Завоевания Александра Македонского в Средней Азии


Огромная, но непрочная империя Ахеменидов, ослабленная неудачными внешними войнами и внутренними смутами, рухнула в 30-х годах IV в. до н. э. под ударами армии Александра Македонского, осуществлявшего уже давно возникший в рабовладельческих кругах Греции план завоевания Азии. Разбитый последовательно в трех сражениях, послед­ний Ахеменид Дарий III бежал в 331 г. до н. э. в восточную часть своих владений, надеясь укрыться в далекой Бактрии. Однако по дороге он был убит группой заговорщиков, возглавленной его родственником — бактрийским сатрапом Бессом, который объявил себя царем под именем Артаксеркса и попытался организовать сопротивление завоевателям.

Александр двинулся на восток вслед за Бессом и его приверженцами, но был задержан восстаниями в тылу, которые заставили его повернуть на юг. Весной 329 г. он вторгся в Бактрию, перейдя Гиндукуш. Бесс не сделал попытки задержать продвижение македонской армии в горах; в самой Бактрии Александр тоже не встретил сопротивления и быстро занял крупнейшие города, включая и столицу — Бактры.

Население среднеазиатских областей, в том числе и знать, не было заинтересовано в восстановлении господства Ахеменидов, к которому стремился Бесс, и не поддержало его в момент приближения Александра, на которого на первых порах смотрели, как на освободителя от персидского ига. Лишившийся войска Бесс бежал за Аму-Дарью — в Согд, где остановился в Навтаке (предполагается, что этот пункт лежит в пределах Кашкадарьинского оазиса); за ним последовала лишь небольшая группа согдийской и бактрийской знати, а также отряд дахов. Александр, не задерживаясь в Бактрии, двинулся тоже в Согд.

В это время среди приверженцев Бесса созрело решение выдать его,— очевидно, с целью положить конец дальнейшему продвижению греко-македонской армии и одновременно избавиться от претендента на восстановление Ахеменидской империи. Согдиец Спитамен и другие представители знати захватили Бесса и выдали его Александру.

Выдача Бесса не приостановила дальнейших завоеваний; Александр двинулся вглубь Средней Азии и занял Мараканду (Самарканд), очевидно, не встретив никакого сопротивления. Оставив здесь гарнизон, он направился далее на север — к Сыр-Дарье. По пути произошло первое крупное столкновение с местным населением, вызванное грабежами фуражиров. Горные жители перебшш последних и собрались в каком-то укрепленном месте, повидимому, намереваясь воспрепятствовать продвижению завоевателей. Александр взял штурмом это укрепление и перебил, если верить источникам, более 200 тыс. «варваров». Достигнув берегов Сыр-Дарьи — вероятно, в районе современного Ленинабада, Александр занял ряд городов и вступил в сношения с жившими за рекой кочевниками. Он послал к ним послов якобы для заключения договора о дружбе, но в действительности с целью выяснить их численность и вооружение. Видя в этих кочевниках — саках — реальную угрозу для своих будущих восточных владений, он принял решение выстроить на берегу Сыр-Дарьи укрепленный город, который мог бы послужить опорным пунктом и в случае похода за реку.

События, последовавшие за выдачей Бесса, наглядно показали, что истинным намерением Александра являлось завоевание Средней Азии. Согдийская и бактрийская знать, выдавшая Бесса, теперь заняла враж­дебную позицию по отношению к завоевателям и подняла против них восстание, в котором приняли участие и более широкие слои населения. Восстание охватило весь Согд и те города на Сыр-Дарье, которые были расположены недалеко от македонского лагеря. Онито и стали первым объектом расправы. Александр отправил против самого крупного из них— Кирополя — своего полководца Кратера, а сам обратился против бли­жайших и менее укрепленных городов. В первый же день он взял два города, один из которых назывался Газа (название второго в источниках не указывается); все мужчины в них были перебиты, а женщины и дети уведены в рабство. В следующие дни та же судьба постигла и остальные города. Последним был взят Кирополь, который македонцам пришлось осаждать с применением стенобитных машин.

