Итоги складывания Московского государства


Развитие феодального землевладения и хозяйства создало ко второй половине XV в. необходимые териальные и социальные предпосылки для усиления Москвы. Во второй половине XV — первой трети XVI в. завершается объединение русских земель вокруг Москвы. Этот процесс приходится на годы правления Ивана III (1462—1505) и Василия III (1505—1533).

Иван III Васильевич, княживший более 40 лет, — одна из ключевых фигур русской истории. Он первым принял титул «государя всея Руси», означавший верховное господство над русскими землями. В центре Москвы был возведен новый Кремль из красного кирпича, ставший со временем символом величия Российской державы. За годы своего правления Ивану удалось увеличить территорию Московского княжества примерно в шесть раз и оставить наследникам Московское государство в зените славы.

С большим успехом Иван III осуществил объединение под своей властью северо-восточных земель Руси. Он проявил себя как осторожный политик, искусно сочетавший политические, дипломатические и военные средства, избегавший излишнего кровопролития. Князья и бояре присоединенных земель в основном охотно переходили на московскую службу и не оказывали серьезного сопротивления. В 1485 г. тверские бояре принесли ему присягу, и Тверь, окруженная московскими землями, окончательно перешла к Москве. Московское княже­ство превратилось в общерусское.

Независимой от власти московского князя оставалась Новгородская боярская республика, обладавшая значительной силой. Еще в 1410 г. в Новгороде в результате посаднической реформы вечевой строй утратил свое значение, а олигархическая власть боярства усилилась. В середине века боярство во главе с посадницей Марфой Борецкой ориентировалось на Литву, опасаясь потери своих привилегий в случае подчинения Москве- Рядовые новгородцы, напротив, стояли на стороне Москвы, что и предопределило окончательное присоединение в 1478 г. Новгорода, еще в 1471 г. потерпевшего поражение от московского войска на р. Шелони. Городом стали управлять московские наместники. Символ независимости Новгородской республики—вечевой колокол — перевезли в Москву, но новгородцам были предоставлены некоторые привилегии, в том числе право внешних сношений со Швецией. Укрепляя позиции Руси на границах с землями Ливонского ордена, Иван III основал на Балтийском побережье крепость Ивангород неподалеку от принадлежавшей ордену Нарвы, и добился от ордена подтверждения уплаты «юрьевой дани» за Юрьев Ливонский.

По отношению к ордынцам Иван III начал держать себя как независимый государь и прекратил платеж дани. В 1480 г. золотоордынское иго, тяготевшее над Русью более двух веков, окончательно рухнуло. Русские войска встретились с войском хана Ахмата друг против друга на берегах р. Угры, левого притока Оки. Союзником Ахмата был польский король и великий князь литовский Казимир IV, но он не оказал хану помощи. Московский князь привлек на свою сторону крымского хана Менгли-Гирея, войска которого атаковали полки Казимира. Простояв несколько недель, Ахмат так и не решился вступить в бой, повернул назад и ушел в приволжские степи. Знаменитое «Великое стояние» на Угре, определившее дальнейшую судьбу русского народа, означало освобождение Руси из-под ненавистного ига.

Начиная с XIII в, судьба западнорусских княжеств в условиях на­ступления западных соседей— Тевтонского и Ливонского немецких эрденов, с одной стороны, и монгольских войск — с другой, сложилась иначе, чем у северо-восточных и северо-западных земель. Грозившая эпасность заставила их искать союзников. Таким союзником стало Великое княжество Литовское, создателем которого был литовский князь Миндовг. В XIV в. языческая Литва объединилась с православными западнорусскими землями под властью князя Гедимина. В результате к Литве примкнули Новогрудская земля, известная как «Черная Русь» (ныне Западная Белоруссия), Полоцкое, Витебское, Минское и другие русские княжества. Фактически под властью Гедимина оказалась почти вся территория нынешней Белоруссии. Столицей нового Литовско-Русского государства в начале XIV в. стал г. Вильно (современный Вильнюс).

Русское культурное влияние преобладало в нем над литовским: при дворе и в официальном делопроизводстве еще долго господствовал русский язык, сам Гедимин и его сыновья были женаты на русских княжнах. В переписке с иностранными дворами правители литовского княжества именовались «королями Литвы и, Руси». Более высокий уровень развития феодальных отношений, характерный для славянских земель, традиции православной культуры позволили им не только полностью сохранить самобытность, но и оказать весьма существенное влияние на строй коренной Литвы.

