Племена Сибири и Казахстана в Бронзовом веке


В развитии культуры племен Южной Сибири и Казахстана крупную роль сыграли меднорудные районы — Минусинский и Казахстанский и оловорудные — Калбинский в Восточном Казахстане и пока неизвестный, но весьма вероятный Минусинский или Енисейский.

Племена этих областей, обладавшие металлом, переживали цветущий бронзовый век. Остатками их культуры является огромное число бронзовых изделий, находимых на местах древних поселений, в погребениях, в виде кладов и др. Ежегодно десятки, а иногда и сотни древних-бронзовых ножей, кинжалов, топоров и других предметов поступают в музеи Минусинска и Красноярска, где хранится уже не менее 20 000 бронзовых изделий.

От этих племен металл и готовые изделия расходились по широким пространствам, проникая на запад в Поволжье и южнорусские степи и на таежный север Сибири, где обитали племена, долгое время сохранявшие неолитический характер культуры.

Огромные запасы медных и оловянных руд, находившихся в распоряжении племен Южной Сибири, способствовали тому, что бронза у них долго конкурировала с железом. Только около III—II вв. до н. э. в Минусинских степях и на Алтае железные орудия полностью заменили бронзовые.

Во II тысячелетии до н. э. племена степных областей Сибири прошли приблизительно тот же исторический путь, что и население восточно­европейских степей. От охотничье-рыболовецкого хозяйства и быта они перешли сначала к пастушеско-земледельческому, затем, в связи с дальнейшим развитием скотоводства, у них сложились формы полукочевого быта. Окончательное оформление кочевого скотоводства произошло здесь, как и в Восточной Европе, уже в последующий период, в I тысячелетии до н. э.

Племена степной Сибири, относящиеся ко второй половине II тысячелетия до н. э., получили наименование андроновских, по названию могильника у дер. Андроновой в Минусинских степях. Андроновские могильники и поселения распространены по обширной территории степей от Енисея до Южного Урала, от границ тайги до Тянь-Шаня. Культура андроновских племен значительно отличается от культуры афанасьевцев. При первом знакомстве с ней создается впечатление, что она принадлежала каким-то другим, пришлым племенам. Однако детальное изучение показывает, что андроновская культура сложилась в результате единого процесса развития степных племен, пастушеско-земледельческий быт которых, при взаимном культурном обмене, принял весьма сходные формы, общие для разных племен, населяющих обширные территории.

Андроновские могильники состоят обычно из одного-двух десятков могил, окруженных сложенными из камня оградами, круглыми или прямоугольными. Встречаются и более обширные могильники, со­стоящие из многих десятков могил. В тех районах, где нет камня, могилы не имеют внешних признаков на поверхности (Верхняя Обь) или над ними сооружены небольшие курганы (Челябинская степь). В могильных ямах сооружены бревенчатые срубы с потолком или ящики из толстых каменных плит. Умерших укладывали на боку, в скорченном положении. В каждой могиле погребалось по одному или по два человека: мужчина с женщиной. Нередки случаи погребения пепла сожженных умерших. В районе Челябинска и в Казахстане известны могильники, состоящие исключительно из погребений с трупосожжением.

Культура андроновских племен свидетельствует о существенном прогрессе в области металлургии и широком распространении металлических изделий в быту. Это были обоюдоострые ножи или кинжалы, сходные с ножами степных племен Северного Причерноморья, массивные топоры, кельты и наконечники копий, серпы, шилья и др.

Была освоена и новая техника изготовления металлических изделий. Ковка применялась только для изготовления некоторых украшений и для уплотнения металла в рабочей части орудия. Основным приемом металлургии стало литье. Каменные литейные формы позволяли быстро и хорошо изготовлять орудия требуемой формы и размеров. Наконец, был найден способ увеличения твердости металла путем сплава меди с оловом. Почти все орудия андроновских племен отлиты из бронзы.

Развитие металлургического дела потребовало значительного расширения добычи металла. Афанасьевские племена разрабатывали лишь по­верхностные горизонты рудных залежей, не требующие подземных работ. Андроновские племена впервые применили глубокие подземные выработки, добывая медь, олово и золото.

