад стал добычей варваров, на Востоке с 450 по 518 г. правили последовательно Маркиан, Лев I, Зенон и Анастасий. На самом деле, лишь два царствования особенно важны: правление Феодосия I, потому что это был последний император, которому действительно подчинялась вся империя, и правление Феодосия II, человека весьма посредственных способностей, но царствовавшего долго, что позволило тем, кто правил вместо него, — его министрам и сестре Пульхерии — совершить ряд полезных деяний.

Во время этого смутного периода империя находилась то в руках одного, то была разделена между двумя императорами: один правил на Востоке, другой на Западе. Однако единство императорского правления по-прежнему сохранялось — и юридически, поскольку один из императоров обычно получал инвеституру от другого, и фактически, потому что один из императоров почти всегда обладал достаточной властью, чтобы навязать второму свою точку зрения. Существовало оно и в сознании народов. Ни «римляне», ни «варвары» не воспринимали Восток и Запад как разные государства. Одоакр еще просил инвеституру от Анастасия, который ее ему и пожаловал. Представление о том, что после смерти Феодосия I в 395 г. произошел раздел империи между Гонорием и Аркадием и Восток окончательно отделился от Запада, не отвечает действительности. Незадолго до своей скоропостижной кончины Феодосии I, как это делали многие его предшественники, назначил Гонория августом на Западе, а Аркадия — на Востоке, но император не помышлял о разделе, да и современники не думали ни о чем подобном. Появившийся приблизительно 40 лет спустя, при Феодосии II, знаменитый свод, носящий его имя и содержащий основные законы всех христианских императоров начиная с Константина, был опубликован и от имени правившего тогда на Западе императора Валентиниана III. Одновременно это служило напоминанием о том, что для вступления закона в силу с ним должен ознакомиться другой император. Идея единой империи, управляемой коллегией императоров, была по- прежнему жива. Но хотя организационное единство империи сохранялось, не менее верно, что противостояние Востока и Запада усиливалось. Такова основная характерная черта рассматриваемого нами периода, и объясняется она несколькими причинами.

1. Все жизнеспособные силы империи находились на Востоке. Именно это и утверждал Константин, основывая Константинополь: удивительное развитие города подтвердило его правоту. Город рос так быстро, что вскоре ему стало тесно в своих крепостных стенах, и при Феодосии II пришлось сооружать новую стену, более протяженную и более мощную, состоявшую со стороны суши из трех рядов укреплений. Она была непреодолима и надежно защищала Константинополь от варваров вплоть до изобретения осадных орудий, что сыграло существенную роль в византийской истории. Тогда же Феодосии II основал в городе университет, его кафедры (тридцать одна) были приблизительно поровну поделены между греческим и латинским языками. Это представляет интерес с двух точек зрения: оно подтверждает стремление Константинополя быть также и интеллектуальной столицей империи и показывает равенство греческого языка с латинским, равенство, которое вскоре перерастет в превосходство.

2. Христианство на Востоке и на Западе развивалось по-разному. В IV в. епископ миланский Амвросий, крупнейший религиозный авторитет на Западе, провозгласил независимость духовного от мирского в тот самый момент, когда на Востоке Феодосии I объявил христианство государственной религией. В V в. папа Лев Великий утвердил главенство римского престола, в то время как 28 канон Халкидонского собора вывел Восток из-под его власти, чтобы передать его под власть патриарха Константинополя.

3. Сила нашествия варваров на Востоке и Западе была различной. Мы еще увидим, как более искусный и сильный Восток устоял, в то время как Запад пал. Тем самым все более явное нарушение равновесия между двумя частями империи переросло в разрыв.

Религиозные проблемы. В IV и V вв. история внутренней жизни империи совпадает с историей христианства, и это останется неизменным на протяжении всей византийской истории. Мы склонны пренебречь теологическими спорами, не имевшими точного аналога на Западе. Для того чтобы оценить ту жестокость, с которой велась религиозная борьба в Византии, и ее политическое значение, стоит
вспомнить о наших религиозных войнах. Не следует также забывать, что развитие монашества, организационно оформившегося в IV-V вв., в огромной степени укрепило моральную и социальную силу христианства и что христианство распространялось с необъяснимой скоростью, о чем свидетельствует евангелизация Армении Григорием Просветителем, Абиссинии — Фрументием, готов — Ульфилой, не говоря уже о Персии, где укрылись после изгнания из империи несториане.