При Ольгерде и других потомках Гедимина киевские князья признали верховную власть литовского князя, а Волынская, Подольская, Переяславская, Черниговская и Северская земли подчинились им, что­бы избавиться от власти монголов. Смоленское княжество также при­знало себя вассалом литовского государя в борьбе с ордынским ханом. Таким образом, это было государство, в котором большая часть территории и населения являлись русскими, а многие земли управлялись прежними князьями—Рюриковичами. Формы зависимости западнорусских княжеств от Литвы обеспечивали представителям старых княжеских династий значительную внутреннюю автономию и неприкосновенность социально-экономических и политических институтов, сложившихся в предшествующий период.

Однако в 80-е гг. XIV в. обстановка радикально изменилась: Польша пытается склонить Литву к заключению польско-литовской унии под эгидой католичества, что означало бы инкорпорацию (включение) обширного Великого княжества Литовского в Польское коро­левство и уничтожение его самобытности. Планы Польши первоначально вызывают сильное сопротивление литовских князей и бояр во главе с князем Витовтом. Позднее, на рубеже XIV—XV вв., к Литве были присоединены Смоленское и Вяземское княжества. Таким образом, Великое княжество Литовское включало северо-западную и почти всю юго-западную Русь, а также западную часть Великороссии (Смоленскую и соседние земли).

Литовский князь Ягайло заключил соглашение с польскими магнатами, обещав крестить Литву в католичество и присоединить ее к владениям польской короны. Принятие католичества коснулось только литовцев-язычников, православная церковь сохранила свои привилегии, но Литва «повернулась лицом» к Западу, к католической Европе. После заключения унии Великого княжества Литовского и Польши в 1387 г. на литовские и западнорусские земли стали проникать польские нормы государственного и административного устройства. Постепенно польский язык и польское культурное влияние в среде литовской аристократии начали преобладать, литовская знать при условии принятия католической веры получала все привилегии и поли­тические права, которыми пользовались ее польские соседи.

Политика польской короны в Литве тем временем всячески способствовала уменьшению власти великого князя, которая признавалась избираемой, а не наследственной. Таким образом, только тот, кто был угоден феодальной знати, мог занять великокняжеский престол. При отсутствии сильной монархической власти Литовско-русское государство имело характер федерации областей и земель, сохранявших свою автономию и объединенных лишь верховной властью великого князя литовского. Социально-политический строй Великого княжества Ли­товского имел, в отличие от Московского государства, все характерные черты западноевропейского средневекового феодализма: раздробленность политической власти между землевладельцами, иерархическую лестницу вассалов с сюзереном (великим князем) наверху и систему частного подданства.

Внутри русской феодальной аристократии началась национально-религиозная вражда между сторонниками полонизации и теми, кто остался предан своей вере и народности. С середины XV в. влияние Литвы в Восточной Европе стало ослабевать, и она перешла от политики нападения к политике обороны, что совпадает по времени с успехами объединительной политики Москвы. Противостояние между Литвой и Москвой постепенно приобрело не только политический, но и религиозный характер. С конца 80-х гг. XV в. под власть великого князя Московского один за другим перешли правители Верхнеокских княжеств, среди которых были князья Одоевские, Воротынские, Трубецкие и другие со своими землями. С 1500 г. Черниговская и Новгород-Северская земли, а за ними еще многие города входят в состав Московского государства.

Сын Ивана III и византийской принцессы Софьи Палеолог Василий III продолжил объединение русских земель: в 1510 г. был присоединен Псков, а в 1514 г. — Смоленск, отвоеванный у Литвы. В честь этого события в Москве был сооружен Новодевичий монастырь, центральный собор которого— Смоленский. В 1521 г. в состав Русского государства вошла Рязанская земля, уже находившаяся в зависимости от Москвы. Этим завершился процесс объединения северо-восточной и северо-западной Руси в одном государстве. Образовалась крупнейшая в Европе держава, которая с середины XVI в. стала именоваться Россией.

