Македонская династия и расцвет империи (867-1081)


Императоры. Период, к рассмотрению которого мы подошли, наряду с веком Юстиниана является самым славным в истории Византии. Победоносная византийская армия сдержала или отбросила многочисленных противников и раздвинула границы империи. В то же время византийская цивилизация переживала то, что справедливо назвали ее «вторым золотым веком». Никогда со времен Юстиниана Византия не пользовалась таким огромным престижем, никогда больше она не достигнет столь впечатляющих успехов. Мы долгое время знали историю этой воистину эпической эпохи по трудам французского византиниста Ж. Шлюмберже: «Никифор Фока» и три тома «Византийской эпопеи». Здесь мы сможем рассказать о ней лишь в самых общих чертах. Первое и самое новое заключается в том, что осуществленное не явилось делом одного человека, как это было в VI в. при Юстиниане, но многих, сменявших друг друга императоров, выделявшихся различными способностями. Основатель династии Василий I происходил из армянской семьи, обосновавшейся в Македонии, отчего и происходит обычное, на самом деле неточное, наименование династии: «Македонская». Скорее благодаря своей физической силе, ловкости и умению объезжать диких лошадей, нежели действительным достоинствам, он стал фаворитом последнего из аморийских императоров Михаила III, который и привлек его к управлению страной. Однако в 866 г. Василий приказал убить дядю императора кесаря Барду, а в следующем году и самого императора. С 867 по 886 г. Василий правил единолично.

Его сыновья Лев VI Мудрый и Александр царствовали совместно с 886 по 913 г., но правил Лев VI. Ради того, чтобы иметь сына — наследника короны, Льву VI пришлось жениться четыре раза подряд, что вызвало грандиозный скандал. Его удивительное упорство, как говорили, свидетельствовало о появившейся заинтересованности в легитимности власти. Впредь будет существовать «императорская семья, члены которой получают имя Багрянородный (Порфирородный)» (рожденный в палате дворца, называемой «порфирной»). Сын Льва VI Константин VII Багрянородный занимал трон с 913 по 959 г., но с 919 по 944 г. власть в реальности принадлежала соправителю императора Роману Лакапину (Лекапину), армянину по происхождению. Сын Константина VII Роман II царствовал лишь с 959 по 963 г. Его вдова Феофано вышла замуж за военачальника Никифора Фоку, главнокомандующего армией Азии, погибшего в результате покушения в 969 г.

Убийца Иоанн Цимисхий, также армянин, царствовал с 969 по 976 г. и считал себя законным государем, поскольку был женат на Феодоре, дочери Константина Багрянородного. После него трон занимали совместно два сына Романа II Василий II Болгаробойца и Константин VIII (976-1028). Затем началось смутное время, когда появились первые признаки упадка династии. Главная фигура того времени — императрица Зоя, бывшая последовательно супругой трех императоров (Романа IV Аргира, Михаила Пафла-гонянина и Константина Мономаха). Некоторое время она самолично и полноправно управляла империей вместе со своей младшей сестрой Феодорой. Это было последнее женское правление в истории Византии. Следует еще раз подчеркнуть, что Македонская династия была на самом деле армянской. Армянами были также Роман Лакапин, правивший вместо Константина VII, и узурпатор Иоанн Цимисхий. Другая черта, объединявшая этих императоров, заключалась в том, что все они были прежде всего солдатами, за исключением Льва VI и Константина VII, но при Константине VII, как уже говорилось, правил адмирал Роман Лакапин.

Арабы на Востоке и на Западе. На всех границах, кроме дунайской, империи приходилось сражаться против арабов. Василий I и Лев VI почти ежегодно проводили военные кампании, которые часто были победоносными, но никогда не были решающими. На Западе они вернули Тарент, но в то же время арабы окончательно завоевали и закрепили за собой Сицилию, захватили Сиракузы, Тавромений (Таормину) и Региум. На Востоке удалось расширить азиатскую границу империи, но в 904 г. пираты- мусульмане неожиданно захватил Фессалонику, разграбили город и направились к Сирии, увозя богатую добычу и более 20 тыс. пленников. Это послужило сигналом к возобновлению решительного наступления. При Романе Лакапине оно увенчалось успехом в Верхней Месопотамии, в частности была взята Эдесса.

