Закавказье в период Римских завоеваний


Созданная в результате завоеваний рабовладельческая держава Тиграна II оказалась такой же непрочной, как и союзное ей царство Митри-дата Евпатора.

В Великой Армении большого напряжения достигли внутренние противоречия, подрывавшие силы государства. Значительную роль сыграли сепаратистские тенденции в кругах рабовладельческой знати. Новое наступление Рима вскоре привело огромную державу Тиграна к крушению.

Начался длительный период жестокой борьбы племен в народов Закавказья и Передней Азии с агрессией Рима.

Зимой 75/74 гг. до н. э. Митридат, Понтийский вновь начал войну с римлянами и обратился к Тиграну с просьбой помочь ему в этой войне. Однако Тигран отказал в помощи вследствие углубившихся к тому времени противоречий между этими двумя союзными царями. Против Митридата вспыхнули восстания в греческих городах, и он стал терять опору в среде греческого рабовладельческого класса, в то время как Тигран опирался именно на греческие и эллинизованные слои торговых городов своей державы.

Поводом к вторжению римских войск на территорию Армении послужило то, что в ее пределах нашел убежище разбитый римлянами в этой войне Митридат.

Тигран отказался выдать римлянам Митридата и предоставил ему на отвоевание Понта 10 тыс. армянских всадников, приказав армянским полководцам двинуться в римскую Киликию и Ликаонию. Однако римский полководец Лукулл опередил Тиграна. Римские войска вторглись в Армению из Малой Азии и направились к Тигранакерте, где в 69 г. произошла жестокая битва. Огромная, но неповоротливая и разношерстная армия Тиграна была разбита хорошо обученным и вооруженным римским войском, а сам он бежал в сопровождении небольшого отряда. В осажденной войсками Лукулла Тигранакерте подняли мятеж греческие наемники и сдали город римлянам.

Поражение под Тигранакертой, взятие и разгром римлянами столицы привели к отпадению от державы Тиграна многих областей, в том числе Сирии, Коммагены, Осроены. В следующем, 68 г., римская армия двинулась на север с целью захвата Арташата. Тигран продолжал отступление, заманивая римлян вглубь страны, где римские войска страдали от недостатка продовольствия и постоянно подвергались нападениям. У переправы через Евфрат произошла битва, в которой Лукуллу пришлось почувство­вать силу армии Тиграна, защищавшей теперь не его великую державу, а родную землю.

Не дойдя до Арташата, Лукулл был вынужден вернуться в Месопотамию, которую также вскоре покинул. Царство Тиграна II было очищено от римских войск.

Полководец Помпей, посланный в 66 г. на смену Лукуллу, вел успешную войну против Митридата в Малой Азии и одновременно склонил парфянского царя Фраата III вторгнуться в Армению. Римский полководец, разгромив Митридата в Малой Азии, заставил его отступить в Колхиду а сам двинулся в Армению.

Узнав о приближении римского войска и учитывая угрозу со стороны парфян, которым симпатизировала влиятельная армянская знать, Тигран II пришел к выводу, что спасти свое положение он может только путем компромисса. Когда Помпей в 65 г. приблизился со своим войском к Арташату, Тигран вышел к нему навстречу, снял с себя знаки царского достоинства и преклонился по восточному обычаю. Помпей принял капитуляцию Тиграна и оставил за ним, как за «другом и союзником римского народа», Армению и Верхнюю Месопотамию. Софена была присоединена к Каппадокии, Сирия и Киликия вошли в состав римских владений. Тигран должен был уплатить римлянам военную контрибуцию. Так кончила свое существование великая держава Тиграна. Осталось Армянское царство, включавшее лишь области с армянским населением.

Подчинение верховной власти Рима поставило Армению в тяжелое положение. Обязанности «друга и союзника римского народа», которые принял на себя Тигран, требовали больших материальных жертв, ложившихся на плечи трудового населения. Мало того, отныне Армения превращалась в арену соперничества между Римом и Парфией, борьба против которой стала основной задачей внешней политики Рима на Востоке.

Находясь между Римом и Парфией, армянская знать вела двойственную политику: будучи тесно связана с парфянскими знатными родами брачными союзами, сходством социального строя и культуры, она вынуждена была в силу союзнических обязательств поставлять римлянам свои войска и снабжать продовольствием стоявшие на территории Ар­мении римские воинские части. Это двойственное положение Армении,, возникшее в результате политической зависимости ее от Рима, определило в дальнейшем перепетии ее политической истории, как своего рода «буфера» между двумя великими державами. Когда римляне в 54—53 гг. начали войну с Парфией и призвали на помощь своих «союзников», преемник Тиграна II, Артавазд II, вынужден был порвать дружеские отношения с парфянами, но после того как римское войско под предводительством Красса потерпело поражение (в битве при Каррах — 53 г. до н. э.), Артавазд восстановил с Парфией дружественные отношения, скрепив их браком своей сестры с сыном парфянского царя. В следующем году, когда парфяне вторгнулись в Сирию, Артавазд был их союзником. -С этого времени Армения и Парфия выступали как союзники в общей борьбе против римлян. Тогда же на сторону парфян перешли и цари Иберии и Албании — Фарнаваз и Зобер, царь Осроены и др. Вспыхнувшая в это время в Риме гражданская война способствовала успеху парфян. При Артавазде II Армения освободилась от римского владычества. К Великой Армении вновь были присоединены армянские земли — Софена и даже Малая Армения.

Между тем римляне рассматривали Армению, Иберию и Албанию как подвластные государства, и когда в 36 г. Марк Антоний начал войну с Парфией и римские войска, выступив из Армении, предприняли поход против союзной парфянам Мидии Атропатены, Артавазд вынужден был принять участие в войне в качестве союзника римлян. Потерпев неудачу в этой войне и стремясь возложить ответственность за это на Артавазда, Антоний хитростью захватил его в плен и впоследствии казнил в Александрии. Армения вновь оказалась во власти римлян.

В последующие годы борьба государств и народов Закавказья за независимость разгорелась с новой силой. В Армении вспыхнуло народное восстание, сопровождавшееся беспощадным истреблением римлян.

Не желая уступить парфянам господства над Арменией, император Август организовал туда поход, результатом которого было водворение -на престоле римского ставленника. Однако в Армении римская партия не имела прочной опоры. Армянская знать принимала активное участие в борьбе за престол. Сходство общественного и экономического строя северо-восточной и центральной Армении и ее культуры с парфянскими делало -эти области и г. Арташат средоточием сторонников Парфии, в то время как в областях южной и юго-западной Армении, в частности в Тигранакерте, где сильнее было влияние греческой культуры и прочнее укоренились рабовладельческие отношения, преобладали сторонники Рима. Все цари, занимавшие престол в Армении после прекращения династии Арташесидов, -были иноземцы и добивались власти, либо опираясь на иноземное войско, -либо вступая в соглашение с армянской знатью, которая играла все большую и большую роль в политической жизни страны и лавировала в своих интересах между Римом и Парфией. Постоянная борьба за власть в Армении между римскими и парфянскими ставленниками сопровождалась восстаниями и кровопролитиями, благодаря чему значение царской власти постепенно падало.