Пока Александр расправлялся с восставшими жителями городов около Сыр-Дарьи, Спитамен, являвшийся одним из активных организа торов восстания в Согде и других областях, осадил македонский гарнизон, оставленный в Мараканде (по другим известиям он даже овладел этим городом). На северном берегу Сыр-Дарьи скапливались кочевники, намеревавшиеся поддержать восстание оседлого населения. Александр направил к Мараканде сравнительно небольшой отряд и спешно приступил к постройке укрепленного города на Сыр-Дарье, названного Александрией. Он был закончен в 20 дней. Население нового города составили добровольные поселенцы из числа греческих наемников, некоторое ко­личество негодных для дальнейшей службы македонских солдат и местные жители.

Саки-кочевники внимательно следили за происходящим на другом берегу реки, с полным основанием усматривая в строящемся городе реальную угрозу для себя, и вскоре начали совершать нападения. Понимая, что при сложившейся обстановке появление большой групсаков на левом берегу послужит сигналом для нового восстания, Александр решил первым нанести удар. Быстро переправившись под прикрытием огня метательных машин через реку, он сумел нанести поражение собравшимся в этой части побережья сакам. Они потеряли во время своего отступления около 1000 человек убитыми и 150 пленными. В числе убитых был и один из их предводителей Сатрак.

Стремительное и неожиданное нападение произвело на кочевников желательный для Александра эффект: к нему явились послы с извинениями, заявившие, что нападения были произведены самовольно вышедшей для грабежа группой без ведома народного собрания. Александр милостиво принял послов и освободил пленных без выкупа, стремясь этим наладить мирные отношения с саками и развязать себе руки для действий в Согде. Здесь за это время произошли важные события. При подходе к Мараканде посланного Александром отряда Спитамен прекратил осаду (или очистил, по другой версии, город) и отступил вниз по долине Зеравшана к «царскому городу» Согда, местонахождение которого точно неизвестно. Македонцы двинулись вслед за ним, но на границе со степью к Спитамену присоединился отряд кочевников-дахов, увеличивший его силы и позволивший снова перейти к более активным действиям. Македонский отряд попал па низовьях Зеравшана в засаду, был загнан на остров и почти полностью истреблен. Спитамен же снова подошел к Мараканде.

Когда известие о судьбе посланного в Согд отряда дошло до Александра, он спешно двинулся к Мараканде, оставив в основанной им на Сыр-Дарье Александрии гарнизон. Спитамен при его приближении снял осаду и снова ушел вниз по реке и скрылся в пустыне. Александр преследовал его, но без успеха. Опустошив затем долину Зеравшана и оставив в Мараканде гарнизон, Александр ушел в Бактрию, где провел зиму 329/28 г. Поредевшая армия была здесь пополнена подошедшими с запада подкреплениями и отрядами из местных жителей. К Александру в Бак­трии явились послы от саков с предложением укрепить дружбу браками, на что последовал вежливый отказ. Прибыл к нему также царь Хорезма Фарасман в сопровождении отряда из 1500 всадников, предложивший союз и свою помощь в случае похода на живущих по соседству с его владениями амазонок и колхов, т. е. в Северное Причерноморье. Александр заключил с ним военный союз, но предложение о походе не принял.

Весной 328 г. Александр снова двинулся в Согд, жители которого, несмотря на произведенные в 329 г. избиения и опустошения, собрались в укрепленных замках и отказывались подчиняться поставленному над ними сатрапу. Разделив свою армию на пять отрядов, он снова прошел огнем и мечом по Согду.