 Позже решающие победы одержали Никифор Фока и Иоанн Цимисхий, сперва как военачальники, а затем как императоры. Фока вернул Крит, Кипр, Таре, Киликию и, что особенно существенно, Алеппо и Антиохию. Цимисхий перенес боевые действия на другой берег Евфрата и организовал подлинный крестовый поход с целью освобождения святых мест: захватил Дамаск и часть Палестины, хотя так и не дошел до Иерусалима. Василий II сумел сохранить отвоеванные земли, но значительно их не увеличил. Тем не менее империя добилась решительных успехов на Крите, берегах Евфрата и в Сирии. Не менее явны успехи Византии в Армении. Эта страна была яблоком раздора в непрекращавшейся борьбе Персидской и Римской империй. В VII в. Армению захватили арабы. В IX в. трон заняла армянская династия Багратидов — с обоюдного согласия арабов и византийцев, ибо и те и другие нуждались в поддержке армян. Победу одержит Византия: при Романе Лакапине византийское влияние в Армении усилится, при Василии II часть Армении будет завоевана, а другая окажется в вассальной зависимости, при Константине Мономахе падет армянская столица Ани и Багратиды лишатся трона.

В период этих славных царствований Византия не забывала об Италии, где Лев VI создал две фемы, хотя и очень небольшие: Лангобардскую и Калабрийскую, позднее превращенные в катепанат* Бари. Возможно, византийский император даже намеревался отобрать у императора Запада узурпированные им титулы. Возможно, он оспаривал императорский титул у Людовика II или у Оттона, основателя Священной Римской империи, коронованного в Риме в 962 году. Но арабская опасность затмевала эти распри. Не исключено, что Фока добивался союза с Оттоном I; среди посольств, которыми в то время обменивались обе империи, самым знаменитым было посольство Лиутпранда. Цимисхий отдал византийскую принцессу Феофано в жены Оттону II, который, впрочем, потерпел поражение от арабов. Василий П, по крайней мере, победил в битве при Каннах, где впервые столкнулся с норманнской угрозой. Этот успех укрепил позицию Византии в Италии и позволил Михаилу IV снарядить экспедицию против арабской Сицилии: Георгий Маниак вернул Мессину.

Болгары и дунайская граница. Болгарская опасность была более локальна, но значительно серьезнее, чем арабская. Конфликт разразился при преемнике Бориса — его сыне Симеоне, получившем воспитание в Константинополе. Чтобы помешать Симеону осуществить его опасные планы, Лев VI, следуя традициям византийской дипломатии, призвал мадьяр, или венгров (это первое упоминание о них в истории), и те захватили север Болгарии. Симеон, в свою очередь, обратился к печенегам и с их помощью изгнал мадьяр. Затем он разгромил греков и дошел до стен Константинополя. Лев VI был вынужден подписать договор и заплатить дань. Затем Симеон обратил свои честолюбивые устремления на Фессалонику. Боясь потерять этот город, Лев VI уступил болгарам обширные территории Северной Македонии. Наконец, Симеон поставил перед собой новую цель — Константинополь, намереваясь стать «царем болгар и императором римлян» — титул, который он присвоил себе на какое-то время. В 917 г. Симеон победил в битве при Анхиале, в 922 г. взял Адрианополь и в конце концов захватил всю Македонию и Фракию, за исключением Фессалоники и Константинополя. Он осадил столицу, в очередной раз посчитавшую себя обреченной и в очередной раз спасенную своими стенами.

Вероятно, в 924 г. под ними произошла драматическая встреча Симеона и Романа Лакапина, который накануне провел ночь в молитвах в храме Св. Софии. В результате было заключено перемирие с единственным условием: византийцы выплатят дань — и Симеон отступил. Что произошло? Распространено мнение, что на болгарина произвело впечатление величие византийского императора. Более правдоподобна другая версия, объясняющая сговорчивость Симеона тем, что ему самому в то время угрожали сербы, а его переговоры с арабами о совместной блокаде Византии провалились. Симеон умер в 927 г. При его преемнике Петре Болгария начала приходить в упадок, ускоренный внутренними распрями. Ни-кифор Фока и Иоанн Цимисхий возобновили борьбу, причем некоторое время им помогал русский князь Святослав. Византийцы завоевали Восточную Болгарию, а возможно, и всю Болгарию, вновь отодвинув границу к Дунаю. В очередной раз все изменилось, когда царь Самуил в Западной Болгарии реформировал болгарское войско и восстановил государство, простиравшееся от Дуная до Фессалии и Адриатики.