Около середины I в. армянский престол, по указанию римляи, заняли представители иберийской царской династии — сначала брат союзного римлянам царя Фарасмана Митридат, а затем — коварно убивший своего дядю -сын Фарасмана Радамист. Изгнание из Армении иберийца Радамиста в результате народного восстания и воцарение на армянском престоле Аршаки­да Тяридата послужило поводом для большого похода римских войск в Армению. Поход был начат в 56/57 г. После тяжелой борьбы и ряда неудач, летом 58 г. поход этот возглавил Корбулон. Успех был достигнут с помощью союзных войск иберов и мосхов. Арташат был взят римлянами и предан ими огню. Затем Корбулон оккупировал Тигранакерту. В Армении был вновь водворен римский ставленник и размещен римский гарнизон. От Армении была отнята часть пограничных владений и поделена между царями соседних государств: Коммагены, Малой Армении, Иберии и так называемого Полемоновского Понта. Новый правитель Армении двинулся против Парфии и вступил в Месопотамию. Результатом было ответное выступление парфянских войск, создавших угрозу римским владениям в Сирии (61 г.). Однако обе стороны понимали трудность предстоящей войны, поэтому между Римом и Парфией было достигнуто соглашение. Римские войска локинули Армению и армяне вновь вступили в свою разрушенную столицу. В 63 г. был заключен мирный договор. В г. Рандее, на глазах у римлян и армяно-парфянской знати Тиридат сложил с себя знаки царского досто­инства перед статуей императора Нерона и совершил затем визит в Рим, чтобы в торжественной обстановке получить их там вновь из рук самого императора. Сожженный Корбулоном Арташат был восстановлен на средства, отпущенные Нероном.

Армения стала одним из родовых владений дома Аршакидов; в то же время аршакидские цари Армении обязались считать себя «друзьями Цезаря и римлян».

После утверждения на престоле Тиридата I в Армении наступил довольно длительный период мира, нарушавшийся лишь набегами северных племен.

Только в 114 г. между Римом и Парфией вновь возникли серьезные разногласия по поводу Армении, которой опять пришлось испытать римскую оккупацию. Это был знаменитый восточный поход императора Траяна, задавшегося на этот раз целью не только превратить Армению в римскую провинцию, но и коренным образом изменить положение на восточной границе империи. В 115 г. римские войска заняли Арташат, и Арме­ния была объявлена римской провинцией. Затем была оккупирована вся Месопотамия. Однако закрепить свои завоевания Траяну не удалось. В тылу у него повсюду вспыхивали восстания, и вскоре он умер по дороге в Италию.

Преемник Траяна Адриан (117—118 гг.) вынужден был вернуться к прежней политике на Востоке. Римские войска были выведены из Армении и Месопотамии и армянский престол, с согласия Адриана, занял новый представитель парфянской династии Аршакидов — Валарш I (117—140).

Мирный период, ненадолго прерванный войной 115—117 гг., явился временем интенсивного экономического и культурного развития Армении.

Мирные отношения Рима и Парфии снова были нарушены в середине II в., и Закавказье опять превратилось в арену длительных войн. Римские и парфянские войска вторгнулись в Закавказье. Весной 163 г., посла упорной борьбы, римляне завладели Арменией и разорили Арташат. Новая попытка Рима безоговорочно подчинить Армению своему влияло вела к ухудшению и без того тяжелого положения армянских народных масс, беспощадно эксплуатируемых аристократией, разоряемых войнами, обязанных нести трудовые повинности при постройке укреплений и содержать римские оккупационные войска. В 162 г. в стране вспыхнуло большое народное восстание и в 163 г. Армения опять была оккупирована римлянами, снова разрушившими Арташат и подавившими восстание (164 г.). За Арменией была сохранена номинальная зависимость, но столица ее по приказу римлян была перенесена в г. Вардгесадан, перестроенный римскими войсками и переименованный в Кайнеполь (по-греч.—«Новгород», по-армянски—Нор-Калак), или Валаршапат (на месте современного Эчми-адзина). В новой столице был размещен сильный римский гарнизон, что засвидетельствовано найденными там греческой и латинскими надписями .

В конце II — начале III в. рабовладельческий Рим переживал уже глубокий кризис, явившийся началом конца великой Римской Империи. Могущественный некогда восточный ее противник, парфянское государство, переживало также период полного упадка, раздираемое бесконечными династическими смутами. В последнее десятилетие II в. Месопотамия была оккупирована императором Септимием Севером и превращена в римскую провинцию. Сын и преемник его, Антонин Каракалла, опираясь на успехи своего отца, сделал в 215 г. попытку превратить в римскую провинцию и Армению. Римская армия вытеснила из Армении правившего там Тиридата II. Однако попытка Каракаллы кончилась неудачей; сам Каракалла погиб в войне с Парфией (217 г.). Наследовавший ему император Макрин заключил в 218 г. мир с парфянами, и Тиридат сохранил за собой престол Армении на прежних условиях — в качестве «друга Цезаря и римлян» .

Обстановка в Закавказье еще более осложнилась, когда на арену истории вступила возникшая на территории Ирана обширная империя Сасанидов, завоевавшая Парфию, стремившаяся к овладению Закавказьем и выступившая теперь как главный соперник Рима на Востоке. Сасаниды опирались на широкие слои иранской знати, они вели борьбу против эллинизма, противопоставляя ему иранскую культуру, и усиленно содействовали начавшемуся еще при Аршакидах возрождению зороастризма, служители которого, маги, стали опорой новой династии.

Борьба государств Закавказья и Рима с Сасанидским Ираном, во время «шторой победа не раз склонялась то в ту, то в другую сторону, длилась более 60 лет. Одно время, когда Римская Империя была охвачена гражданской войной, Сасанидский царь Шапур овладел Закавказьем и возвел на армянский престол своего ставленника Артавазда V (258—273 гг.), а после его смерти правил страной через своих наместников. Сын Шапура I Нерсе (293—302 гг.) потерпел, однако, серьезную неудачу в борьбе с Римом, и Армения вновь получила независимость. Армянский престол занял один из Аршакидов.

В то время как период существования великой державы Тиграна был временем наивысшего расцвета армянского рабовладельческого государства, конец I в. до н. э. ознаменовался кризисом рабовладельческого строя в Армении. Постоянные смуты, царившие в государстве, и иноземные нашествия влекли за собой разрушение производительных сил в большом масштабе, нарушение экономических связей, что в свою очередь вело к -еще большей децентрализации страны.