В эпоху бронзы разрабатывались лишь те месторождения металлов, которые имели выходы руды на дневную поверхность. Везде, где это было возможно, работы велись открытым способом. Но на крупных месторождениях, где древние рудокопы выбирали наиболее богатые участки руды, с течением времени получались подземные выработки неправильной формы, глубиной до 30 м, лишь иногда напоминающие шахты или штольни. Глубокие выработки предохранялись от обвалов при помощи так называемых «целиков», т. е. участков невынутой породы, которые и служили естественным креплением. В Калбинских горах есть урочища, на­зываемые «Мын-чункур» и «Крык-чурук» т. е. «тясяча ям» и «сорок дыр». Это места древних оловянных рудников с многочисленными остатками завалившихся выработок. Во многих древних рудниках Алтая и Казахстана неоднократно находили горняцкие орудия: каменные, реже медные кирки, каменные кайла, молоты и рудодробилки, медные и де­ревянные клинья и своеобразные костяные орудия для выскребывания руды. В одном оловянном руднике в Калбинских горах найдена корзина, наполненная рудой, а в Глафиринском и Золотушинском медных рудниках — кожаные мешки. В Белоусовском руднике был обнаружен скелет рудокопа с мешком, наполненным рудой. Древние медные рудники известны в Минусинских степях, в Западном Алтае и во многих пунктах Казахстана, особенно в районе Каркаралинских гор и Джезказгана. Наряду с мелкими выработками встречаются и весьма крупные. Подсчитано, что на Успенском руднике в Каркаралинских горах было добыто за все время существования древних горных работ около 200 000 тонн руды, а на Джезказганском месторождении— свыше 1000000 тонн. Наиболее глубокие выработки доходили обычно до уровня подземных вод, которые служили непреодолимым препятствием для древних рудокопов Сибири и Казахстана.

В ряде пунктов на территории Казахстана разрабатывались месторождения золота. Золото добывалось из коренных месторождений, но были, повидимому, разработки и россыпных месторождений. В районе г. Степняка сохранились крупные подземные выработки глубиной до 30 м и многочисленные так называемые «сплески» — отвалы измельченной и перемытой золотоносной породы, которые содержали еще высокий процент не извлеченного в древности золота. При производившейся в последние годы повторной их переработке в них было найдено большое количество древних горных орудий, черепков глиняной посуды и разных предметов хозяйственного назначения.

В хозяйственной деятельности андроновских племен по сравнению с предшествующим временем наблюдались существенные изменения. Хотя находки костей диких животных (козули, сайги, оленя, зайца, бобра и др.) и рыб говорят о значительной роли охоты и рыболовства, однако основными отраслями хозяйства стали скотоводство и земледелие. В могилах встречаются кости только домашних животных — овцы, быка и лошади, а в поселениях они решительно преобладают над остатками диких животных.

В некоторых погребениях были найдены остатки одежды, вязанной и плетенной из шерсти В одной из могил близ дер. Андроновой сохранились шапка-ушанка и обшлаг рукава, сшитые из шерстяных плетеных лент.

Позднее для одежды стали изготовлять и шерстяные ткани, на что указывают находки их отпечатков на стенках глиняной посуды. Широко употреблялась также меховая и кожаная одежда. Украшением одежды служили разнообразные подвески и бляшки, сделанные из меди или золота, а также из камня, раковин или клыков хищников. Руки женщин украшались бронзовыми браслетами, голова — височными кольцами, иногда покрытыми листовым золотом.

Земледелие в андроновское время стало одним из основных источников существования. Появились специальные орудия уборки урожая — бронзовые серпы. Поселения располагались по берегам рек и озер с удобными для мотыжного земледелия луговыми почвами. Наиболее интересны поселения, исследованные близ Алексеевки, на р. Тобол, и близ с. Кипель, недалеко от г. Кургана. На первом были найдены остатки восьми, а на втором более 20 жилищ. Это были большие землянки. В культурном слое найдены кости домашних животных — коровы, овцы и лошади, при почти полном отсутствии костей диких животных. Найдено также много обломков глиняной посуды, бронзовые орудия и украшения, бронзолитейного производства и обломки других предметов хозяйственного и бытового назначения.