Василий II сражался с ним с дикой жестокостью (986-1014), не уступавшей жестокости болгар, за что получил прозвище Болгаробойца. Решающая битва произошла в 1014 г. к северу от македонского города Серры. Болгарская армия была разгромлена, всем пленным (15 тыс.) Василий II повелел выколоть глаза, за исключением каждого сотого, оставленного проводником, и отправил это жалкое войско к Самуилу. Через несколько недель Самуил умер. Вся Болгария оказалась под властью византийского правителя. Так пришел конец первой Болгарской империи, а Византия вновь утвердила свое господство на всем Балканском полуострове. Но эти события не гарантировали полной безопасности на северной, дунайской, границе. Не только мадьяры, которым был показан путь на юг, или печенеги, расселившиеся между Дунаем и Днепром и в итоге обложившие Византию данью, но и русские представляли все более серьезную опасность.
Традиционно считается, что князь Олег предпринял поход против Константинополя еще в 907 году. Остается спорным вопрос, был ли этот поход, якобы завершившийся заключением договора, действительно историческим фактом, или же он относится к области легенд. Не вызывает сомнений, что отношения между Византией и Русью, то дружественные, то враждебные, постоянно развивались. С начала X в. в византийской армии служили русские наемники. Во времена правления Романа Лакапина князь Игорь дважды нападал на Константинополь — в 941 и 944 гг., но, заключив договор, вернулся в Киев. Ситуация окончательно разрешилась при Василии II, оформившим союз с принявшим христианство русским князем Владимиром, который женился на византийской принцессе и крестил свой народ в 988 или 989 году. Таков еще один пример свойственной Византии ловкости, ее умению сочетать мощь армии с дипломатическим искусством и религиозной пропагандой.

Социальные проблемы. Управляя государством, императоры особое внимание обращали на вопросы, связанные с земельной собственностью. Документы того времени часто противопоставляют друг другу «людей сильных», имущих, или династов, и бедных, или «убогих». К первым относились те, кому их состояние, должности и положение позволяли оказывать давление на мелких собственников и вытеснять их с земель. В своих владениях, огромных, словно целые провинции, они чувствовали себя независимыми правителями. «Бедные» — это крестьяне — собственники небольших наделов земли или же пользователи воинских участков, о которых речь шла выше. Уговоры и угрозы династов, а порой и злоупотребления сборщиков налогов подталкивали мелких землевладельцев искать защиту и относительное спокойствие у людей сильных, расплачиваясь за это свободой. Исчезновение мелкой собственности повлекло за собой серьезные экономические, налоговые и военные последствия.

Чрезмерное развитие крупной собственности представляло опасность, всю полноту которой пришлось осознать, когда два представителя владетельных фамилий Малой Азии Варда Фока и Варда Склир подняли мятеж, чуть было не лишивший трона Василия II. В 922 г. указом Романа Лакапина было положено начало мерам по изменению такого порядка вещей: богатым запрещалось приобретать имущество у бедняков, крестьянину же, вступающему в борьбу с крупным землевладельцем за приобретение участка земли, давалось предпочтительное право покупки. Указ обязывал также вернуть воинские участки, отнятые или купленные у их законных владельцев. Эти нововведения Роман Лакапин подтвердил в новелле 934 г. Особенно безжалостным к имущему сословию был Василий II. Новеллой 996 г. он отменил сорокалетний срок давности, относившийся к приобретениям крупных собственников, та же новелла запрещала покровительство и вновь вводила в действие положение, обязывающее богачей платить налоги за бедняков, если те не имели достаточных средств.

Не меньшую опасность, чем династы, для мелких собственников представляли монастыри — многочисленные и могущественные. Роман Лакапин указами 922 и 934 гг. лишил монастыри права приобретать земли бедняков, а Никифор Фока запретил создавать новые монастыри и преподносить дары монастырям существующим (964).