Постоянная борьба за царский престол и частая смена представителей царской власти способствовали быстрому сокращению царского земельного фонда («остана»), который делился между многочисленными членами царского рода и по частям переходил к представителям других знатных родов. Армянская знать чувствовала себя почти независимой от царя, укрывалась в неприступных замках, служивших ей оплотом господства над прилегающей областью. Утверждение на армянском престоле династии Аршакидов и договор Тиридата с Нероном, водворивший на некоторое время мир в стране, содействовали укреплению царской власти, но не могли остановить начинавшегося процесса экономической и политической децентрализации. По словам Плиния, Армения во времена Тиридата «была разделена на префектуры, называемые стратегиями», в числе которых были и бывшие самостоятельные царства с «варварскими» названиями; таких префектур было 120.

Происходивший в то время процесс имущественного расслоения внутри сельской общины еще усиливался вследствие войн, которые разоряли одних и давали богатство другим. Разорившиеся земледельцы не покидали в большинстве случаев своих земель, но попадали безвозвратно в зависимое положение от аристократов и продолжали работать на господина, мало чем отличаясь от посаженных на землю рабов. В то же самое время благодаря развитию производительных сил рабский труд становился в Армении все менее продуктивным и все более невыгодным. Сложившееся, повидимому, еще раньше деление населения на азатов (иранский термин, означавший ранее всякого свободного человека) и аназатов («несвободных») стало приобретать теперь новый смысл. При Аршакидах под аназатами стали понимать не только сельское население, но и городской мелкий и средний люд, в том числе ремесленников, батраков и торговцев, а под. азатами — аристократов, которые постепенно превращались в феодалов. Так стали зарождаться феодальные отношения.

Своеобразие культурного облика Армении первых веков нашей эры заключается в том, что в толще народных масс продолжала развиваться самобытная культура армянского народа. Культура же господствующих классов, в силу борьбы иранских и римских влияний, носила двойственный характер, однако по бытовому складу, обычаям, религии высший слой армянского общества сближался с парфянами. Официальной религией знати был зороастризм. Большим распространением пользовался также культ Митры, жрецом которого был сам царь Тиридат I .

Памятники материальной культуры того времени пока почти совершенно не изучены. Ни в одном из древних городов не было археологических раскопок, кроме крепости Гарни. На территории Гарни сохранились развалины упомянутого уже античного храма II в. н. э. Храм был построен из базальта, на высоком подиуме, выступы которого украшены барельефными фигурами атлантов, поддерживающих небесный свод. Прямо­угольное здание храма с двускатной крышей и высоким фронтоном было» окружено со всех сторон колоннами ионического ордера. Все детали храма богато украшены разнообразными растительными орнаментами тончайшей работы.

Политическое развитие остальных стран Закавказья — Иберии, Колхиды и Албании — протекало в несколько иной обстановке. Прежде всего эти страны не являлись непосредственно ареной вооруженной борьбы между Римом и Парфией. Кроме того, зависимость Иберии и Албании от Рима, уже в силу их географического положения, ощущалась значительно слабее.

Царь Иберии Арток (или Артак), правивший в первой половине 1 в. до н. э., был связан союзническими отношениями с Тиграном и Митридатом Понтийским. Последний был заинтересован как в прочности тыла завоеванной им Колхиды, так и в развитии торговых путей, ведших через Иберию: северного — через горные проходы и главным образом речного — через Рион и Куру в страны Средней Азии. Во время своей зимовки в Диоскуриаде Митридат, преследуемый Помпеем, договорился с союз­ными ему царями иберов и албанов и помощи против Помпея. Поэтому Помпей после отступления Митридата из Колхиды в подвластное ему Боспорское царство совершил поход против албанов и иберов. Он разбил сорокотысячное войско албанов, которое напало на римские укреплен­ные лагери, расположенные на правом берегу Куры, у границ Иберии.

Предводительствовавший ими царь Оройс был вынужден заключить мир и покориться.

После этого Помпей вторгнулся в Иберию, овладел столицей ее Арма-зис-Цихе и проник далеко вглубь страны. Свободолюбивые иберы, никогда не знавшие иноземного господства, сражались с необыкновенным мужеством и стойкостью. Многие из них пали в неравном бою, а другие, по словам Диона Кассия, повели партизанскую борьбу. Они «рассеялись но лесам и несколько дней держались, пуская стрелы с деревьев, которые там высоки, но потом, когда деревья были вырублены, также погибли». По словам Аппиана, Помпею удалось победить сопротивление этих героев лишь после того, как окруженный римскими войсками лес был дожжен.

Приняв от царя иберов Артока драгоценные дары с изъявлением покорности и взяв заложником царского сына, Помпей согласился на перемирие. Наконец Помпей повел свою армию в Колхиду и занял ее без сопротивления.

Однако добиться покорности от свободолюбивых народов Закавказья «было не так-то легко: Помпею пришлось совершить еще раз поход против восставших у него в тылу албанов. В долине рек Алазани и Иоры он вновь нанес им тяжелое поражение.

Помпей, так же как и Митридат, был заинтересован в овладении торговым путем из портов Колхиды в закаспийские страны, однако решительное сопротивление жителей низовьев р. Куры и тяжелые климатические и природные условия страны заставили его отступить. В результате походов Помпея в Закавказье Иберия и Албания впервые в своей истории попали в зависимое положение, став, подобно Армении, «друзьями и союзниками римского народа». Римская власть ограничивала суверенные права этих царей и ложилась бременем на широкие народные массы.

Поэтому, пользуясь всяким моментом ослабления римской власти в Азии, иберы и албаны готовы были отложиться от Рима. Так, во время гражданской войны, последовавшей после смерти Цезаря, иберы и албаны отказались признавать свою зависимость от Рима. Полководцу Антония Канидию Крассу пришлось совершить поход против правившего в то время в Иберии царя Фарнаваза и, победив его, принудить с его помощью к покорности и албанского царя Зобера, а императору Августу снова пришлось напомнить этим народам о необходимости соблюдения «дружбы и союза».

Однако в дальнейшем сравнительная удаленность от границ римских владений спасла Иберию от постоянных и грубых вмешательств в ее внутреннюю жизнь, как это было с Арменией. На ней лежало лишь одно обязательство — соблюдать интересы Рима в своей внешней политике. В то же время Иберия играла важную роль в римской политике на востоке, в частности в отношении Парфии. Кроме того, римляне были заинтересованы в возможности держать под своим контролем северные пути, ведущие через Кавказские горные проходы. Древние народы называли эти проходы «воротами». Некоторые из этих названий сохранились и до наших дней, например Дарьял—Дар-и-алан, что значит поирански «ворота алан». Это были действительно «ворота», через которые постоянно врывались в Закавказье кочевые и полукочевые племена — скифы, сарматы, аланы.

