Внешнеполитическая обстановка


Для Петра было совершенно ясно, что стать великой державой Россия сможет лишь выйдя к морю. Архангельск и Азов, расположенные на далеких окраинах государства, не могли иметь решающего значения для развития сношений с зарубежными странами.

В своей «Истории русской армии» Керсновский отмечает, что завоевание Черноморского побережья для Петра I было не столь срочно и первостепенно, как приобретение «ок­на в Европу» на Балтийском море.

Прежде всего борьба с Турцией была немыслима без союзников. Союзники же по этой борьбе — Австрия и Польша отказывались от продолжения Азовской войны. Австрия была озабочена вопросом о только что открывшемся испанском наследстве, Польша не видела для себя никаких выгод в походах на Молдавию.

Но даже в случае победы над Турцией пользование Черным морем представляло, по мнению Петра, множество неудобств.

Выходы из него были в турецких руках, да и вели они в конце концов в Средиземное море, то есть в страны латинской культуры, к которой, равно как и к иезуитам, Петр питал устойчивое отвращение.

Он решил «искать света» на севере, у голландцев и англичан, а для этого надо было овладеть Балтийским побережьем, то есть выдержать борьбу со Швецией.

Петр наметил для себя союзников в этой борьбе — Данию и Польшу, которые имели свои счеты со шведским королем. Внешнеполитический курс России формировался нелегко, так как Россия не имела практически никакого опыта в дипломатии. Взаимоотношения иностранных государств были россиянам совершенно неизвестны.

Например, отправляя в 1701 году первого посла в Турцию, Петр наказывал ему узнать, «какое европейское государство турки больше уважают, какой народ больше любят».

О количестве войск и кораблей у иностранцев сведений также почти не имелось.

Лишь Великое посольство Петра, предпринятое им в 1697 — 1698 годах, позволило значительно расширить его кругозор.

Еще до того Петру удалось почерпнуть некоторые полезные сведения от иностранцев живших в России.

По свидетельству Керсновского, дружба с голландцами Браидтом и Тиммерманом пробудила симпатии Петра к Голландии и привела к предвзятой неприязни к врагу голландцев, Людовику XIV.

Победа англо-голландского флота над французским при Хуге, в 1692 году, была отпразднована в России иллюминацией и пушечной пальбой в Преображенском городке. Та­ким образом франко-русские отношения испортились раньше, чем успели завязаться.

Самой характерной чертой европейской политики то­го времени было соперничество Франции и Австрии, начавшееся еще с конца пятнадцатого и начала шестнадцатого века. Турция и Швеция в этой борьбе выступали на стороне Франции.

По стечению обстоятельств именно эти два союзника Людовика XIV являлись естественными противниками России. Столкновение России с ними при возобновлении процесса ее государственного развития было неизбежным, и это обстоятельство предопределило характер франко-русских отношений на весь XVIII век.

Причина русофобской политики Бурбонов кроется именно в этом. Внезапное появление России на международной арене, возобновление Петром традиционно великодержавной политики явилось для Франции событием в высшей степени нежелательным, которое могло ослабить ее союзников и лишить ее поддержки. Ведь если бы Карл XII не был поглощен борьбой с Россией, он обязательно принял бы участие в борьбе за испанское наследство, тем самым выручив Францию.

Потому, по утверждению Керсновского, на протяжении всего XVIII века версальский кабинет являлся душой интриг против России.

В той же «Истории русской армии» утверждается, что Петр I не сходился слишком близко ни с одной из иностранных держав, благодаря чему при нем русская кровь не проливалась за чужие интересы. 18 августа 1700 года был подписан мир с Турцией. Уже на следующий день 19 августа Петр объявил войну Швеции.




  1. Строгов 88

    Личностный фактор, конечно, влиял на внешнюю политику, но интриги против России все же не были следствием симпатий Петра Голландии. Любое усиление нашей страны во все времена сразу же вызывает отрицательную реакцию Запада.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.