Собранные воедино под властью Москвы русские земли сохраняли остатки прежней феодальной раздробленности. Экономические связи между ними отсутствовали. Требовалось создание аппарата единого государственного управления страной, центрального и местного. Политический строй Русского государства на рубеже XV—XVI вв. стал развиваться в сторону централизации. Князья в присоединенных удельных княжествах становились боярами московского государя. Этот процесс получил название «обояривания» князей, ставших подданными «государя всея Руси». Изменился характер княжеского землевладения, которое все больше сближалось с обычными боярскими вотчинами. Если раньше крупные феодалы служили своим князьям по добровольному соглашению и могли переходить от одного князя к другому, то теперь это древнее феодальное право «отъезда» было отменено и стало рассматриваться как государственная измена.

Ликвидировались бывшие удельные княжества, которые стали именоваться уездами. Они управлялись наместниками, назначенными из Москвы. Эти наместники назывались «боярами-кормленщиками», так как за управление уездами они получали корм — часть налога с населения в пользу великого князя. Такую систему управления принято называть системой кормлений.

Феодальная аристократия получила доступ к управлению государством в порядке местничества — права на занятие той или иной должности в зависимости от знатности или давности службы при дворе московского князя. Высшим государственным органом с совещательными функциями стала Боярская дума, состоявшая из бояр и окольничих — двух высших чинов в государстве, назначавшихся из аристократических родов, а также думных дворян и позднее думных дьяков. Общегосударственными исполнительными органами власти были Дворец, управлявший землями великого князя, и Казна, распоря­жавшаяся финансами, государственным архивом и печатью.

В 1497 г. был принят новый, общерусский свод законов единого государства— Судебник Ивана III. Его 68 статей были направлены на усиление роли центральной власти в государственном устройстве и судопроизводстве страны. Статья 57 Судебника ограничивала право перехода крестьян от одного феодала к другому единым сроком в году — Юрьевым днем осенним — 26 ноября по старому стилю (а также неделей до и неделей после него), когда урожай собран и все повинности уплачены. Крестьянин должен был уплатить прежнему владельцу компенсацию за утерю рабочих рук — так называемое пожилое. Это стало первым шагом на пути к установлению крепостного права.

Одновременно с укреплением великокняжеской власти и зарождением централизованного аппарата управления происходит идейно-политическое возвышение этой власти. После падения Византии не осталось ни одного независимого православного государства, кроме Московского. Брак Ивана III с Софьей Палеолог, племянницей последнего византийского императора, имел важные последствия для возвышения самодержавной власти в Москве: великий князь Московский становился как бы преемником византийского императора, единственным оставшимся в мире православным и независимым государем.

При дворе Ивана III складывается пышный и торжественный церемониал по образцу византийского. Сам он поднимается на недосягаемую высоту над своими подданными и принимает титул «Божьей милостью Государя всея Руси», «самодержца» (от византийского императорского титула autocrator, первоначально означавшего самостоя­тельного, не подчиненного внешней власти государя). В начале XVI в. московские книжники в «Сказании о князьях Владимирских» рассказывают, что хранящаяся ныне в Оружейной палате Московского Кремля шапка Мономаха — великокняжеская корона — была прислана для венчания на киевский престол императором Константином Мономахом своему внуку Владимиру Мономаху, от которого ведут свой род московские государи. Вместе с другими символами власти — скипетром и державой — шапка Мономаха стала неотъемлемым атрибутом коронации русских государей. Гербом государства стал двуглавый орел, заимствованный из Византии, который символизировал объединение Запада и Востока под эгидой имперской власти.

При Василии III великокняжеская власть еще более усилилась. Он начал борьбу за отмену уделов. Так как сам Василий долгое время не имел наследника, своим братьям он, повидимому, запрещал жениться из опасения перехода престола к другим линиям великокняжеского рода. На рубеже XV—XVI вв. возникает теория о том, что Москва как наследница Константинополя, «второго Рима», является «третьим Римом», столицей всего православного мира. Особенно яркое выражение эта теория нашла в посланиях инока одного из псковских монастырей Филофея. Объективно она способствовала еще большему возвеличиванию власти московских государей.

После падения ордынского ига Московское государство заново строило свои взаимоотношения с внешним миром, начиная со сбора сведений о зарубежных странах и составления родословных «верст» всех правящих династий вплоть до выработки нового дипломатического этикета. В этом вопросе московская власть сознательно отказалась от механического копирования византийских и западноевропейских образцов.