Глиняная посуда андроновских племен, в отличие от афанасьевской — остродонной или круглодонной, имела плоское дно. Поверхность сосудов покрывалась сложным орнаментом, состоящим из треугольников, ромбов, меандров и других геометрических фигур, нанесенных по мягкой глине. Своеобразие орнамента заключается в мозаичности рисунка, составленного то из заштрихованных фигур, то из фигур на заштрихованном фоне. Эти особенности орнамента совершенно несвойственны керамическим изделиям. Можно думать, что нарядные рисунки андроновских сосудов являются подражанием узорам на меховых и кожаных изделиях, шитых по способу аппликации. Подобная техника шитья широко распространена и в наши дни у многих народов Сибири.

В связи с развитием металлургии, скотоводства и земледелия в среде андроновских племен складывались патриархальные отношения, о чем свидетельствуют парные погребения — мужчины и, вероятно, женщины-невольницы. Наряду с этим появились богатые погребения мужчин. В Западном Казахстане могилы родовых старейшин, в отличие от могил рядовых членов семьи или рода, делались более крупных размеров, с высокой насыпью, покрытой по поверхности камнями.

Часть племен андроновской культуры продвинулась на запад и вошла в близкое соприкосновение с племенами срубной культуры. Отдельные андроновские памятники известны в Среднем Поволжье. Междуречье Волги и Урала являлось смежной территорией, где обитали одповременно племена обеих культур. На позднем этапе своего развития эти культуры все более сближались, и памятники их, особенно на смежной территории, чрезвычайно близки по своему облику.

В лесной полосе Западной Сибири в это время существует родственная ей сузгунская культура, представленная рядом вариантов. Главным ее памятником является жертвенное место Сузгун II, расположенное на яравом берегу р. Иртыша близ г. Тобольска .

В самом конце II тысячелетия до н. э. в Минусинской котловине и на Алтае появились новые племена, названные карасукскими, по имени двух могильников на р. Карасук близ с. Батени. Их происхождение неясно: но мнению одних археологов, карасукские племена генетически связаны с андроыовскими, другие полагают, что они пришли с юга, с территории Китая и Монголии, оттеснив местное население на запад, где андро-новские племена продолжали жить в карасукское время. Последнее предположение более вероятно.

Карасукские погребения имеют на поверхности прямоугольные оградки из вертикально врытых в землю каменных плит. Умерших хоронили в одежде с различными бронзовыми украшениями, иногда с бронзовым зеркалом, повидимому привешенным к поясу. В могилу ставили один или два глиняных горшка с пищей и клали куски мяса, рядом с ними нередко встречается бронзовый нож. Других предметов в могилах обычно не встречается.

Глиняная посуда карасукских племен имела шаровидную форму, приспособленную для варки пищи на очаге из камней, что говорит об отсутствии прочной оседлости. Об этом же свидетельствует и освоение карасукскими племенами сухих мелкотравных степей, прекрасных пастбищ для овец. А так как в могилах встречаются кости преимущественно овцы и значительно реже коровы, то можно предполагать, что овцеводство было у них основной отраслью скотоводства.

Однако карасукские племена еще не являлись настоящими кочевниками. Степное скотоводство сочеталось у них с полуоседлым бытом. Зимой они жили в долинах рек, где производились посевы, летом переселялись со своими стадами на летние пастбища, в открытую степь. Земледелие было одной из основ их хозяйства. К Карасукскому времени относятся многочисленные бронзовые серпы; в могилах встречаются остатки растительной пищи.