Они представляли богатейший источник наемной военной силы, к которой нередко прибегали переднеазиатские государства.

Вместе с тем проходившие через «ворота» дороги имели большое торговое значение. Страбон, например, рассказывает, что аорсы — сарматское племя, жившее по Танаису (Дону) и владевшее обширной страной в северокавказских степях, торговали индийскими и вавилонскими товарами, получая их от армян и мидян. Из всех товаров особенно важным для Рима являлись рабы. Сарматия к этому времени представляла богатейший источник рабов из военнопленных. Город Танаис в устье Дона был одним из обширных рынков работорговли древнего мира.

На грузинской территории находились перевалы Дарьяльский и Рокский — в Иберии и Мамисонский и Клухорский — в Колхиде. Особенное значение среди них имел Дарьяльский перевал, вследствие чего он особенно охранялся. Охрану перевалов римляне возлагали на иберов.

В период борьбы с парфянами римляне неоднократно пользовались услугами иберийских царей. В 30-х годах I в. н. э., когда римско-парфянские отношения вновь обострились, в Иберии правил Фарасман I Доблестный, при котором Иберия достигла высокого экономического развития и большого могущества.

Как Фарасман, так и его ближайшие преемники вели энергичную внешнюю политику, опираясь постоянно на союз с Римом. Помогая римлянам в борьбе с парфянами за преобладание в Армении, Фарасман сумел даже овладеть Арменией и с помощью римлян возвести на армянский престол брата своего Митридата, которого сменил затем предательски его убивший сын Фарасмана Радамист. Правление Радамиста в Армении было, однако, прекращено благодаря военному вмешательству парфянского царя Валарша и восстанию в Армении. За помощь Корбулону в его походе против Армении Фарасман получил некоторые территориальные приращения за счет армянских пограничных областей.

В I в. н. э. Иберия была сильным, вполне сложившимся рабовладельческим государством. Безопасность ее, как союзника римлян, со стороны Парфии являлась гарантией соблюдения интересов Рима и поддержания мира в Передней Азии. Вероятно, именно поэтому к юго-востоку от столицы царства Армазис-Цихе в 75 г. римляне по приказу Веспасиана построили мощную стену, преграждавшую полностью долину Куры. О постройке стены сообщает найденная на новом берегу Куры в районе ст. ЗАГЭС греческая надпись.

В конце I и во II в. н. э. иберийское государство продолжало развиваться и крепнуть. Во время большого похода Траяна против Парфии (114—117 гг.) в составе римского войска были иберийские отряды. Насколько высоко расценивалась римлянами помощь иберов, видно из того, что в Риме была сооружена гробница погибшему во время похода Траяна иберийскому царевичу Амазаспу с греческой надписью, восхваляющей его доблесть.

Правивший во II в. царь Фарасман II вел агрессивную политику в отношении соседних государств. В целях устрашения и ослабления Армении и Парфии Фарасман организовал большой набег аланов через территорию Албании, причинивший этой стране и соседцей Мидии Атропатене большие опустошения и создавший даже угрозу римским владениям в Каппадокии. Повидимому, в связи с этим император Адриан пригласил Фарасмана прибыть в Рим, но тот ответил высокомерным отказом. Визит иберийского царя в Рим тем не менее состоялся. Римские историки рассказывают, что он гостил у императора Адриана со своей семьей и пышной свитой. Иберийский царь, его сын и другие «знатнейшие» иберы в тяжелом вооружении показывали императору и его двору свое военное искусство. Восхищенный император приказал поставить на Марсовом поле конную статую иберийского царя, подарил Фарасману новые земли, дал отряд в 500 воинов и боевого слона и с большими почестями отпустил на родину.

Из надгробной двуязычной греко-арамейской надписи, найденной в раскопках близ Мцхеты, выяснилось, что преемником Фарасмана II был царь Ксефарнуг, при котором Иберия продолжала вести какие-то победоносные войны.

Независимое положение Иберия сохраняла и в период римско-саса-нидских войн, которые сильно опустошили Армению, но почти не задели территории древней Грузии. Хотя, согласно заключенному между Римом и Персией в 298 г. в г. Нисибиде соглашению, цари Иберии и должны были при вступлении на престол получать знаки царской власти от рим­ского императора, фактически для своего протектората над этой страной Рим не имел уже силы.

Богатейший материал для освещения быта и культуры представителей высших слоев иберийской знати, рядового населения г. Мцхеты и градостроительства I и III вв. н. э. дают археологические материалы и древние надписи из раскопок в окрестностях Мцхеты.

Временем очень оживленных строительных работ на Армазис-Цихе были I и II вв. Раскопками засвидетельствованы большие восстановительные работы, когда вновь отстраивались обветшалые или разрушенные ранее крепостные стены с использованием строительного материала более ранних кладок стен. К этому же времени относится и сооружение водопровода с керамическими трубами, подававшими в столицу чистую холодную воду из горных родников. Помимо восстановительных работ, производились работы по расширению крепостной территории.

Погребения этого периода в Самгаврском некрополе резко отличаются от прежних погребений в глиняных сосудах с их скромным и однообразным инвентарем. В практику вошло сооружение гробниц из кровельной черепицы, затем из обожженных кирпичей и, наконец, из каменных плит. Изменился и обряд погребения. Умершего хоронили теперь не в скорченном положении, как в «кувшинных» и синхронных им грунтовых погребениях, а в вытянутом положении. Четко различаются бедные и богатые погребения: в могилах появляются золотые вещи — серьги, перстни, браслеты, погребальные венчики из тонкого листового золота и шейные украшения из золотой проволоки, пуговицы, подвески и другие украшения, а также серебряные и бронзовые сосуды. Наряду с глиняными сосудами, выполненными на гончарном кругу и подражающими формам античных сосудов, появляются стеклянные сосуды изящных и разнообразных форм и расцветок. Рядом с богатыми погребениями, содержащими много ценных предметов, встречаются бедные, совершенно лишенные инвентаря. В погребениях I—III вв. в Самтавро значительно чаще, чем в «кувшинных» погребениях, встречаются монеты, римские динарии и парфянские драхмы. Погребения II вв. рисуют новый общественный строй— развитое классовое общество.