Прием послов был обставлен с чрезвычайной пышностью, множество ухищрений оберегало честь государя от «порухи» (унижения), прибывших вынуждали спешиться (сойти с коней) и обнажить голову как можно раньше при приближении к вновь сооруженной Грановитой палате (1487—1491) Московского Кремля, где проходили эти приемы. Не беда, что часто одежда придворных могла быть позаимство­вана из кремлевской кладовой, зато государь встречал послов сидя на троне, протягивал для поцелуя руку, предварительно омытую в позолоченном сосуде, а за спиной его неподвижно замирали четыре «рынды» (телохранителя) в белой одежде, с геребряными бердышами на плечах, происходившие из знатнейших фамилий. Русские же послы в свою очередь стали отказываться подчиняться традиционному на Востоке этикету. Так, посол в Турции А. А. Плещеев приветствовал султана не стоя на коленях, а ограничился глубоким поклоном, а Г. Васильчиков не стал целовать ногу персидского шаха.

Связи Московского государства с Европой, прерванные монгольским игом, стали восстанавливаться. На Русь приезжали не только европейцы, но и выходцы из завоеванной турками Византии, а Москва становилась центром оживленного культурного диалога между Востоком и Западом. Концепция «Москва — третий Рим» требовала внешнего выражения, в частности в убранстве Москвы как стольного града мирового православия. Новый Московский Кремль (архитектор Пьетро Антонио Солари) поражал воображение иностранцев: его архитектура не имела аналогов в мировой культуре — это был не готический, не византийский и не мусульманский стиль.

18 величественных башен (позже их стало 20) увенчали грандиозные крепостные стены из красного кирпича, способные устоять перед самым сильным натиском противника. Действительно, Кремль никогда не был взят штурмом. Сейчас со стороны Красной площади центральной является Спасская башня с курантами (от фр. courant — бегущий, текущий), парадный въезд в Кремль для правительственных и дипломатических лиц. Вход в Кремль для широкой публики открыт со стороны нынешнего Александровского сада (Манежная площадь), через Кутафью башню и Троицкие ворота. Каждая из 20 башен имеет свое название, историю и оригинальную архитектуру. В 1937 г. они были увенчаны рубиновыми пятиконечными звездами.

Самыми искусными архитекторами эпохи Возрождения считались итальянские мастера, и они были приглашены для постройки ансамбля нового Московского Кремля. В центре композиции находится Со­борная площадь, старейшая в современной Москве, на которую выходят главные соборы. С XIV в. она была свидетелем важнейших событий в истории России и торжественных церемоний. Пятиглавый Успенский собор был неизменным местом коронации на протяжении всей эпохи самодержавия, начиная с Ивана Грозного вплоть до Николая II. Даже тогда, когда официальная столица была перенесена в Санкт-Петербург, Москва оставалась второй, неофициальной столицей. Здесь происходило таинство венчания на царство, сакральное и уникальное действо, участниками и зрителями которого одновременно становились все присутствовавшие: ведь каждый раз единственный избранник, «помазанник божий», открывал новую страницу в жизни государства.

По замыслу Ивана III Успенский собор в Кремле был сооружен в 1475—1479 гг. по образцу Успенского собора во Владимире, традиционно посвящен покровительнице и заступнице Богородице, но превзошел владимирский по масштабности исполнения. Псковские мастера под руководством итальянца Аристотеля Фиораванти из Болоньи создали белокаменный шедевр с совершенными пропорциями, соединивший в себе лучшие традиции русского монументального зодчества с передовой техникой исполнения.

Благовещенский собор, домовая церковь московских государей, стро­ился в 1481 —1489 гг. как трехкупольный, но при Иване Грозном был перестроен в девятиглавый и украшен дополнительным входом для самого царя, считавшегося грешником из-за нарушения брачных норм церковного права. Архангельский собор, усыпальница московских великих князей, строился под руководством венецианца Алевиза Нового, который привнес в древнерусскую архитектурную традицию элементы светского палаццо (дворца) и классической ордерной системы.

Процесс трансформации собственной древнерусской живописной традиции из византийской нашел выражение в произведениях худож­ников XIV—XVI вв. — Феофана Грека, Андрея Рублева, Дионисия. Феофан Грек, приехавший из Византии, работал в Новгороде и Москве. Из дошедших до нас произведений следует назвать его фресковые росписи новгородской церкви Спаса на Ильине улице (XIV в.). При­соединение затем Новгорода к Москве способствовало взаимопроникновению и взаимообогащению традиций и принципов живописи северо-восточных и северо-западных русских земель. Происходит слияние местных художественных школ в общерусскую.