Конец язычества. Констанций принял целый ряд мер в поддержку христианства и законодательно ограничил деятельность язычников. Его наследник Юлиан воспитывался одновременно в греческом язычестве и в христианской вере. Он принял крещение, что позволило церкви позднее присоединить к его имени определение «Отступник». В действительности Юлиан никогда не был убежденным христианином, а теологические споры окончательно оттолкнули его от религии. Его истинные чувства проявились, когда, вернувшись из-за смерти Констанция из Галлии, где шли победоносные сражения с германцами, он стал императором. Юлиан издал эдикт, приказывающий вновь открыть языческие храмы и приносить жертвы богам. Он преобразовал языческий культ и институт священнослужителей, заимствовав, впрочем, многое у христианства. Не преследуя христиан и даже заявив о веротерпимости, он возвратил из ссылки врагов арианства, изгнанных при Констанции. Но в то же время император отстранил христиан от важных постов в государстве и запретил им преподавать в школах. Нельзя не отметить, что язычество Юлиана было возвышенным и весьма далеким от грубых предрассудков, которые так любили изобличать христиане.

Юлиан погиб в 363 г. во время похода против персов. Принятые им меры против христиан были тотчас отменены. Но язычников не тронули, и они могли продолжать отправление культа и на Востоке, и на Западе — по-видимому, вплоть до эпохи правления Феодосия I. Феодосии, фанатичный христианин, убежденный к тому же во всевластии государства в делах религии, начал борьбу с язычеством, завершением которой стал знаменитый эдикт 392 г.: жертвоприношения, все языческие обряды и даже посещение храмов запрещались под страхом обвинения в оскорблении особы императора и святотатстве. Тогда же языческие храмы были разрушены христианами-фанатиками или превращены в христианские церкви, а находившиеся в них статуи разбиты или отправлены в Константинополь для украшения города. В 393 г. были запрещены Олимпийские игры, а в 396-м — Элевсинские мистерии. Торжественное разрушение храма бога Сераписа в Александрии, казалось, знаменует окончательное уничтожение на Востоке того, что Феодосии называл в своих эдиктах «языческими суевериями». На Западе самым значимым событием со времен правления Грациана стало удаление из здания римского сената алтаря и статуи богини Победы, символизировавших величие римского
прошлого.

Христианство — государственная религия. Известно, что Константин не придерживался в отношении к арианству четко выработанной политики. Даже среди его преемников были ариане — Констанций и Валент. Феодосии I, воспитанный и крещенный «никейским» епископом, напротив, был убежденным врагом арианства. Сразу после восшествия на престол он изгнал из Константинополя арианского епископа и передал все церкви города сторонниками никейской веры. В 380 г. он обнародовал эдикт, согласно которому называться кафолическими христианами могли лишь те, кто придерживался никейского учения о Троице, все же прочие, в том числе ариане, считались «еретиками». Другие эдикты запрещали еретикам создавать объединения, а также лишали их некоторых гражданских прав. Вселенский собор, созванный Феодосием в Константинополе в 381 г., подтвердил никейский символ веры в том, что касалось единосущия Отца и Сына, и добавил к нему утверждение единосущия Святого Духа с двумя другими лицами Святой Троицы. Тот же собор определил статус епископа Константинопольского: поскольку теперь Константинополь — новый Рим, его епископ становится первым после епископа Рима. Это еще не означает равенства с Римом, но уже провозглашает превосходство епископа Константинополя над его собратьями на Востоке.

Эти решения чрезвычайно важны — они обеспечили Феодосию I, наряду с Константином, выдающееся место в истории христианства. Действительно, Феодосии полагал, что в вопросах религии терпимости нет места: существует государственная религия, религия обязательная, догматы которой утверждены императором, заставляющим своих подданных исповедовать ее. Ортодоксия и ересь становятся в той же мере вопросом политики, что и религия, или, вернее, они совпадают. На этом зиждилось (в том, что касалось отношений между церковью и государством) учение, которое впредь будет доктриной Византийской империи и которое иногда неправильно определяют как цезарепапизм.