Раскопки в Армазис-Хеви открыли погребения иберийской знати. В больших каменных гробнипах. сооруженных из массивных плит или высеченных из цельного камня, вместе с погребенными были найдены художественные изделия местных мастеров, тончайшей работы золотые украшения, поясные наборы, браслеты, ожерелья, перстни, серьги, застежки, украшенные драгоценными камнями обкладки кинжалов, серебряные сосуды, резные камни, геммы и камеи, некоторые с портретными изображениями, а также многочисленные привозные вещи —изделия малоазиатских и александрийских мастерских. В гробницы было положено большое количество монет, главным образом — римские императорские золотые конца I—III вв. н. э. Богатые погребения знати были найдены в Багинети, в Мцхете и в других местах, прилегающих к Мцхете. Но особенно обогатили историческую науку найденные в раскопках Армази надписи на каменных плитах, серебряных сосудах и геммах. Надпись арамейскими письменами времени Митридата, сына Фарасмана I, и надгробная грекоарамейская надпись дают важные сведения о политической истории и государствен­ном строе. Надписи на драгоценных предметах сообщают имена царей и должностных лиц, до сих пор не известных из других источников.

Общественные отношения в Иберии в I—III вв., несмотря на различие внешнеполитической обстановки, развиваются в общем в том же направлении, что и в Армении.

Имущественное расслоение захватило и сельскую общину, где часть земледельцев богатела благодаря участию в удачных войнах, получая богатую добычу и рабов, часть, наоборот, разорялась, отрываясь от своего хозяйства. Захваченные пленники содержались при семьях, где их использовали для сельскохозяйственных работ. В то же время разорявшиеся крестьяне попадали в кабалу к богачам и должны были работать на их землях или, впадая в долги, отдавать часть продуктов своего хозяйства. Так масса рядового населения Иберии, составлявшая ранее «народ-войско» («эри»), все более резко распадалась на «знать» и «мелкий люд», между которыми углублялись непримиримые противоречия.

Львиная доля богатств, извлекаемых из эксплуатации крестьян и рабов, так же как и от военной добычи, доставалась высшей военно-рабовладельческой знати, связанной своим происхождением с древней родо-племенной знатью. Эта высшая знать состояла на царской службе в качестве правителей областей, высших государственных должностных лиц и ко­мандиров войск. Экономической базой аристократии являлось крупное землевладение. Поместья знати, обрабатываемые руками рабов и зависимых от господ крестьян, приносили им огромные доходы. При дворах знати жила многочисленная обслуживавшая их челядь. Однако крупные поместья знати, повидимому, были очень слабо втянуты в торговый обмен.

Центрами торговли и ремесла служили города. Важнейшими из них был древний г. Мухета, акрополем которого являлась столица царства — крепость Армазис-Цихе. В окрестностях Мцхеты, кроме г. Севсаморы, было расположено немало других крупных торговых и ремесленных поселений. Подступы к столице вверх по долине Куры были защищены рядом сильных крепостей.

В торговле попрежнему большую роль играли иноземные купцы, главным образом сирийцы и евреи. Они организовывали свои общины и жили в городе в особых кварталах.

Вся полнота власти была сосредоточена в руках царя. Из греческо-арамейской надгробной надписи Серапиты мы узнаем о существовании высшей государственной должности заместителя царя-эпитропа, который был начальником царского двора и выполнял функции военного командования Существование должности главного художника и архитектора засвидетельствовано надгробной надписью IV в. н. э. из могильника Самтавро. Однако есть основание предполагать, что эта должность имелась и в более раннее время.

Иберия, так же как и Армения, была разделена на ряд административных округов, во главе которых стояли эриставы («предводители войска»— «стратеги»). Одни из них являлись наследственными владетелями в своих областях, другие получали эти области от царя за свои заслуги. Они соединяли функции гражданской и военной власти, при них состояли должностные лица, ведавшие сбором податей. Из надписей на каменных плитах I—II вв. и на различных драгоценных предметах из богатых погребений Армазис-Хеви, а также на серебряной чаше из Бори видно, что в эту эпоху в качестве названия должности правителей областей употреб­лялся равнозначный иранский термин питиахш.

Основное ядро иберийской армии составляла пехота, вооруженная длинными мечами и копьями; особенно славились копьеносцы и лучники. Но существовала также и конница, сражавшаяся в тяжелом вооружении. Пехота вербовалась из крестьян, конница — из знати. Вспомогательные контингенты состояли главным образом из союзных албанов и наемных отрядов сарматов и алан.

Развитие ремесла в I—III вв. достигло очень высокого уровня. О технике обработки камня и строительном искусстве того времени свидетельствуют прежде всего оборонительные сооружения, и остатки зданий в Армазис-Цихе (остатки таких же стен из сырцового кирпича на каменном фундаменте обнаружены в Гори и Цицамури), остатки дворцового комплекса в Армазис-Хеви, с изящными архитектурными деталями в римском стиле и обломками мраморных статуй, и бани. Очень интересными памятниками иберийского зодчества I в. п. э. являются склепы, обнаруженные близ г. Мцхеты. Один из них представляет собой прямоугольную ка­меру из песчаниковых плит, сложенных насухо, со входом в восточной стене.

Под двускатной крышей, перекрытой черепицей, выведен полуциркульный свод. Склеп этот находит аналогии в античном зодчестве Греции, Малой Азии и Северного Причерноморья и относится к рубежу I—II вв.4 Второй склеп II в. н. э. на нижней террасе в северо-западной части Багииетского городища имел уступчатый свод. Стены его, сложенные из тесаного камня, имели железные скрепы, залитые свинцом.

Не менее высоко было развито и металлургическое ремесло. В местности Саркинсти, близ ж. -д. ст. Дзегви (упоминание древней крепости Саркииети приурочено в «Хронике обращения Картли» к концу IV в. до н. э.), обнаружены следы железоделательного произродства с остатками плавильных печей и большое количество железных орудий и оружия. Саркинети (от груз, слова «ркина»—железо) было, вероятно, главным центром железной металлургии в древней Иберии. Наряду с металлургией железа продолжала развиваться и металлургия бронзы, из которой изготовлялись в то время предметы домашней утвари и украшении.

Гончарное производство поставляло строительные материалы: кирпич, кровельную черепицу, водопроводные трубы. Глиняным сосудам того времени часто придавали формы античных сосудов. Были высоко развиты ювелирное и ткацкое ремесла.

Памятники письменности известны только со времени Митридата, сына Фарасмана I (вторая половина I в. н. э.). Официальным языком международных сношений был в то время греческий язык. Греческими надписями снабжены также портретные изображения на геммах и некоторых сосудах. Однако следует думать, что до проникновения в Иберию греческой письменности там, как и в Армении, уже существовала письменность. Так называемое «армазское» письмо, созданное на основе арамейской системы письма, приспособленной к местному языку, имело, повидимому, в Иберии свою историю развития примерно с III—II вв. до н. э.