Однако предпринятые меры оказались тщетными. Земельная аристократия и монашество были слишком влиятельны, чтобы император мог долго обходиться без их поддержки или же навлекать на себя их гнев. Начиная, по-видимому, с Романа Аргира или во всяком случае с Исаака Комнина, все эти новеллы уже не имели никакой силы. Борьба крупных и мелких собственников, ставшая драмой в социальной истории Византии, закончилась бесспорной победой династов.

Раскол. Мы уже говорили о событии, иногда называемом «первым фотианским расколом». Его спровоцировала анафема, которой взаимно предали друг друга папа и патриарх. Василий I, поначалу
заменивший Фотия Игнатием, вновь призвал его после смерти последнего, а Константинопольский
собор 879 г. снял с него анафему. До недавнего времени традиционно считалось, что возмущенный
папа Иоанн VIII повторно предал Фотия анафеме и в результате между церквами произошел разрыв,
названный «вторым фотианским расколом». Исследования Дворника, В. Лорана и В. Грюмеля
доказали, что после собора 879 г. не было никакого разрыва; вероятнее всего, папа все же признал
Фотия, который со своей стороны, изменил мнение по некоторым пунктам и примирился с папством.

Настоящий и окончательный раскол произошел в середине XI века. Отношения между папством и империей уже давно были натянутыми, так как между ними шла борьба за влияние в Южной Италии. Но это не являлось достаточным основанием для раскола, понадобились высокомерие и амбициозность двух людей, отвергавших мысль о малейших уступках: речь идет о папском легате кардинале Гумберте и о константинопольском патриархе Михаиле Кируларии. Грубый и властный патриарх не побоялся проводить самостоятельную политику в отношениях с Западом, противоположную политике тогдашнего императора Константина IX. Когда папские легаты прибыли в Константинополь, патриарх отказался от любых соглашений. Кардинал Гумберт, выступавший скорее как хозяин, чем как посол, возложил на алтарь Св. Софии буллу, отлучавшую от церкви Кирулария, и покинул Константинополь. Кируларии созвал собор, отлучивший папских легатов. Разделение церквей совершилось. Возможно, в тот момент никто не понял всего значения происшедшего. Такое случалось не впервые, снять отлучение не составляло труда. Но этого не произошло, раскол продолжился. Каковы были его последствия?

Принято считать, что с политической точки зрения ослабление Византии вызвано расколом: он помешал ей найти на Западе поддержку, в которой Константинополь нуждался, например в борьбе против турок. Но рассуждение о том, что Запад обязательно ответил бы на призыв Востока — лишь гипотеза, причем весьма сомнительная. С религиозной точки зрения раскол, безусловно, обернулся победой патриархата Константинополя и поражением папства, потому что именно папству пришлось отказаться от своих претензий в отношении Восточной церкви. Патриархат ничего не терял, напротив, когда он освободился от Рима, его влияние возросло в трех других восточных патриархатах и среди славян-христиан.

Культура. Эпоха Македонской династии была одной из самых блестящих в истории византийской культуры. Прежде всего это проявилось в законотворческой деятельности императоров. Они пренебрегали — впрочем, несправедливо — «Эклогой», и каждый стремился заменить ее сборником законов, более достойных своего времени. Такое намерение имел еще Василий I, но ему удалось обнародовать только два вводных труда: «Прохирон» («Учебник») и «Эпанагогу» («Введение»). Лев VI опубликовал на греческом языке монументальный сборник имперских законов «Васи-лики», объединивший плоды всей
законодательной деятельности Юстиниана (за исключением устаревших, потерявших силу законов) с добавлением недавно принятых постановлений. От эпохи Льва VI до нас дошел особенно интересный документ — знаменитая «Книга эпарха» (то есть градоначальника Константинополя), найденная лишь в конце XIX века. В обязанности столичного эпарха входил надзор над городским хозяйством, торговлей и ремеслом, и «Книга эпарха» предоставляет нам, в частности, список цехов и подробности их организации, что делает ее основным источником сведений об экономической жизни Византии, где почти все профессии подчинялись строгой регламентации в интересах государства и населения.