Еще на рубеже XIV—XV вв. ее вершиной стало творчество Андрея Рублева. Совершенные образы его «Троицы» (подлинник хранится в Третьяковской галерее), фресок Успенского собора во Владимире, икон Троицкого собора в Сергиевом Посаде и Благовещенского собора в Кремле признаны одной из вершин мирового искусства. В конце XV — начале XVI в. древнерусская живописная традиция получает завершение в творчестве Дионисия, примером чего служат фресковые росписи Рождественского собора Ферапонтова монастыря под Вологдой.

В период складывания единого Русского государства с центром в Москве возросла роль летописания. Первые летописные записи стали вестись в Москве с 1325 г., а в 1408 г. был составлен общерусский летописный свод — Троицкая летопись (рукопись погибла при пожаре в Москве в 1812 г.). В правление Ивана III летописание все больше подчинялось интересам укреплявшегося самодержавия. Московский летописный свод, создание которого относят к 1479 г., подчеркивал роль Москвы в объединении всех русских земель.

Таким образом, к первой трети XVI в. в России установилась самодержавная монархия, в которой вся полнота политической власти принадлежала великому князю. Только великий князь имел право назначать на высшие государственные должности, определял направления внутренней и внешней политики, от его имени издавались все законы и распоряжения, раздавались льготы. Помимо законодательной и исполнительной власти великий князь представлял высшую судебную инстанцию. В этом выражалась неразделенность верховной власти. Ограничительная иммунитетная политика (т.е. ограничение судебной и податной самостоятельности феодалов) сокращала пределы феодального сепаратизма. В то же время государственный строй представлял собой сословную монархию, когда к участию в управлении были привлечены бывшие удельные князья и Боярская дума как орган феодальной аристократии. Возможности центральной власти были ограничены также отсутствием органов управления на местах, т.е. отсутствием общегосударственного аппарата управления.

Русская православная церковь была крупным феодальным институтом и влиятельной общественной силой. Ей принадлежали огромные земельные владения. Высшие церковные иерархи играли большую роль в решении политических вопросов. Принеся из Византии идею богоустановленной царской власти, высшее духовенство всемерно содействовало усилению самодержавия. Став независимыми после падения Константинополя, русские митрополиты фактически попали в зависимость от великого князя, так как избирались собором епископов по желанию великого князя. Но экономическое могущество церкви усиливало ее претензии на независимое от светской власти положение.

Поскольку основным средством производства оставалась земля, то вопрос о землевладении был определяющим в государстве. Парадокс заключался в том, что территория государства увеличилась, а вопрос о земле оставался острейшим. Одним из путей его решения могла стать конфискация церковных земель и передача их в руки государства.

В последние десятилетия XV в. церковный мир был нарушен появлением в Новгороде ереси «жидовствующих». Одно время ересь захватила даже часть высшего духовенства. Еретики отрицали христианский догмат о троичности божества, церковную иерархию, власть священников, иконы и обряды, что внешне совпадало с требованиями Реформации, начавшейся в Европе. Наряду с этим они выступали против церковного землевладения, что на какое-то время склонило на их сторону самого Ивана III, нуждавшегося в раздаче земельных пожалований сторонникам московской власти за счет ограничения иммунитетных привилегий церкви.

Внутри самой церкви также не было единства. Воинствующие цер­ковники во главе с влиятельным игуменом Волоколамского монастыря под Москвой Иосифом Волоцким осудили еретиков. Сторонники Иосифа — иосифляне, или стяжатели, отстаивали право церкви владеть землей и крестьянами. Их противники во главе с монахом-подвижником Нилом Сорским (по имени основанного им скита на р. Соре в Вологодской земле) также осудили еретиков. Нестяжатели, или сореане, возражали против накопления богатств и земельных владений церкви. И те и другие претендовали на независимое от светской власти положе­ние в государстве. Выдвинутый иосифлянами .тезис о «сакральном (божественном) происхождении» власти государя, провозглашавший самодержца царем земным, склонил Ивана III на их сторону. Иосиф Волоцкий в своих поучениях писал: «Ибо царь естеством подобен всем людям, властью же подобен Богу Вышнему». Таким образом, власть пошла на союз с церковью в лице иосифлянской верхушки, но это был временный союз, так как сильнейшее противоречие из-за земли между ними оставалось. Церковное и монастырское землевладение сохранилось. Ересь была подавлена, а еретики казнены.