Следует также отметить, что политика Феодосия противоречила в принципе идеям, которые отстаивал в то время один из самых выдающихся представителей западного духовенства св. Амвросий, глубоко убежденный в независимости церкви и вероучения от светской власти. В этом смысле справедливо отметить, что позиция Феодосия предвещала будущие разногласия между Востоком и Западом. И наконец, возвысив константинопольского епископа над другими епископами Востока, собор 381 г. вызвал бесполезное, но упорное несогласие епископов Антиохий-ского и, особенно, Александрийского. Собор также сыграл свою роль в спорах V в., богословский аспект которых часто скрывал материальные интересы и борьбу за первенство.

Несторий и Эфесский собор. При Аркадии, наследнике Феодосия на Востоке, триумф никейского учения закрепила твердая позиция Иоанна Златоуста, и за это епископ Константинопольский достоин всяческого уважения, ведь партия готов (а они исповедовали арианство) была в то время самой могущественной в Константинополе. При Феодосии II, чье долгое царствование занимает первую половину V в., вновь начались христологические споры. Первый и самый важный их них был вызван несторианской ересью.

Никейский собор установил, что Христос был одновременно Богом и человеком. Впредь спор касался того, каким образом эти две природы соединяются в Христе. В Антиохии, колыбели арианства, возникло учение, согласно которому, во-первых, обе природы четко разграничены и, во-вторых, человеческая природа важнее, поскольку Христос был лишь человеком, ставшим Богом. Поддержка этого учения патриархом Константинопольским Несторием, бывшим прежде антиохийским священником, вызвала смуту тем более серьезную, что спор не ограничился областью богословия. Против Нестория и его сторонников восстали александрийские епископы, и вскоре распри приобрели политическое значение.

На Востоке патриарший престол Александрии пользовался огромным авторитетом, в Египте власть занимавших его была абсолютной. Победа над Арием одного из самых выдающихся александрийцев — Афанасия — укрепила и этот авторитет, и эту власть. Епископы Александрии претендовали на религиозную гегемонию на Востоке. Признание Константинопольским собором первенства за епископом Константинополя вызывало у них беспокойство и ревность. Борьбой против Нестория в значительной степени и объясняется их пылкое радение о православии. Когда римский епископ Целестин осудил в 428 г. несторианское учение, епископ Александрии Кирилл убедил его согласиться с 12 предложениями Египетского собора, вкратце излагавшими православное учение, и потребовал, чтобы Несторий принял их под страхом низложения. Желая положить конец распрям, Феодосии II, не имевший четкой позиции по сути вопроса и, возможно, считавший все это ничем иным, как выпадом со стороны александрийцев, собрал в 431 г. в Эфесе третий вселенский собор. Благодаря интригам, страху, который он внушал, а часто грубому вмешательству его многочисленной свиты и подаркам приближенным императора, Кирилл превратил собор в свою личную победу. Несторий был низложен, в то время как возвратившийся в Египет Кирилл предстал подлинным папой Востока.

