Система внеэкономического принуждения


Важнейшим методом руководства в административ­но-командной системе были чрезвычайные законы, жесткие, а нередко жестокие.

На протяжении двух с половиной довоенных пятилеток были не только построены тысячи новых предпри­ятий, но и сконструирована новая система производст­венных отношений. Основывалась она на жесткой централизации, строгой иерархии приказывающего центра и беспрекословно исполняющих низов. Чтобы заставить людей делать то, что делать им было неинтересно и невыгодно, использовались методы идеологической обработки и репрессий. Официально, но без широкой огласки, была признана целесообразность принудительного тру­да, и миллионные аресты рассматривались не только как средство поддержания политической стабильности, но и как естественная народнохозяйственная задача, способ пополнить рабочей силой мощную индустрию, подведом­ственную НКВД.

Во второй половине 30-х гг. творческие начала были сведены до минимума. Административная система осталась наедине с собой, лишившись сглаживающих ее противоречия инициативы и экономических методов управления.

Сам по себе административный хозяйственный механизм был беспомощен при решении проблем эффективности и качества, порождал непомерную расточительность, в том числе и трудовых ресурсов. Запущенность социальной сферы, отсутствие эффективных форм организа­ции и стимулирования труда существенно снижали его производительность. По тем же причинам на критиче­ском уровне оставалась текучесть кадров. Чтобы компенсировать низкую эффективность труда, предприятия дер­жали большие излишки рабочей силы.

Все эти проблемы обострялись в связи с реальной военной угрозой, значительным увеличением армии и рас­ходов на оборону.

Сложившаяся ситуация требовала принятия мер, выбор которых был крайне ограничен. В конкретных условиях третьей пятилетки сохранялась, пожалуй, единственная возможность: воспользоваться привычными и отработанными административно-репрессивными методами. В 1939 г., например, для колхозников был установлен обязательный минимум трудодней, невыполнение которого грозило исключением из колхоза, а значит — утратой всех средств существования. В 1940 г. к вредительству приравняли выпуск недоброкачественной или некомплектной продукции. Ужесточились меры наказания за нару­шения трудовой дисциплины.


1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars (3 голос., в среднем: 4,33 из 5)
Загрузка...

: 3 комментария
  1. sen9

    Такое принуждение, конечно, отрицательное явление. Но у него есть один большой плюс — во времена II мировой войны и подготовки к ней она существенно улучшила дисциплину и производительность труда на предприятиях.

  2. Аделина

    Дисциплина, как по мне, была и до начала войны. В первую очередь правительство должно думать о народе, соблюдать и представлять его интересы, а не только заботиться о том, как поднять страну на международной арене. Счастливые люди — залог процветания любого государства и принудительными жестокими мерами нельзя заставлять людей работать продуктивно. Они будут выполнять свою работу хорошо только в том случае, если будут получать за нее достойную оплату. Что же получали люди в 30-е годы? Страх остаться без ничего? Боязнь сегодня-завтра оказаться с семьей на улице без куска хлеба?

  3. СОЮЗ-АПОЛЛОН

    Не хочется верить, что всё было так мрачно. Во первых был моральный стимул: награды, знаки отличий, другие «плюшки». Кроме того — обеспечение жильем (не всем, не всегда, но было). В третьих — поощрения лучшим работникам. Еще один момент, который не учитывается — медицинское обслуживание. До революции, тяжело заболевший был обречен — при советской власти, его шансы выжить возросли на порядок. Также не любят повторять о восьмичасовом рабочем дне. Да, в предвоенный период он увеличился, но ни в какое сравнение не шел с царским временем: 12,14 и даже 16 часов. И конечно детский труд в СССР был уничтожен, как явление. Любителям постенать о «кровавой гэбне», пожелаю очутиться 12-летним ребенком на фабрике того же Саввы Морозова — после месяца работы сильно «попустит».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.