Как «армазская» письменность, близкая к пехлевийской и парсийской, так и многие имена иберийской знати, такие, как Фарнаваз, Фарасман, Радамист, Амазасп, Митридат, Ксефарнуг и другие, указывают на значительное влияние культуры Ирана на культуру правящего класса Иберии. В то же время тесные связи с Римом способствовали сильному влиянию греческой и римской культуры на культуру главным образом иберийской аристократии и богатых слоев городского населения. Это выражалось в архитектурном оформлении жилищ и склепов в античном стиле, в употреблении привозной античной утвари и украшений, в костюме и прическах в соответствии с последней римской модой, в употреблении римских имен (например, Публикий Агриппа). Прибавление к именам некоторых иберийских царей и высших должностных лиц имен римских императоров («царь Флавий Дадес», «Аврелий Ахолис, главный художник и зодчий») указывает на тесные политические связи с Римом и присвоение носившим эти имена лицам прав римского гражданства.

Распад рабовладельческих отношений в Иберии начался позже, чем в Армении. Объясняется это прежде всего вообще более поздним, чем в Армении, сложением рабовладельческих отношений и развитием рабовладельческого государства в Иберии в условиях большей удаленности его от развитых рабовладельческих государств эллинистического Востока. В то же время более слабое развитие товарных отношений замедляло общий процесс развития социальных отношений. Особенности же политической истории древней Иберии, свободной от постоянных грубых иноземных вмешательств и тяжелых испытаний, которыми отмечены в древности исторические судьбы армянского народа, обеспечивали прочность царской власти, не давая возможности развиться политической раздробленности. Временем расцвета рабовладельческого общества в Иберии были I—II вв. Начало распада рабовладельческих отношений и зарождение отношений феодальных в виде сливавшихся в один общественный слой сельскохозяйственных рабов и зависимых крестьян, с одной стороны, и феодализирующейся знати — с другой, следует отнести ко времени не ранее начала III в. н. э.

Завоевание Митридатом Евпатором Колхиды в конце II в. до н. э. не встретило особого сопротивления местного населения. Страна эта, раздробленная на мелкие княжзства скептухов, возглавленных не имзвшзй значительной политической и военной силы царской властью, оказалась не в состоянии противопостоять прзвосходящям силам понтийской армии. Колхида была превращена в особый административный округ Понтийского царства, управление которым доверялось кому-либо из высших сановников, так называемых «друзей» царя. Горныз области западного Кавказа, населенныэ сванами и многочисленными другими племенами, и побережье между Диоску-риадой и Синдикой, с жившими там племенами зигов, гениохов и ахеев, сохранили свою независимость под властью своих племзнных вождей.

Новая сатрапия имэла большое значение для Митридата как главная база снабжения его военного флота. По рекам Колхиды сплавлялся из горных местностей строевой лес, земледельческие районы поставляли льняной холст, пеньку для канатов, воск. Из населения вербовался морской экипаж. В 83 г. до н. э. колхи сделали неудачную попытку отделиться от Митридата под властью его сына, также звавшегося Митридатом.

Торговое население греческих городов Фазиса и Диоскуриады, напротив, было заинтересовано в подчинении Колхиды сильному и организованному государству, так как это обеспечивало налаженную морскую торговлю с городами Причерно­морья, где господствовал понтийский флот. Вновь оживившиеся торговые связи по речному пути с закавказскими странами сильно содействовали развитию торговли с внутренними областями Кавказа.

После гибели Митридата на Боспоре в 63 г. до н. э. Помпей, занимаясь организацией завоеванных областей, создал в Колхиде особое царство и назначил правителем его некоего Аристарха, от которого сохранились монеты с надписью, указывающей на то, что он является правителем колхов, помеченные двенадцатым годом его правления (т. е. 51 г. до н. э.).

Сын Митридата Фарнак, правивший на Боспоре после гибели своего отца с согласия римлян, сделал попытку освободиться от протектората Рима и вернуть себе все отцовские владения в Колхиде и Малой Азии. Воспользовавшись междоусобной войной между Помпеем и Юлием Цезарем, он без труда запладел всей Колхидой, дойдя до границ Иберии. При этом Фарнак подверг разграблению мирную страну и в том числе знаменитое богатое святилище Левкотеи в Мосхийских горах. Потерпев затем пора жение от войск Цезаря в Малой Азии (47 г. до н. э.), он бежал на Бо пор и там погиб. Вскоре затем страна была вновь опустошена пергам цем Митридатом, направлявшимся по указанию Юлия Цезаря на Боспор для занятия царского престола.

Триумвир Марк Антоний подарил часть областей юго-восточного Причеу номорья вместе с царским титулом Полемону, сыну ритора Зеиона, знатном гражданину г. Лаодикеи. Полемон объединил под своей властью хиду и страны юго-восточного Причерноморья до г. Фариакии (на западе и малую Армению. Политическим центром его царства был г. Трапезую Этим царством, известным под названием «Полемоиовского Понта», поел» смерти Полемона управляла его жена Пифодорида. Можно предполагать что с утверждением власти Полемонидов в юго-восточном Причерноморь наступил относительный покой, сменивший бурные времена Митридата и его преемников. После заключения мира с парфянами Полемоновский Понт в 63 г. н. э. был превращен в римскую провинцию. Во всех важнейших юродах кавказского побережья Черного моря были размещены римские гарнизоны.

Превращение страны в римскую провинцию поставило в тяжелое положение местное население. Повинности, связанные с постройкой дорог и укреплений, своеволие римской военщины и вымогательства откупщиков и коммерческих дельцов, обостренные социальные противоречия и, наконец, борьба свободолюбивых горных племен за независимость,— все это вылилось в широкое народное движение, охватившее, повидимому, все носточное Причерноморье и Колхиду. В Трапезуйте летом 69 г. вспыхнуло восстание, возглавленное Аникетом, вольноотпущенником царя Полемена, бывшим начальником царского флота. Аникет привлек на свою сторону городскую бедноту, рабов и окрестные горские племена, захва­тил и разграбил Трапезунт,. перебил стоявший там гарнизон и сжег римскую военную эскадру. Повстанцы построили легкие челноки-камары и стали заниматься разбоем на море и суше. Лишь вмешательство присланного Веспасианом военного отряда дало возможность подавить движение и захватить Апикета, укрывшегося у одного из местных дина-стов в устье р. Хоба (к северу от г. Фазиса).

В начале II в. н. э. Колхида вошла в состав римской провинции Каппадокии. Известный писатель Флавий Арриан управлял этой провинцией в качестве римского наместника в 131—137 гг. В 134 г. он совершил плавание вдоль побережья вверенной ему провинции, инспектируя римские укрепления и стоявшие там гарнизоны. Отчет об этой поездке, представленный императору Адриану, «Перилл Понта Евксиыского», является ценным источником, содержащим географические, этнографические и военно-политические сведения.