Монофиситство и вселенский собор в Халкидоне. Однако учение, отстаиваемое Кириллом и александрийцами, также не было вполне ортодоксальным. Преуменьшая значение человеческой природы Христа, они были не так далеки от того, чтобы признать в нем только одну, божественную, природу: так возникло монофиситство, которое в некотором смысле стало противоположное — тью несторианской и арианской ересям. Проповедуемые неким Евтихием, монахом из Константинополя, эти идеи тотчас были поддержаны александрийским патриархом Диоскором, преемником Кирилла, не менее гордым и вспыльчивым, чем его предшественник. Против монофиситства незамедлительно восстал папа римский Лев Великий, безусловно, обеспокоенный не только возможной ересью, но и амбициями египетских патриархов.
Как всегда нерешительный Феодосии II созвал в 449 г. в Эфесе собор, прозванный позднее «Эфесским разбоем»: и в самом деле, Диоскор вел себя там более дерзко, чем Кирилл на соборе 431 г., насильственно навязав признание монофиситского учения. Император имел слабость согласиться с решением, принятым таким странным способом, и спровоцировал тем самым серьезный религиозный кризис, сотрясавший империю даже в 450 г., году его смерти. Дабы положить этому конец, Маркиан, сменивший Феодосия на престоле, созвал в 451 г. в Халкидоне четвертый вселенский собор. В нем приняли участие и папские легаты. Без всяких колебаний собор осудил монофиситство, отменил решения «разбойничьего собора» в Эфесе и низложил Диоскора. Затем на основе послания Льва Великого было составлено определение, согласно которому Христос исповедуется как «единосущный в двух естест-вах». Собор в Халкидоне имел большое религиозное значение, так как он фактически обосновал православие. Не менее важна и его политическая роль. С одной стороны, он подтвердил авторитет папы, чьи представители восседали в первом ряду и чье определение, утверждающее двойную природу Христа, было принято. Никто, впрочем, и не оспаривал в то время первенство епископа Рима в церковной иерархии. С другой стороны, 28 канон собора, против которого безуспешно выступал Лев Великий, провозглашал, что епархии Понта, Азии и Фракии находятся исключительно в ведении константинопольского епископа, становившегося в определенном смысле первым лицом на Востоке. Произошло и еще более важное событие. Собор ясно показал, что александрийцы потерпели поражение, но Египет, Сирия и даже часть Малой Азии остались верны монофиситству: когда в Александрии и Ан-тиохии попытались провести в жизнь решения собора, там вспыхнули народные бунты, и именно в это время, по-видимому, египетская церковь заменила греческий язык на коптский. Таким образом, за богословскими спорами скрывались национальные противоречия, и давнее стремление к независимости находило в них предлог настроить часть Востока против Константинополя. Обозначилась линия разрыва, вдоль которой два века спустя часть империи отколется под ударами персов и арабов.

Император Зенон (474-491) осознал опасность и попытался восстановить мир, издав в 482 г. компромиссный эдикт о единстве, в котором четко не говорилось ни о двух природах Христа, ни о решениях Халкидонского собора. Император льстил себя надеждой, что обе стороны признают эдикт, но произошло обратное. Ни монофиситы, ни особенно православные не приняли его, более того его отверг сам папа, твердо настроенный отлучить от церкви и предать анафеме патриарха Константинополя! В ответ патриарх Акакий вычеркнул из диптихов своей церкви имя папы: это был первый раскол между церквями Востока и Запада. Он длился до 518 года. Варвары. Не всегда варвары пытались проникнуть в империю силой и для грабежа: первоначально германские народы испытывали лишь восхищение и уважение к римскому величию. Они просили как о милости разрешения быть принятыми в империю, чтобы получить доступ к ее благодеяниям и богатствам, и империя охотно разрешала им селиться в деревнях, служить в армии и даже занимать административные должности. Иногда это обретало формы подлинного мирного нашествия. При Феодосии I и особенно при Аркадии готская партия была самой могущественной в Константинополе, а ее глава Гайна получил даже голову фаворита Евтропия; все это закончилось Народным восстанием и убийством Гайны. При Маркиане и Льве I Востоком управлял алан Аспар — до тех пор, пока всеобщее недовольство не заставило императора осознать опасность сложившейся ситуации. Тогда он с помощью свирепых горцев-исавров уничтожил Аспара и его сторонников, навсегда положив конец влиянию готов в Константинополе. Было не так-то просто избежать серьезной опасности, которую представляли крупные перемещения германских и варварских племен. Появлялись честолюбивые вожди, использовавшие их в своих интересах. Восток сумел спастись, Запад погиб. Вестготы Алариха, гунны Аттилы, остготы Теодориха, трижды поставив Восток на грань катастрофы, повернули свои удары против Запада, который был как бы принесен в жертву ради спасения другой половины империи. Вестготы. Империя долго считала правильной политикой — и средством от депопуляции — расселение на своих землях теснившихся у ее границ германских племен, которым давала статус федератов. Так, при Валенте 200 тыс. вестготов, а возможно и больше, расселились в Нижней Мёзии.