Судя по содержанию сборника, столица Византии процветала, туда стекались товары и прибывали купцы со всего мира. Константинополь долгое время играл ту же роль, что и Пирей эпохи расцвета Афин. Богатства, полученные от торговли, военная слава и вновь обретенное могущество — все это находит свое выражение в литературе и искусстве. К сожалению, до наших дней не сохранилась «Новая церковь», или Василиева Неа, возведенная в Константинополе, — памятник архитектуры, значивший для той эпохи то же, что Св. София для эпохи Юстиниана. Однако многие произведения декоративно-прикладного искусства, и сегодня встречающиеся в бывших провинциях Византии, свидетельствуют о возрождении искусства в IX-XI вв., причем часто в типично греческой манере (например, мозаика в Дафни). Этот период называют «вторым золотым веком» византийского искусства.

В сфере интеллектуальной деятельности достаточно напомнить, что в то время творили два в равной степени выдающихся ученых мужа — Фотий и Михаил Пселл. Их объединяла склонность к эллинизму и глубокое знание античной культурной традиции. В отличие от художников, писателям того времени не хватало своеобразия, и можно сказать, что то был век энциклопедических сочинений: появились «Палатинская антология», словарь «Суда», «Жития святых» Симеона Метафраста. И все же не следует забывать поэзию Иоанна Геометра, сказания о Дигенисе Акрите, истории Льва Диакона и продолжателя Феофана, все творчество Пселла, разностороннего ученого и писателя с мировой известностью. Пример подавали императоры: Лев VI, прозванный Философом за любовь к науке и ученым, Константин Багрянородный, писатель, творец, художник, вдохновитель всей интеллектуальной жизни своего времени. Сохранились его трактаты: «Об управлении империей», «О фемах», «О церемониях византийского двора». Константин Мономах совершил, возможно, еще более полезное дело, создав наряду с философской школой (ею, вероятно, руководил Пселл) еще и юридическую (во главе с Ионном Ксифилином) для подготовки корпуса чиновников.

Упадок империи. Со смертью Феодоры в 1056 г. Македонская династия прекращает свое существование. Отличительной чертой нового периода стал постоянный антагонизм между армией и ее командным составом, связанный с особенностями системы набора войск, который осуществлялся провинциальными крупными землевладельцами, с одной стороны, и центральной администрацией и столичным правительством — с другой. Константин Мономах, извлекший уроки из мятежей Георгия Маниака и Льва Торникия, начал проводить политику, враждебную по отношению к армии. Он сократил личный состав вооруженных сил и часто принимал на службу наемников. Начиная с 1056 г. борьба между двумя партиями проявлялась даже в том, как императоры сменяли друг друга. Наконец, после смерти императора Никифора Вотаниата (1078—1081), бывшего стратига одной из фсм Малой Азии, и с приходом к власти Алексея Комнина военная партия окончательно победила.

Междоусобицы сопровождались волнениями и беспорядками, поставившими под угрозу несколько важных внешнеполитических достижений Македонской династии. На Западе в 1071 г. норманны Роберта Гвискара после трехлетней осады взяли Бари, столицу катепаната, что означало падение византийской Италии. На Балканах печенеги, эти «северные турки», переправились через Дунай, опустошили Македонию и Фракию и осадили Константинополь — пришлось платить им дань. На Востоке турки-сельджуки, медленно продвигавшиеся по Персии и Месопотамии, напали на византийскую Армению. В том же роковом 1071 г. в битве при Манцикерте войска Романа Диогена были разбиты, а сам он взят в плен турецким султаном Алп-Арсланом. Так внезапно сделалась очевидной вся серьезность турецкой угрозы. «Границы империи оставались еще нетронутыми от Антиохии до озера Ван, но поражение послужило сигналом к беспорядочному бегству. Войска империи отступили к западу, и дороги Малой Азии открылись перед турками» (Л. Брейе).




  1. Sandra

    Патриарх Фотий в свое время был известен не только как политический и общественный деятель, но еще был ученым. Во время, предшествовавшее его патриаршеству, он занимался преподавательской деятельностью, был сторонником и последователем Аристотеля. В своих научных трактатах, он пытался дать понятие о времени. Позже, его ученик, Захария Халкидонский, оставил после себя трактат, который многие историки считают конспектом лекции самого Фотия. Здесь рассматриваются вопросы соотношения времени и движения, дается пять аргументов неподвижности времени, дается понятие души. Эти труды особенно важны, так как они являются одними из немногих, сохранившихся до наших дней и дающих представление об аристотелевской философии, принципы которой проповедовал патриарх Фотий.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.