Скифское царство в Крыму


В IV—III вв. до н. э. происходили серьезные изменения в экономическом и социальном строе скифов. Распад первобытно-общинных отношений у скифских племен начался еще в VI—V вв. до н. э. Уже тогда в их среде наблюдалось экономическое и социальное неравенство, было известно рабство и примитивная эксплуатация путем взимания дани с покоренных племен. С течением времени эти элементы общественной жизни, противоречащие нормам первобытно-общинного устройства, продолжали усиливаться, и к IV—III вв. до п. э. у скифских племен сложилось классовое общество рабовладельческого характера и вслед за ним государственность.

Первым древнейшим по времени скифским государством было, повидимому, царство Атея, возникшее в Северном Причерноморье в первой половине IV в. до н. э. В тот период царская династия и аристократия широко эксплуатировали скифские племена, получая от них в качестве дани хлеб и скот — главные товары в царстве скифов.

Территория скифского царства эпохи Атея ограничивалась степью от Перекопского перешейка до Дуная (Истра) и включала степной Крым. При этом в степном Крыму жили не кочевники, как во времена Геродота, а земледельческие племена. Изменения, происшедшие после V в. в степном Крыму, одни исследователи склонны объяснять оседанием кочевников на землю, другие допускают возможность переселения, вероятно насильственного, части скифов-земледельцев с Днепра в Крым. Центр царства Атея находился в районе Нижнего Приднепровья, а упомянутое выше Каменское городище, возможно, было столицей Скифии в IV в. до н. э.

После поражения Атея Филиппом в 339 г. до н. э., о чем уже было сказано выше, скифское царство с центром на Днепре сохранялось в течение около полутораста лет (IV—III вв. до н. э.), но территория его несколько сократилась. Геты перешли на левый берег Дуная, в их владения вошли степи между Прутом и Днестром.

На рубеже III—II вв. до н. э. центр скифского государства был перенесен с Нижнего Днепра в Крым, Столицей Скифии стал г. Неаполь, основанный, вероятно, скифским царем Скилуром. Вместе с тем резко изменилась картина жизни в степях Северного Причерноморья. Прекратило существование большое Каменское городище; вместо него на Нижнем Днепре, Ингульце и Южном Буге возник ряд малых городков, существовавших наряду с селищами открытого типа. Сарматы, перешедшие еще в IV в. до н. э. на правый берег Дона, во II в. до н. э. заняли бывшие кочевья царских скифов по Меотиде от Дона до Днепра.

Таким образом, территория позднего скифского царства ограничивалась степным Крымом и Нижним Приднепровьем вплоть до Ольвии. В таких пределах скифское государство существовало до II в. н. э.

На окраине г. Симферополя в Крыму археологами обнаружены остатки скифской столицы — Неаполя. Город был расположен на возвышенности и укреплен мощными стенами, сложенными из больших камней. Среди разнообразных жилых построек, принадлежавших обитателям города, возвышались богатые общественные здания и дома знати, сооруженные нередко по эллинистическим образцам. Около городских ворот с внешней стороны стен при раскопках обнаружен обширный склеп-мавзолей, повидимому скифского царя; в склепе было похоронено 72 человека, там же оказались скелеты четырех лошадей. Главное погребение, принадлежавшее царю (может быть, Скилуру), оказалось в каменной гробнице. Одно из богатых женских захоронений было совершено в роскошном деревянном саркофаге. Обилие золота, драгоценных камней, разнообразного оружия и наличие конских захоронений, открытых в мавзолее, заставляет вспоминать богатые скифские курганы предыдущего времени. Из находок, сделанных при раскопках Неаполя, следует отметить обломок мраморного рельефа, на котором сохранилось изображение двух лиц — пожилого и молодого, представленных в скифском одеянии. Изображение пожилого человека близко к изображениям Скилура на ольвийских монетах.

Из многочисленных сыновей Скилура, которых по одним свидетельствам было 80, а по другим 50, Страбон называет Палака, стоявшего во главе скифов в самом конце II в. до н. э. Полагают, что на упомянутом выше мраморном барельефе рядом со Скилуром изображен Палак.

Кроме Неаполя, в западной и центральной части Крыма, главным образом на берегах рек Салгира и Альмы, обнаружен ряд городищ, подобных городищам, существовавшим на Нижнем Днепре, Ингульце и Южном Буге. Они имеют небольшие размеры и укрепления в виде каменных стен. Эти городища относятся к тому же периоду, что и Неаполь.