Во всех пунктах морского побережья, пригодных для стоянки судов, находились римские гарнизоны и были построены сильные крепости. Так, в Апсаре (крепость к югу от устья р. Чороха) гарнизон состоял из пяти когорт. Город Фазис представлял мощную крепость со стенами и башнями из обожженного кирпича, окруженную двойным рвом и снабженную военными машинами для защиты от нападений местных племен. На­селение города состояло из ветеранов римской армии и торгово-ремесленного люда. Город Диоскуриада. переименованный в то время в Севастополь, являлся конечным пунктом римского владычества. Найденная там латинская надпись, упоминающая Флавия Арриана, свидетельствует, повидимому, о посещении им этой крепости.

I и II вв. н. э. были временем разложения рабовладельческих отно­шений и экономического упадка Колхиды. Кратковременное политическое единство юго-восточного Причерноморья, созданное иноземными завоевателями (Понтийское царство, Полемоновский Понт), в то время окончательно исчезло. Вся страна была разделена на мелкие племенные княжества, наследственные правители которых, мелкие царьки, находились в зависимости от римского правительства и формально получали от императора утверждение в своей власти. Римское провинциальное управление в Колхиде создано не было. Однако население прибрежных местностей страдало от римского гнета. Экономические и культурные связи с внешним миром были слабы. Старые города утратили свое прежнее значение и находились постоянно под страхом нападения местных племен, вожди которых к северу от Диоскуриады и к востоку от Трапезунта лишь формально признавали свою зависимость от римлян, выразившуюся в обязательстве платить им дань. Питиунт, большой и богатый город, был разграблен эни-охами, повидимому, еще в первой половине I в. Диоскуриада, по словам Плиния, представляла картину запустения.

Изменения в общественном и политическом строе Колхиды, так отчетливо выявившиеся во второй половине I в. и первой половине II в., тесно связаны со значительными передвижениями племен, начавшимися еще в первой половине I в. и сильно изменившими этнографическую карту юго-восточного Причерноморья и западного Кавказа. Так, вместо кол-хов, обитавших на рубеже нашей эры в Рионской долине и вокруг г. Фазиса, Плиний, писавший свою «Естественную Историю» в 70-е годы I в. н. э., упоминает в этих местах лазов, очевидно ассимилировавших кол-хов. Название колхов сохранилось лишь к востоку от Трапезунта. Обитавшие возле Диоскуриады гениохи оказались у Плиния перемещенными в местность возле устья Чороха. У Плиния мы встречаем и первое упоминание «области Кегритика», т. е. «области эгров»; Птолемей называет ее «Экректика». Названия эти звучат в бытующем и поныне названии Мегрелии — Эгриси. Все это говорит о значительных этнических сдвигах в I в. н. э., причем преобладающее значение перешло к племенам ранее отсталым, но продолжавшим играть большую роль в истории раннего средневековья, как, например, лазы, создавшие в IV в. царство «Пазику, или Эгриси, или абасги и апсилы — прямые предки современных абхазцев.

Города и поселения внутренних областей Колхиды до сего времени совершенно не изучены.

Значительный археологический материал дают могильники, содержащие погребения высшей знати с богатым инвентарем, и небольшое количество исследованных до настоящего времени погребений рядового населения. В первые века нашей эры обряд так называемых «кувшинных» погребений, характерный для предыдущего периода истории Колхиды, встречается очень редко. Погребения знати с роскошным инвентарем были найдены близ селений Тагелони, Бори, Клдеети, Уреки » во многих других местах западной Грузии.

Наряду с привозными предметами, в частности, изделиями античных центров художественного ремесла, найдены многие изделия, изготовленные местными мастерами, свидетельствующие не только о высокой технике местного ювелирного производства, но и о глубоко своеобразном стиле местного искусства. Сосуды в погребениях знати этого времени главным образом серебряные, в большинстве своем привезенные из Малой Азии и других ремесленных центров Римской империи. Это серебряные ковши чеканной работы с ручкой в виде головки животного, кубки, чаши, бокалы, кувшины, ложки и т. д. Встречаются также привозные античные бронзовые кувшины для вина (ойнохои). В погребениях найдены чаши и местной работы, например чаша из Бори с гравированными изображениями ритуальной сцены: конь, стоящей перед жертвенником.

Археологические материалы западной Грузии свидетельствуют о значительном развитии ремесла и торговли.

В обращении были серебряные монеты — римские императорские динарии, дидрахмы и драхмы, чеканки г. Кесарии в Каппадокии, а также золотые, местной чеканки, так называемые «варварские подражания» статорам Александра.

Религия народных масс представляла закономерное развитие местных древних земледельческих культов небесных светил и культов плодородия. С этими культами связывалось и почитание животных, в образах которых эти светила олицетворялись. С представлениями божества солнечного света связаны многочисленные изображения оленя и коня. Таковы найденная в погребении близ Тагелони золотая голова оленя и изображение коня, стоящего перед жертвенником, на серебряных чашах местной работы из погребений в Бори и Армази, а также многочисленные мелкие бронзовые фигурки этих животных из могильников I—III вв. н. э. в западной Грузии. Среди правящих классов в последние века до нашей эры широко распространился иранский культ божества света и солнца—Митры, образ которого слился с образом древнего божества народов Кавказа, воплощавшегося в образе коня; конь являлся жертвенным животным, предававшимся закланию на алтаре Митры. Изображения портретов правителей в виде божества в лучистой короне, как земного воплощения божества солнца, связаны с выработанной греческим и эллинистическим искусством традицией изображать божество солнца Гелиоса в виде юноши в короне из солнечных лучей.

Наряду с этим пользовалось почитанием и божество месяца в мужском образе. С женскими культами плодородия было связано почитание древнего божества колхов — так называемой Фасианской богини, культ которой был воспринят и греческими колонистами, основавшими г. Фазис, где было главное святилище этой богини и стояла ее статуя. На колхидских монетах чеканился профиль богини и посвященных ей животных — быка и льва. В эллинистический период образ ее слился с образом малоазийской богини Матери— «владычицы зверей» — Кибелы, или Реи. Такой изображена она на монетах Аристарха, такой описывает ее Арриан.

Женским божеством плодородия являлась, вероятно, и богиня, почитавшаяся в святилище в области мосхов на восточной границе Колхиды, которую Страбон называет Левкотеей.

В III в. господство римлян в Колхидхе в связи с общим ослаблением империи становится номинальным и сводится к чисто формальному утверждению фактически независимых правителей. Среди племенных княжеств Колхиды в то время наиболее могущественным было княжество лазов или занов (чанов). Центром их господства была Рионская низменность, называвшаяся в грузинских источниках Мухуриси, или Самокалако («область городов»). Среди городов Рионской долины особенно выдвинулись Родополь (груз. Вардцие) и древний г. Фазис. В IV в. правитель лазов значительно расширил пределы своих владений, заставив признать свою верховную власть князей апсилов, абасгов и других мелких племен. Он создал государственное образование, объединившее земли западной Грузии на основе местной государственной власти, так называемое Лазское царство (Лазика, или Эгриси). Царь лазов при вступлении да престол продолжал получать от римских императоров знаки царской власти и обязан был обеспечивать охрану перевальных горных путей от вторжения воинственных народов, живших к северу от Кавказа.