Образование единого Русского государства стало крупным собы­тием мировой истории. На месте раздробленных земель и княжеств возникло самое большое в Европе государство. На его территории происходило формирование великорусской народности. Складывание единого Русского государства имело свои особенности: оно происходило на феодальной основе при отсутствии экономического единства. Торговля базировалась на естественно-географическом разделении труда и излишках натурального хозяйства. Русским городам не удалось добиться политической независимости от центральной власти, как это было в Западной Европе, где «воздух города делал человека свободным». Они оставались типичными феодальными центрами.

Приезжавших на Русь иностранцев поражал внешний вид русских городов с множеством садов, огородов, выгонов, с низкими ценами на сельскохозяйственную продукцию. Москва по территории превосходила крупнейший город той эпохи — Лондон, но это не свидетельствовало о ее высоком экономическом развитии. Скорее, это говорило о низкой стоимости земли и стремлении русской знати иметь в своем владении, кроме своей вотчины, усадьбу в столице поближе к царскому двору. Вся Москва с пригородами принадлежала великим князьям, а потом царям, которые раздавали земли как в самой Москве, так и вокруг нее, в виде наград своим ближним боярам за их заслуги. Иван III одарил московскими землями более 1000 человек из своих приближенных, а 28 избранным боярам пожаловал более 300 тыс. десятин земли в московских окрестностях.

Развитие крупного производства было под силу только казне, которая взяла на себя удовлетворение нужд военного ведомства в условиях постоянной борьбы с внешней опасностью. Таким образом, из сферы свободной конкуренции были изъяты и подчинены казне и государственной монополии важнейшие отрасли ремесла, которые могли «капитализировать» производство: металлургия, оружейное и текстильное дело, солеварение. Купечество, слабо связанное с товарным производством, стремилось вкладывать накопленные деньги не в развитие ремесла и мануфактуры, а в покупку земель, т.е. в социальном плане стремилось к переходу в разряд землевладельцев. Оно ориентировалось в основном на внешнюю, а не внутреннюю торговлю, доходы купцов нередко шли на создание запасов сокровищ или ростовщичество. Таким образом, купеческий капитал не революционизировал производство, а консервировал феодальные отношения.

К середине XVI в. численность населения России составляла примерно 9—10 млн человек. Сравнительно густо были заселены Центр и Новгородско-Псковская земля. Плотность населения составляла здесь 5 человек на кв. км, тогда как в Западной Европе она достигла 10—30 человек на кв. км. Средняя плотность населения в России была примерно 2 человека на кв. км, тогда как для нормального функционирова­ния трехпольной системы земледелия требовалось 15—35 человек на кв. км. Таким образом, концентрация населения в России была недостаточной для интенсивного ведения хозяйства, оно имело экстенсивный характер. Феодальные отношения продолжали развиваться.

Внутреннее единство российского государства не было прочным в силу неразвитости экономических связей и господства натурального хозяйства. Сохранение остатков автономии бывших уделов проявлялось в вопросах землевладения, суда, управления и денежного обращения, что подрывало устойчивость центральной власти.

Первой женой Василия III была Соломония Сабурова, происходившая из старинного боярского рода, преданного власти московских князей, но их двадцатилетний брак остался бездетным. В ожидании наследника великий князь запретил своим братьям жениться, чтобы племянники не составили конкуренцию его будущему сыну. В конце концов Василий решился на развод, и Соломония была пострижена в монахини. Второй женой великого князя стала Елена Глинская. Долгожданное рождение в семье наследника престола Ивана Васильевича стало торжеством сторонников единовластия и было ознаменовано строительством знаменитого храма Вознесения в селе Коломенском.




  1. Мария

    Большую роль в становлении Московского государства сыграла жена Ивана III византийская принцесса Софья Палеолог. С одной стороны она своим статусом закрепила «божественность» власти. С другой, привыкшая к интригам в Византии, она имела сильное влияние на мужа.

  2. Игорь

    Переговоры Витовта с польским королем Ягайло могли сложиться совершенно иначе, отмерь бы история первому больше времени. По имеющимся сведениям, протекали он довольно успешно — по последним письмам Витовта, он был не против компромисса, по которому после его смерти корона перешла бы сыну Ягайла. Однако исход решила внезапная смерть Витовта в 1430 году.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.