Характер социальных отношений и организация скифского царства в эллинистический период в точности неизвестны. На основании отрывочных свидетельств письменных источников и археологического материала можно предполагать, что в Скифии еще не сложилось развитых государственных форм. Старое члецение общества на роды и племена еще не сменилось новым территориальным делением. Однако не вызывает сомнения то, что общественная власть уже отделилась и представляла в лице царя, окруженного дружиной, организацию, господствовавшую над обществом в интересах рабовладельческой родовой знати. Источником основных доходов скифской аристократии был экспорт хлеба через греческие города Северного Причерноморья. Основной производительной силой, вероятно, был рабский труд. Немалую роль играла в аристократических хозяйствах и эксплуатация обедневших общинников. Господствующей формой рабства в Скифии было завоевательное рабство, существовавшее наряду с закабалением земледельцев или скотоводов по типу, близкому к положению илотов или пенестов.

Внешняя политика скифского царства эллинистического периода ознаменована ожесточенной борьбой с греческими колониями.

Первые военные выступления скифского государства были направлены против Ольвии — города, с которым скифские племена уже давно находились в тесных экономических связях. Судя по декрету в честь Протогена, Ольвия в III в. до н. э. переживала очень тревожное время. В северо-западном Причерноморье в среде фракийских племен в это время возникло независимо от скифов гетское царство, простиравшееся до Днестра. Одновременно с этим над Ольвией нависла угроза со стороны кельтского племени галатов, обитавших в северном Прикарпатье. Но наибольшая опасность угрожала Ольвии со стороны скифов-саев, название которых, повидимому, означало «царские». Частица «сай» входила в состав имен ряда скифских царей, таких, как Сайтафарн, Колоксай, Липоксай и Арпоксай (последние три — имена легендарных предков скифов, упоминаемые Геродотом).

О Сайтафарне говорится в декрете в честь Протогена. Ему и подвластным ему скифским царькам Ольвия регулярно подносила «дары», т. е. выплачивала дань, чтобы спасти город от нападений. В связи с тем, что торговля Ольвии с соседними племенами была теперь в упадочном состоянии из-за частых военных столкновений в окрестных степях, достать необходимые для выплаты скифам средства было нелегко, городу приходилось обращаться за займами к своим богатым купцам. В упомянутом декрете восхваляется богатый ольвийский гражданин Протоген за то, что он в это трудное время неоднократно приходил на помощь городу: давал деньги, продавал согражданам хлеб по удешевленной цене, выкупал в критический момент заложенные у ростовщиков принадлежавшие городу драгоценные священные сосуды.

Перемена в отношениях между скифами и Ольвией, бывших до сих пор большей частью мирными и дружественными, была вызвана прежде все­го тем, что скифская знать стала проявлять усиленный интерес к организации наиболее выгодного сбыта продуктов своего растущего хозяйства и уже не могла мириться с независимостью причерноморских городов. Скифская знать стремилась к тому, чтобы самой полновластно распоряжаться в греческих городах и получать все барыши от торговли. Она не могла равнодушно терпеть и то, что греки захватили лучшие морские гавани вместе с прилегающими к ним обширными земельными угодьями.

Среди монет скифских царей, найденных на территории Причерноморья, имеется группа монет, связанных с Ольвией и указывающих на подчинение последней скифским царям. Кроме Сайтафарна, упомянутого в декрете Протогена, относящемся к концу III в. до н. э., известен по имени еще владевший Ольвией во II в. до н. э. скифский царь Скилур, речь о котором шла выше.

Среди надписей, найденных в развалинах Неаполя, имеются три посвятительные надписи ольвиополита Посидея, четвертая надпись с его именем найдена в самой Ольвии. Посидей находился на службе у скифского царя, выполнял функции командующего эскадрой, отличившейся в борьбе» с морскими пиратами-сатархеями.

Очевидно, скифские правители заботились о безопасности морских коммуникаций, ведших в Ольвию, что важно было для поддержания ее торговых сношений с иноземными рынками. Таким образом, между Неаполем и Ольвией имелись тесные взаимоотношения, а ольвиополиты, как это видно на примере с Посидеем, играли немаловажную роль в скифском царстве.

Установив протекторат над Ольвией, скифские цари направили свои силы против других причерноморских городов, расположенных вблизи их столицы Херсонеса и городов Боспорского царства. Из замечательного эпиграфического памятника начала III в. до н. э.— гражданской присяги херсонесцев—видно, что в то время Херсонес обладал большими землями, простиравшимися вдоль западного побережья Таврического полуострова. На морском берегу находилось два укрепленных порта: Прекрасная гавань (Калос лймен) и Керкипитида. Последняя находилась в окрестностях нынешней Евпатории, а Прекрасная гавань, вероятно, в Акмечетской бухте, на месте современного поселка Черноморского. Присяга херсонесцев показывает, что тогда была налицо опасность утраты Херсонесом этих владений.