В конце II тысячелетия до н. э. происходит дальнейшее развитие бронзовой металлургии, выразившееся в увеличении числа бронзовых изделий и в их усовершенствовании. Среди тысяч бронзовых орудий, найденных в Минусинских степях, значительная часть является кара-сукскими. Это — ножи, кинжалы, кельты, долота, серпы, наконечники копий, многочисленные и разнообразные украшения. Трудно указать на территории СССР другие племена бронзового века, которые были бы так богаты металлом, как карасукские. Изделия карасукских мастеров проникали в Забайкалье, на Алтай и в районы рек Оби и Томя.

Количество могильников карасукского времени в Минусинских степях очень велико, и каждый из них состоит обычно из многих десятков, а иногда и сотен могил. Это свидетельствует о значительной плотности населения и об укрупнении родовых групп. Большое количество семейных могил; и богатых мужских захоронений указывает на» прочные патриархальные отношения.

В карасукское время отдельные племена или группы родствен­ных племен заметно-отличались друг от друга по деталям формы их. бытового инвентаря, орнаментального искусства и погребального обряда. Того единства форм материальной культуры, какое наблюдалось у андроновских племен, больше уже не было. К западу от Енисея в настоящее время известны памятники племен, культура которых развивалась под влиянием карасукской. Так, например, на р. Оби исследовано поселение близ дер. Ирмень, недалеко от г. Новосибирска. Древний поселок состоял не менее чем из четырех больших землянок. При раскопках найдено большое количество костей животных, главным образом коровы, а затем овцы и лошади, орудия земледелия — зернотерки, трепала для обработки растительного волокна и орудия для изготовления пряжи и тканей. Найдены мелкие бронзовые орудия и литейные-формы для их изготовления.

Иной характер имела во II тысячелетии до н. э. жизнь населения сибирской тайги. Здесь не было пастбищ, пригодных для разведения скота, а климатические условия отнюдь не благоприятствовали развитию земледелия. Отсутствие легко доступных месторождений металла затрудняло развитие горного дела и металлургии. В условиях низкого уровня развития производительных сил все эти трудности долгое время были непреодолимы. У населения сибирской тайги охота и рыболовство оставались основными видами хозяйственной деятельности на протяжении не только II тысячелетия до н. э., но и длительное время после этого. Могильники и поселения эпохи бронзы в таежной полосе Сибири открыты еще в конце прошлого века, но основная масса их исследована за последние 15 лет, главным образом А. П. Окладниковым.

В Глазковском предместье близ г. Иркутска при постройке железной дороги были найдены погребения, содержавшие, кроме каменных орудий, медные ножи и кольца из белого нефрита. В результате 20 лет археологических исследований в бассейне Ангары, по Селенге, верхней Лене и на озере Байкал было открыто большое количество могильников и поселений глазковских племен. В могильниках и на поселениях, помимо каменных топоров и мелких орудий для разных домашних работ, встречаются гарпуны, крючки, грузила для сетей, а также каменные наконечники копий и стрел, указывающие, что основным занятием населения были попрежнему охота и рыболовство.

Кроме кованных из меди ножей, в могилах встречаются медные же рыболовные крючки, а также отлитые из бронзы браслеты и бляшки. Камень и кость, однако, как и всюду на ранних этапах бронзового века, продолжали быть основным материалом для изготовления орудий.

В могильниках обнаруживаются признаки имущественного расслоения и патриархальных отношений. Вблизи дер. Буреть было раскопано погребение мужчины, женщины и ребенка. Женщина эта вероятно была убита для сопровождения мужчины на тот свет: в тазовой кости торчал кремневый наконечник стрелы. В Шивере раскопано погребение, где в ногах вытянутого скелета с символом родового вождя — змееобразным штандартом лежал скорченный, повидимому связанный, костяк раба.

Глазковское время замечательно и тем, что к нему относится сложе­ние ряда элементов культуры, характерных для народов восточноси­бирской тайги в позднейшее время. Так, например, их одежда, мифология, утварь и формы жилищ во многом соответствуют тому, что было свойственно известной этнографам старинной культуре эвенков (тунгусов) и юкагиров. Это подтверждается и антропологическими данными, указывающими, что в тайге Восточной Сибири веками жило одно и то же население — представители так называемого палеосибирского типа, некоторые черты которого сохраняются у ряда современных народов севера.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.