Но почти сразу, недовольные приемом, они взбунтовались. В битве при Адрианополе в 378 г. римляне были разбиты, император Валент убит. Феодосии I сумел сдержать вестготов и навязать им договор, сохранявший за ними статус федератов, но после его смерти вождь вестготов Аларих вновь повел свои отряды грабить Фракию, затем Македонию, Фессалию и даже Пелопоннес. Аркадий счел разумным провести переговоры, расселить вестготов на новых территориях в Иллирике и назначить Алариха magister militum per Illyricum. Хотел ли он таким образом направить его на Запад? Если да, то ему это удалось. Через несколько лет после первой неудачной попытки в 402 г., окончившейся победой Стилихона, военачальника императора Гонория, Аларих возобновил наступление и в 410 г. захватил Рим. Затем вестготы направились в Галлию и Испанию, а на Востоке больше не появлялись.

Гунны. Вскоре на смену вестготам пришло еще более опасное племя — гунны, покорившие земли вплоть до Дуная. Уже Феодосии II согласился выплачивать им ежегодную дань золотом. Став королем, Аттила посчитал дань недостаточной и добился от Феодосия ее удвоения, а также титула magister militum. He удовлетворенный и этим, он переправился в 441 г. через Дунай, овладел Сирмием и Наиссом и направился к Константинополю. Феодосии II, воевавший против персов, вынужден был подписать унизительный договор (443), согласно которому не только утраивалась ежегодная дань, но гунны получали еще и выкуп за пленных римлян. Тем не менее в 447 г. Аттила перешел Дунай, разорил Мё-зию, дошел до Фермопил. Пришлось вновь обратиться к переговорам. Маркиан первым осмелился отказаться уплачивать дань, возможно потому, что он знал: устремления Аттилы обращены на Запад. И в самом деле, вождь гуннов повел свои войска туда. Известно, что им крепко досталось на Каталаунских полях. Когда Аттила вернулся в 452 г., у него не хватило сил, чтобы немедленно начать войну против императора, царствовавшего в Константинополе. В следующем году, впрочем, Аттила умер, а с ним исчезла и созданная им империя. Восток был спасен во второй раз. Остготы. Гибкость византийской дипломатии позволила устранить и третью угрозу, исходившую на этот раз от остготов. При Льве I они получили земли в империи. Но их вождь Теодо-рих, кичившийся услугами, которые он оказал Зенону, требовал большего. Не удовлетворенный пожалованным званием консула, он разорил Балканский полуостров и подошел к Константинополю. Тем временем события в западной части империи развивались чрезвычайно быстро: в 476 г. вождь германских племен Одоакр сверг Ромула Августула (последнего августа Запада, в чьих жилах текла римская кровь) и захватил Италию, затем добился от Зено-на полномочий на управление Италией. Но поскольку Одоакр вел себя с опасной независимостью, Зеноп задумал наказать его и одновременно отделаться от Тсодориха, которого он убедил напасть на Одоакра, обещая передать ему в случае победы полномочия последнего. Теодорих направил свою армию против Одоакра, разбил его и взял Равенну. Восток был спасен в третий раз.

Теодорих провозгласил себя властителем Италии со столицей в Равенне и обратился к императору Анастасию с просьбой признать его и некоторым образом узаконить его правление. Тогда же на-Марне, а по мнению других — к западу от Труа. Здесь римский полководец Аэций разгромил гуннов и заставил их покинуть Галлию. Анастасий удостоил Хлодвига, короля франков, званием консула. Приличия были соблюдены: империя сохранила свое единство, император — свою власть. Но это была только видимость: Востоку все более явно противостоял Запад, где остготы владели Италией, франки — большей частью Галлии, вестготы — остальной Галлией и Испанией, вандалы — Африкой. Все усилия Юстиниана (VI в.) повернуть ход истории вспять и полностью восстановить единство империи ни к чему не привели, а после его правления раздел стал окончательным.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.