В течение II в. до н. э. скифы неоднократно нападали на Херсонес. В последние десятилетия II в. до н. э. херсонесцы, как уже было сказано выше, не надеясь собственными силами отразить усилившийся напор скифов, обратились за помощью к Митридату Евпатору.

В результате давления со стороны скифов в тяжелом положении оказалось и Боспорское царство. Босцорское правительство пробовало сначала откупаться от скифов «дарами». Но требования скифов все возраста­ли, в то время как боспорская казна неуклонно беднела. В конце концов Боспор пошел по тому же пути, что и Херсонес, т. е. стал искать помощи у Митридата VI Евпатора. Правивший Боспором в конце II в. до н. э. царь Перисад, не имея сил справиться со скифами, передал свою власть Митридату Евпатору, рассчитывая, что внутренний социально-экономический строй рабовладельческого Боспора со всеми установившимися в нем порядками и господством его знати над массой порабощенного населения останется без изменения. Перисад отказался от прерогатив своей царской власти в пользу понтийского царя. Обстоятельства, однако, сложились так, что Митридат, прежде чем воспользоваться этим соглашением и возглавить Боспорское царство, вынужден был подавить большое восстание Савмака, вспыхнувшее на Боспоре и выше уже описанное.

Приняв под свое покровительство сначала Херсонес, Митридат послал на помощь городу войско под начальством полководца Диофанта. В декрете, изданном херсопесцами в честь Диофанта, подробно рассказывается о том, как, прибыв морем в Херсонес, Диофант разбил скифов и занялся подчинением живших но соседству с городом тавров, находившихся, повидимому, в союзе со скифами. Затем Диофант двинулся на западное побережье Крыма, отнял у скифов все старые владения Херсонеса и после этого вторгся в центр Скифии, заняв скифский г. Неаполь и царскую ставку Хабеи.

«Вышло так, что почти все скифы оказались под властью Митридата Евпатора»,— говорится в херсонесском декрете в честь Диофанта. Успешно закончив войну, длившуюся почти два года, Диофант вернулся со своими войсками в Понтийское царство.

Но этим дело не кончилось. Через некоторое время скифы опять перешли в наступление, снова захватили западные владения Херсонеса и усилили нажим на Боспор. Диофант вторично появился с войском в Херсонесеи, несмотря на позднюю осень, двинулся против скифского царя Палака, который привлек теперь на свою сторону сарматское племя рок­солан. Понтийские войска, действуя совместно с херсонесским ополчением, разбили скифов так, что, по словам херсонесского декрета в честь Дио­фанта, «из скифской пехоты почти никто не спасся, а из всадников лишь немногие успели бежать». С наступлением весны Диофант снова проник вглубь Скифии и вновь захватил Неаполь и Хабеи.

Страбон объяснял причину успехов Диофанта военно-техническими преимуществами его войска над скифами: «Против сомкнутой и хорошо вооруженной фаланги всякое варварское племя и легко вооруженное войско оказывается бессильным».

Так окончилась попытка скифов овладеть причерноморскими города­ми. Последние избежали подчинения скифам дорогой ценой — они потеряли свою самостоятельность, став отныне подвластными понтийскому царю и войдя в состав его обширной державы. Скифское царство после тяжелого поражения, нанесенного ему Диофантом, хотя и продолжало существовать, имея своей столицей Неаполь, однако в течение длительного времени не проявляло политической и военной активности. Лишь позднее, к середине I в. н. э., скифское государство опять достигло зна­чительной силы, вновь подчинило себе Ольвию, где снова стали чеканить монеты с именами скифских царей, и сделалось опасным соперником Боспорского царства и римской власти в Северном Причерноморье. Известно, что Боспору и Херсонесу в первые века нашей эры неоднократно приходилось отражать напор скифов. Борьба эта порой принимала настолько напряженный характер, что в нее вмешивалась Римская империя, стремившаяся помешать скифам овладеть греческими городами.

Раскопки последних лет, произведенные в Неаполе, установили, что в I—II вв. н. э. город переживал период подъема. В Неаполе восстанавливались городские стены, возводились монументальные здания и сооружались богатые погребальные склепы, украшенные росписями. О внутренней жизни скифского государства ничего не известно.




  1. Тирант

    Диофант, командовавший понтийскими войсками против скифов, похоже был очень незаурядной фигурой. Жаль, что он ненадолго попадает под «прожектор истории». Отношения греческих городов и скифов не ограничивались войной. Это показывает факт, что Савмак получил воспитание в Боспорском царстве.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.