Скифское царство в Крыму


В IV—III вв. до н. э. происходили серьезные изменения в экономическом и социальном строе скифов. Распад первобытно-общинных отношений у скифских племен начался еще в VI—V вв. до н. э. Уже тогда в их среде наблюдалось экономическое и социальное неравенство, было известно рабство и примитивная эксплуатация путем взимания дани с покоренных племен. С течением времени эти элементы общественной жизни, противоречащие нормам первобытно-общинного устройства, продолжали усиливаться, и к IV—III вв. до п. э. у скифских племен сложилось классовое общество рабовладельческого характера и вслед за ним государственность.

Первым древнейшим по времени скифским государством было, повидимому, царство Атея, возникшее в Северном Причерноморье в первой половине IV в. до н. э. В тот период царская династия и аристократия широко эксплуатировали скифские племена, получая от них в качестве дани хлеб и скот — главные товары в царстве скифов.

Территория скифского царства эпохи Атея ограничивалась степью от Перекопского перешейка до Дуная (Истра) и включала степной Крым. При этом в степном Крыму жили не кочевники, как во времена Геродота, а земледельческие племена. Изменения, происшедшие после V в. в степном Крыму, одни исследователи склонны объяснять оседанием кочевников на землю, другие допускают возможность переселения, вероятно насильственного, части скифов-земледельцев с Днепра в Крым. Центр царства Атея находился в районе Нижнего Приднепровья, а упомянутое выше Каменское городище, возможно, было столицей Скифии в IV в. до н. э.

После поражения Атея Филиппом в 339 г. до н. э., о чем уже было сказано выше, скифское царство с центром на Днепре сохранялось в течение около полутораста лет (IV—III вв. до н. э.), но территория его несколько сократилась. Геты перешли на левый берег Дуная, в их владения вошли степи между Прутом и Днестром.

На рубеже III—II вв. до н. э. центр скифского государства был перенесен с Нижнего Днепра в Крым, Столицей Скифии стал г. Неаполь, основанный, вероятно, скифским царем Скилуром. Вместе с тем резко изменилась картина жизни в степях Северного Причерноморья. Прекратило существование большое Каменское городище; вместо него на Нижнем Днепре, Ингульце и Южном Буге возник ряд малых городков, существовавших наряду с селищами открытого типа. Сарматы, перешедшие еще в IV в. до н. э. на правый берег Дона, во II в. до н. э. заняли бывшие кочевья царских скифов по Меотиде от Дона до Днепра.

Таким образом, территория позднего скифского царства ограничивалась степным Крымом и Нижним Приднепровьем вплоть до Ольвии. В таких пределах скифское государство существовало до II в. н. э.

На окраине г. Симферополя в Крыму археологами обнаружены остатки скифской столицы — Неаполя. Город был расположен на возвышенности и укреплен мощными стенами, сложенными из больших камней. Среди разнообразных жилых построек, принадлежавших обитателям города, возвышались богатые общественные здания и дома знати, сооруженные нередко по эллинистическим образцам. Около городских ворот с внешней стороны стен при раскопках обнаружен обширный склеп-мавзолей, повидимому скифского царя; в склепе было похоронено 72 человека, там же оказались скелеты четырех лошадей. Главное погребение, принадлежавшее царю (может быть, Скилуру), оказалось в каменной гробнице. Одно из богатых женских захоронений было совершено в роскошном деревянном саркофаге. Обилие золота, драгоценных камней, разнообразного оружия и наличие конских захоронений, открытых в мавзолее, заставляет вспоминать богатые скифские курганы предыдущего времени. Из находок, сделанных при раскопках Неаполя, следует отметить обломок мраморного рельефа, на котором сохранилось изображение двух лиц — пожилого и молодого, представленных в скифском одеянии. Изображение пожилого человека близко к изображениям Скилура на ольвийских монетах.

Из многочисленных сыновей Скилура, которых по одним свидетельствам было 80, а по другим 50, Страбон называет Палака, стоявшего во главе скифов в самом конце II в. до н. э. Полагают, что на упомянутом выше мраморном барельефе рядом со Скилуром изображен Палак.

Кроме Неаполя, в западной и центральной части Крыма, главным образом на берегах рек Салгира и Альмы, обнаружен ряд городищ, подобных городищам, существовавшим на Нижнем Днепре, Ингульце и Южном Буге. Они имеют небольшие размеры и укрепления в виде каменных стен. Эти городища относятся к тому же периоду, что и Неаполь.