В начале I в. в Мидии Атропатене утвердились в качестве правителей члены парфянского царствующего дома Аршакидов. Римлянам так и не удалось подчинить своей власти эту страну. Они ограничивались лишь тем, что старались включить как можно больше областей Атропатены в состав зависимой от них Великой Армении.

Об истории Албании первых веков нашей эры известно очень мало. После похода Помпея Албания фактически сохранила свою независимость. В результате похода Канидия Красса против Иберии и Албании в 36 г. правивший в то время албанией царь Зобер был вынужден признать себя «союзником» римлян. Тогда же, повидимому, Албания попала в зависимость и от соседнего иберийского государства. В 20 г. до н. э. в связи с организованным императором Августом походом на Армению Тиберия Клавдия Нерона отношения «дружбы и союза» Албании с Римом были закреплены вновь, и это зависимое от Рима положение албанского государства продолжалось еще в первой половине I в. н. э. Во всяком случае в 35 г. албаны вместе с иберами принимали участие в войне на стороне римлян против парфян в Армении. По словам Тацита, «Фарасман присоединяет албанов и призывает сарматов». Зависимость Албании от римлян и от Иберии прекратилась лишь после утверждения в Армении парфянской династии Аршакидов. После этого цари Албании ориентиро­вались уже не на Рим, а на Парфию, и добиться ее прочного подчинения римлянам по существу никогда не удавалось.

Мирные земледельческие поселения и города Албании сильно страдали от частых набегов алан, которые не прекращались до IV в. н. э.

Парфянский царь Вологес (Валарш) обращался к императору Веспасиану с просьбой дать войско «и одного из его сыновей в качестве командира отряда» для помощи парфянам в войне против алан. Домициан изъявил тогда согласие возглавить этот поход против алан, но по каким-то причинам это предприятие не состоялось.

Недавно в 70 км южнее Баку, у горы Беюк-Даш, была найдена начертанная на скале латинская надпись времен императора Домициана, которая содержит имя некоего Луция Юлия Максима, центуриона легиона XII Фульмината. Эта самая восточная в мире латинская надпись свидетельствует о попытке императора Домициана восстановить римский протекторат над Албанией, защитить Мидию и Армению от постоянной угрозы вторжений.

Во время восточного похода Траяна Албания вновь была вынуждена признать свою зависимость от Рима и согласиться на то, чтобы албанский царь получил утверждение в своих правах на занятие престола от римского императора. Но во второй половине II в. Албания опять освободилась от власти Рима.

Материальная культура Азербайджана I—III вв. н. э. изучена еще очень слабо. Известные нам памятники этого периода представлены почти исключительно могильниками.

Обряд захоронения в глиняных сосудах, так называемые «кувшинные» погребения, появившийся во II в. до н. э., получил широкое распростра­нение. Погребения этого типа прослежены в настоящее время почти на всей территории Кура-Араксинского двуречья — в Муганской и Мильской степях до самых предгорий Кавказского хребта. Особенно велики размеры «кувшинного» могильника в Мингечауре. Изучение этих погребений показало, что данный обряд захоронения практиковался в Минге­чауре и в I в. н. э. и даже несколько позже. При этом выяснилось, что более поздние погребения отличаются от ранних прежде всего отсутствием крупных хозяйственных кувшинов с пищей и питьем, которые расстанавливались в могильной яме вокруг погребального сосуда. Исчезают ножные браслеты. Ручные браслеты ранних кувшинных погребений — обычно бронзовые, в погребениях I в. н. э.— серебряные.

В составе инвентаря «кувшинных» погребений I в., наряду с глиня­ными сосудами и украшениями, встречается и оружие. В середине I в. н. э. в окрестностях Мингечаура, на левом берегу р. Куры появляется новая форма погребений — в четырехугольных бревенчатых срубах с бревенчатыми перекрытиями, где костяй укладывался на боку в скорченном положении. Срубные погребения были распространены, судя по находимым в них римским монетам, с середины I в. и по III в. н. э. включительно и может быть даже и в IV в.1. Погребения II—IV вв. н. э. на правом берегу Куры представлены в Мингечауре грунтовыми погребениями с вытянутым положением костяка или совершенно лишенными инвентаря или с бедным инвентарем, состоящим из бронзовых и железных поясных пряжек и фибул и маленьких железных ножей.

Рассмотренный скудный археологический материал, наряду с данными древних писателей и монетными находками, позволяет сделать некоторые выводы о развитии Албании в первые века н. э.

К началу I в. н. э. длительный процесс этнической ассимиляции и сложения албанской народности уже совершился. Рабовладельческие отношения в Албании развивались позже и слабее, чем в Армении и Грузии. Этим и следует объяснить значительно более позднее, чем в тех странах, возникновение албанского государства. Столицей Албанского государства, по словам Плиния, был город Кабалака, на левом берегу р. Куры в современном Куткашенском районе близ сел. Нидж. Кабалака. Этот город, служивший главной резиденцией албанского царя, представлял мощную крепость с каменными стенами, защищенную с двух сторон бурными речками с обрывистыми берегами, а с третьей — глубоким рвом, заполнявшимся речной водой. В то же время в некоторых областях Албании, особенно в населенных кочевниками и отдаленных от торговых путей горных местностях, продолжали еще существовать первобытно­общинные отношения.

В I—II вв. продолжали развиваться и укрепляться рабовладельческие отношения и росло имущественное неравенство. Наряду с дальнейшим развитием сельского хозяйства и крупной земельной собственности у албанской знати, особенно в передовых земледельческих районах, в Албании развивались ремесла и торговля. Монетное обращение в Албании началось с III—II вв. до н. э. и проникло вначале лишь в южные области по правому берегу р. Куры (селевкидские и раннеаршакидские монеты). Постепенно оно распространилось на северный, т. е. левый берег Куры, где находки монет засвидетельствованы не ранее I в. до н. э. О развитии ремесла и значительном оживлении торговли в первые века нашей эры свидетельствуют и названия около тридцати городов и крупных поселений древней Албании, сообщаемые Птоломеем, однако локализация их, при современном состоянии археологического изучения страны, представляет пока значительные затруднения.

В III в. н. э. Албания вместе с Мидией Атропатеной вошла в состав им­перии Сасанидов и албанский г. Пайтакаран стал резиденцией военного наместника Сасанидов.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.