Первый этап этого второго карательного похода завершился в Мараканде, где встретились все пять отрядов. Здесь Александр отдал распоряжение одному из своих военачальников заселить города Согда, которые, очевидно, обезлюдели в результате событий 329—328 гг. Как производилось это заселение, нам неизвестно, но можно предполагать, основываясь на данных о порядке заселения Александром вновь построенных городов, что наряду с местными жителями в них поселялись также группы греков и македонцев, по тем или иным причинам негодных для дальнейшей службы в армии. Очевидно, в это же время в Согде и Бактрив было заложено и несколько новых городов, которые должны были служить опорой для новой власти. Названия их не приводятся в источниках, а количество указывается различное: Страбон говорит о восьми, а Трог Помпей— о двенадцати.

После сбора армии в Мараканде Александр направил два отряда против массагетов, к которым бежал Спитамен, а сам двинулся в еще остававшуюся мятежной часть Согда (очевидно, восточную его часть), где продолжал подавление восстания.

Поход против массагетов, по всей видимости, не увенчался успехом. Единственным результатом его было внезапное вторжение Спитамена с отрядом массагетских всадников в Бактрию. Взяв небольшое укрепление и перебив находившийся в нем македонский гарнизон, он подошел к Зариаспе. Выступивший из города гарнизон попал в засаду и потерпел поражение. Но на помощь подошли более крупные македонские отряды, оставленные Александром для охраны Бактрии. После неудачного столкновения Спитамен был вынужден снова уйти в пустыню. Опасаясь появления его в Согде, Александр выделил специальный отряд, который должен был следить за его действиями и, по возможности, заманить в засаду. Спитамен, действительно, вскоре появился на границе Согда во главе трехтысячного отряда из кочевников. Около пограничного укрепленного пункта Бага произошло ожесточенное сражение, закончившееся победой македонцев. Согдийцы и многие из бактрийцев сдались победителям, а кочевники, разграбив их обоз, ушли в пустыню, уводя с собой Спита­мена. Когда до них дошли сведения о намерении Александра вторгнуться в пустыню, они убили Спитамена и прислали его голову Александру.

Роль Спитамена как организатора сопротивления жителей Согда и Бактрии македонскому завоеванию была, несомненно, очень велика. Он один из первых понял, что Александр несет с собой не освобождение от персидской власти и восстановление независимости, а новое, еще более тяжелое иго. На борьбу с ним он сумел поднять не только знать, но, очевидно, и широкие народные массы. Лишь этим можно объяснить упорный и ожесточенный характер борьбы и те опустошения и истребления жителей, которые Александр произвел в Согде в 329 и 328 гг.

Гибель Спитамена не означала конец борьбы. Об этом свидетельствует тот факт, что зиму 328/27 г. Александр был вынужден провести в Нав-таке, очевидно опасаясь нового восстания в долине Зеравшана. Понимая, что одной лишь силой оружия ему не удастся подчинить себе Согд, он пытался сблизиться с местной знатью. Повидимому, переходом части местной знати на сторону Александра объясняется то, что в 327 г. военные действия на территории долины Зеравшана уже не велись. Весной

327 г. Александр двинулся к «Согдийской скале», которая находилась где-то в горах — вероятнее всего, на южных склонах Гиссарского хребта. Сюда бежало много согдийцев,— очевидно, участников восстания

328 г. Здесь же нашла себе убежище семья одного из сподвижников Спитамена — Оксиарта. «Скала» была неприступна, и на ней имелся большой запас продовольствия. Однако защитники ее были вынуждены сдаться вскоре после начала осады, так как отряд македонцев сумел взобраться на вершину горы и зайти к ним в тыл.

В числе захваченных пленных была дочь Оксиарта Роксана, считавшаяся одной из красивейших в Азии женщин. Она привлекла к себе внимание Александра, который вскоре на ней женился. Этот шаг, явно связанный с политикой привлечения на свою сторону местной знати, имел важные последствия: отец Роксаны вскоре явился к Александру и был принят им с почетом.

Падение «Согдийской скалы» и переход Оксиарта на сторону Александра, очевидно, являются последним этапом организованного сопротивления Согда завоевателям.