Характер социальных отношений и организация скифского царства в эллинистический период в точности неизвестны. На основании отрывочных свидетельств письменных источников и археологического материала можно предполагать, что в Скифии еще не сложилось развитых государственных форм. Старое члецение общества на роды и племена еще не сменилось новым территориальным делением. Однако не вызывает сомнения то, что общественная власть уже отделилась и представляла в лице царя, окруженного дружиной, организацию, господствовавшую над обществом в интересах рабовладельческой родовой знати. Источником основных доходов скифской аристократии был экспорт хлеба через греческие города Северного Причерноморья. Основной производительной силой, вероятно, был рабский труд. Немалую роль играла в аристократических хозяйствах и эксплуатация обедневших общинников. Господствующей формой рабства в Скифии было завоевательное рабство, существовавшее наряду с закабалением земледельцев или скотоводов по типу, близкому к положению илотов или пенестов.

Внешняя политика скифского царства эллинистического периода ознаменована ожесточенной борьбой с греческими колониями.

Первые военные выступления скифского государства были направлены против Ольвии — города, с которым скифские племена уже давно находились в тесных экономических связях. Судя по декрету в честь Протогена, Ольвия в III в. до н. э. переживала очень тревожное время. В северо-западном Причерноморье в среде фракийских племен в это время возникло независимо от скифов гетское царство, простиравшееся до Днестра. Одновременно с этим над Ольвией нависла угроза со стороны кельтского племени галатов, обитавших в северном Прикарпатье. Но наибольшая опасность угрожала Ольвии со стороны скифов-саев, название которых, повидимому, означало «царские». Частица «сай» входила в состав имен ряда скифских царей, таких, как Сайтафарн, Колоксай, Липоксай и Арпоксай (последние три — имена легендарных предков скифов, упоминаемые Геродотом).

О Сайтафарне говорится в декрете в честь Протогена. Ему и подвластным ему скифским царькам Ольвия регулярно подносила «дары», т. е. выплачивала дань, чтобы спасти город от нападений. В связи с тем, что торговля Ольвии с соседними племенами была теперь в упадочном состоянии из-за частых военных столкновений в окрестных степях, достать необходимые для выплаты скифам средства было нелегко, городу приходилось обращаться за займами к своим богатым купцам. В упомянутом декрете восхваляется богатый ольвийский гражданин Протоген за то, что он в это трудное время неоднократно приходил на помощь городу: давал деньги, продавал согражданам хлеб по удешевленной цене, выкупал в критический момент заложенные у ростовщиков принадлежавшие городу драгоценные священные сосуды.

Перемена в отношениях между скифами и Ольвией, бывших до сих пор большей частью мирными и дружественными, была вызвана прежде все­го тем, что скифская знать стала проявлять усиленный интерес к организации наиболее выгодного сбыта продуктов своего растущего хозяйства и уже не могла мириться с независимостью причерноморских городов. Скифская знать стремилась к тому, чтобы самой полновластно распоряжаться в греческих городах и получать все барыши от торговли. Она не могла равнодушно терпеть и то, что греки захватили лучшие морские гавани вместе с прилегающими к ним обширными земельными угодьями.

Среди монет скифских царей, найденных на территории Причерноморья, имеется группа монет, связанных с Ольвией и указывающих на подчинение последней скифским царям. Кроме Сайтафарна, упомянутого в декрете Протогена, относящемся к концу III в. до н. э., известен по имени еще владевший Ольвией во II в. до н. э. скифский царь Скилур, речь о котором шла выше.

Среди надписей, найденных в развалинах Неаполя, имеются три посвятительные надписи ольвиополита Посидея, четвертая надпись с его именем найдена в самой Ольвии. Посидей находился на службе у скифского царя, выполнял функции командующего эскадрой, отличившейся в борьбе» с морскими пиратами-сатархеями.

Очевидно, скифские правители заботились о безопасности морских коммуникаций, ведших в Ольвию, что важно было для поддержания ее торговых сношений с иноземными рынками. Таким образом, между Неаполем и Ольвией имелись тесные взаимоотношения, а ольвиополиты, как это видно на примере с Посидеем, играли немаловажную роль в скифском царстве.

Установив протекторат над Ольвией, скифские цари направили свои силы против других причерноморских городов, расположенных вблизи их столицы Херсонеса и городов Боспорского царства. Из замечательного эпиграфического памятника начала III в. до н. э.— гражданской присяги херсонесцев—видно, что в то время Херсонес обладал большими землями, простиравшимися вдоль западного побережья Таврического полуострова. На морском берегу находилось два укрепленных порта: Прекрасная гавань (Калос лймен) и Керкипитида. Последняя находилась в окрестностях нынешней Евпатории, а Прекрасная гавань, вероятно, в Акмечетской бухте, на месте современного поселка Черноморского. Присяга херсонесцев показывает, что тогда была налицо опасность утраты Херсонесом этих владений.