Дальнейшие действия Александра происходили в пределах горной области Паретакены, которая, повидимому, соответствует восточной части Гиссарского хребта. Ключом к ней была сильно укрепленная «скала», подход к которой был очень труден. Укрепившийся здесь владетель этой области Сизимитр вскоре после начала осады изъявил покорность (склонил его к этому направленный Александром для переговоров Окси­арт). Какая-то часть защитников «скалы» сумела бежать, так как далее Александр предпринял с конницей преследование «мятежников» и разбил их в лесах. В этом же году Александр совершил поход в область Габазу и далее против саков. Весьма вероятно, что это было продолжением похода в Паретакену.

Закончив свой поход в горные области Средней Азии, Александр ушел летом 327 г. в Бактрию и начал готовиться к походу в Индию. Уже в его отсутствие были разбиты два последних крупных сподвижника Спита­мена, действовавшие в Паретакеые. Одновременно один из военачальников Александра завоевал область Бубацену, которую, возможно, следует искать в средневековом Хуттале (современной Кулябской области).

Завоевание Средней Азии заняло у Александра более двух с половиной лет, но фактически подчиненная территория была сравнительно невелика: Согд, Бактрия и небольшая часть горных областей. Кочевые племена остались независимыми, так же как и Хорезм.

Направляясь в Индию, Александр вовсе не был уверен в безопасности своего тыла; чтобы предотвратить возможные восстания, он приказал собрать в отдельных областях 30 000 юношей и включить их в состав своей армии в качестве воинов и заложников . Кроме того, он увел с собой некоторое количество представителей местной знати, входившей в состав его гвардии. В Бактрии и, очевидно, в Согде, были оставлены сильные гарнизоны.

Вторжение греко-македонской армии и ожесточенная борьба с завоевателями, длившаяся более двух лет, несомненно, имели тяжелые последствия для земледельческих оазисов Средней Азии и в первую очередь для Согда. Опустошения, сопровождавшиеся истреблением населения, которые Александр произвел в 329 и 328 гг. до н. э. на территории долины Зеравшана, нанесли стране существенный ущерб, на ликвидацию которого, вероятно, потребовался не один год.

Однако завоевание Александром имело для Средней Азии также последствия иного характера. Передавая земли и деревни мятежников подчинившимся ему представителям аристократии, Александр усиливал землевладельческую знать и укреплял ее власть. Основывая новые города по западному образцу и населяя их отчасти греками и македонцами, он вносил в общество земледельческих оазисов Средней Азии новый элемент, являвшийся проводником развитых рабовладельческих отношений. Пленные, захваченные при взятии центров восстаний, передавались Александром в собственность поселенцев новых городов. Так создавалась экономическая база для их существования. Эти мероприятия не могли не отразиться на ходе общественного развития: они, несомненно, укрепляли рабовладельческие отношения и способствовали расширению сферы применения рабского труда.

Появление в составе коренного населения определенных групп греков и македонцев, а также усиление связей с Западом способствовали проникновению и распространению в Средней Азии многих элементов западной эллинистической культуры. Однако этот процесс в IV в. до н. э. только начинался, он приобрел интенсивный характер лишь позднее.

Александр за время своего пребывания в Средней Азии убедился в ошибочности представлений о возможности сделать Азию источником обогащения для одних лишь греко-македонских рабовладельцев. Он, как мы об этом можем судить по его мероприятиям, пришел к убеждению, что только союз с местной знатью, расширение господствующего класса рабовладельцев за счет включения в его состав верхушки покоренных пародов и максимальное сближение с ней могли быть единственной реальной основой для создаваемой им империи. Но неожиданная смерть, последовавшая в 323 г., прервала его деятельность в этом направлении.




  1. iKlaus

    Чтобы в очередной раз убедиться в величии Александра Македонского, мне необходимо было прочесть эту статью. Интересно, как бы дальше развивались события этого периода времени, если бы не смерть Александра? Ответ на этот вопрос мы, к сожалению, получить не сможем и можно лишь «дорисовать» все самому, как говорил мне мой преподаватель по истории в ВУЗе.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.