В течение II в. до н. э. скифы неоднократно нападали на Херсонес. В последние десятилетия II в. до н. э. херсонесцы, как уже было сказано выше, не надеясь собственными силами отразить усилившийся напор скифов, обратились за помощью к Митридату Евпатору.

В результате давления со стороны скифов в тяжелом положении оказалось и Боспорское царство. Босцорское правительство пробовало сначала откупаться от скифов «дарами». Но требования скифов все возраста­ли, в то время как боспорская казна неуклонно беднела. В конце концов Боспор пошел по тому же пути, что и Херсонес, т. е. стал искать помощи у Митридата VI Евпатора. Правивший Боспором в конце II в. до н. э. царь Перисад, не имея сил справиться со скифами, передал свою власть Митридату Евпатору, рассчитывая, что внутренний социально-экономический строй рабовладельческого Боспора со всеми установившимися в нем порядками и господством его знати над массой порабощенного населения останется без изменения. Перисад отказался от прерогатив своей царской власти в пользу понтийского царя. Обстоятельства, однако, сложились так, что Митридат, прежде чем воспользоваться этим соглашением и возглавить Боспорское царство, вынужден был подавить большое восстание Савмака, вспыхнувшее на Боспоре и выше уже описанное.

Приняв под свое покровительство сначала Херсонес, Митридат послал на помощь городу войско под начальством полководца Диофанта. В декрете, изданном херсопесцами в честь Диофанта, подробно рассказывается о том, как, прибыв морем в Херсонес, Диофант разбил скифов и занялся подчинением живших но соседству с городом тавров, находившихся, повидимому, в союзе со скифами. Затем Диофант двинулся на западное побережье Крыма, отнял у скифов все старые владения Херсонеса и после этого вторгся в центр Скифии, заняв скифский г. Неаполь и царскую ставку Хабеи.

«Вышло так, что почти все скифы оказались под властью Митридата Евпатора»,— говорится в херсонесском декрете в честь Диофанта. Успешно закончив войну, длившуюся почти два года, Диофант вернулся со своими войсками в Понтийское царство.

Но этим дело не кончилось. Через некоторое время скифы опять перешли в наступление, снова захватили западные владения Херсонеса и усилили нажим на Боспор. Диофант вторично появился с войском в Херсонесеи, несмотря на позднюю осень, двинулся против скифского царя Палака, который привлек теперь на свою сторону сарматское племя рок­солан. Понтийские войска, действуя совместно с херсонесским ополчением, разбили скифов так, что, по словам херсонесского декрета в честь Дио­фанта, «из скифской пехоты почти никто не спасся, а из всадников лишь немногие успели бежать». С наступлением весны Диофант снова проник вглубь Скифии и вновь захватил Неаполь и Хабеи.

Страбон объяснял причину успехов Диофанта военно-техническими преимуществами его войска над скифами: «Против сомкнутой и хорошо вооруженной фаланги всякое варварское племя и легко вооруженное войско оказывается бессильным».

Так окончилась попытка скифов овладеть причерноморскими города­ми. Последние избежали подчинения скифам дорогой ценой — они потеряли свою самостоятельность, став отныне подвластными понтийскому царю и войдя в состав его обширной державы. Скифское царство после тяжелого поражения, нанесенного ему Диофантом, хотя и продолжало существовать, имея своей столицей Неаполь, однако в течение длительного времени не проявляло политической и военной активности. Лишь позднее, к середине I в. н. э., скифское государство опять достигло зна­чительной силы, вновь подчинило себе Ольвию, где снова стали чеканить монеты с именами скифских царей, и сделалось опасным соперником Боспорского царства и римской власти в Северном Причерноморье. Известно, что Боспору и Херсонесу в первые века нашей эры неоднократно приходилось отражать напор скифов. Борьба эта порой принимала настолько напряженный характер, что в нее вмешивалась Римская империя, стремившаяся помешать скифам овладеть греческими городами.

Раскопки последних лет, произведенные в Неаполе, установили, что в I—II вв. н. э. город переживал период подъема. В Неаполе восстанавливались городские стены, возводились монументальные здания и сооружались богатые погребальные склепы, украшенные росписями. О внутренней жизни скифского государства ничего не известно.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.