Финал крестьянской войны под предводительством Степана Разина


Крестьянская война-1670—1671 гг. охватила боль­шую территорию. Лозунги Разина и его сподвижников поднимали на борьбу угнетенные слои общества, составленные разницами «прелестные грамоты» призывали всех «кабальных и опальных» покончить с мирскими кровопийцами, присоединиться к войску Разина. По рассказу очевидна восстания, Разин говорил крестьянам и посадским людям в Астрахани: «За дело, братцы. Ныне отомстим тиранам, которые до сих пор держали вас в неволе хуже, чем турки или язычники. Я пришел дать вам свободу и избавление».

В ряды восставших вливались донские и запорожские казаки, крестьяне и холопы, молодите посад­ские люди, служилые люди по прибору, мордва, чуваши, марийцы, татары. Всех их объединяла общая цель — борьба против крепостнического гнета. В городах, перешедших на сторону Разина, воеводская власть уничтожалась и управление городом переходило в руки выборных. Однако, борясь против феодального гнета, восставшие оставались царистами, стояли за «хорошего царя».

Крестьянская война заставила царское правительство мобилизовать все свои силы для ее подавления. Под Москвой в течение восьми дней производился смотр 60-тысячного дворянского войска. В самой Москве был установлен строгий полицейский режим, так как боялись волнений городских низов.

Около месяца осаждал Разин Симбирск, и решительное столкновение между восставшими и царскими войсками произошло под Симбирском. В отряды к Разину стекались большие подкрепления из татар, чувашей и мордвы, но осада города затянулась, и это позволило царским воеводам собрать большие силы.

1 октября в двух верстах от города, у реки Свияги, произошла битва с отрядом Барятинского. Восстав­шие оказали отчаянное сопротивление его отряду, где были солдаты, обученные по-европейски. Это были так называемые полки иноземного строя. Против них наиболее упорно сражались донцы. Сам Разин получил сабельный удар по голове и пулевое ранение в ногу, находясь в самой гуще схватки.

Утром 3 октября 1670 г. Барятинский подошел к Симбирску и освободил Милославского. Возможно, он и не имел бы успеха, если бы не хитрость. При наступлении ночи Барятинский послал один из своих полков за Свиягу, чтобы имитировать приход подкреплений, напугать Разина и предотвратить возмож­ную ночную атаку из Симбирска.

Хитрость удалась. Раненный в ногу и голову в Предыдущем сражении, Разин неверно оценил обстановку и бежал с донцами на стругах по Волге, бросив остальных повстанцев, рассчитывая набрать новое войско.

Барятинский и запертый гарнизон Симбирска, на­ступая с двух сторон, сумели разгромить лишенных предводителя разинцев. Н. И. Костомаров отмечал по поводу этой победы, что «Барятинский, одержав ее, спас русский престол». Того же мнения придерживался и С. М. Соловьев. В самом деле, падение Симбирска открыло бы дорогу на Казань и далее, через Нижний Новгород, в Москву. В это время на огромном пространстве от Симбирска до Нижнего полыхали восстания, которые не без труда подавили царские воеводы.

Впрочем, трудно было ожидать от привыкшего к «налетам и наскокам» казака правильной осады Симбирска и от разношерстного и плохо вооруженного войска высокой стойкости и выдержки.

Под Симбирском правительственные войска учинили жуткую расправу: до шести сотен пленных казнили, весь берег был покрыт виселицами.

Тем временем Разин не оставлял надежд на про­должение борьбы. Он снова ушел на Дон в Кагальник и надеялся, собравшись с силами, вновь двинуть на Русь. Врагов, попавшихся ему в плен, атаман прика­зывал сжигать в печках. В феврале 1671 г. он подо­шел к Черкасску, но его не пустили в город. Теперь большинство казаков не верило в удачливость атама­на чародея», который и пушек не боится, и пули заговаривает. К. Яковлев овладел положением и переписывался с Москвой, обещая вскоре учинить промысел над Стенькой. В Москве, в Неделю Правосла­вия, его предали анафеме.

14 апреля старые "казаки сожгли Кагальник и захватили в плен Степана и Фрола Разиных. В июне на специально приготовленной колеснице позора Степана ввезли в Москву. На большой телеге, запряженной тремя конями, стояла виселица. К ее перекладине привязан был цепью переодетый в рубище атаман. Руки его прикреплены были к поперечным столбам виселицы, ноги скованы. За телегой должен был бежать прикованный цепью за шею Фрол.

В Земском приказе Разиных ждали страшные пытки. Сначала вздернули на дыбу, потом они были бити кнутом. Потом Стеньку положили спиной на горячие угли. Наконец, выбрив темя, стали по капле лить холодную воду. Все эти жуткие мучения Степан переносил без единого стона, так и не дав никаких показаний. Фрол был менее мужествен, и старший брат подбадривал его шутками.

Не потерял полного присутствия духа Степан Разин и в день казни на Красной площади. Его приговорили к четвертованию. Сначала палач отрубил ему правую руку по локоть, потом левую ногу по колено. Он даже не вскрикнул. Потрясенный страшным зрелищем, Фрол, приговоренный к той же казни, желая спасти себя, крикнул: «Слово и дело». Смертный приговор ему отсрочили, потому что он обещал указать какие-то клады, которые так и не нашли. Впоследствии Фрол остался в пожизненном заклю­чении.

Услыхав вопль брата, Стенька сказал: «Молчи, собака». Это были его последние слова. Палач отрубил ему голову и рассек туловище на насти, которые насадили на колья и поставили на позорище на Болоте за Москвой-рекой. Когда бренные телеса атамана истлели, их зарыли на Татарском кладбище (район современного Парка культуры им. Горького), потому что покойный был предан анафеме и его не полагалось погребать с честными христианами.

Но смерть Разина еще не означала конца разинщины. Долго держалась Астрахань, где атаманом был Васька Ус, а после его смерти от какой-то «червивой болезни» — Федька Шелудяк. Мятежники убили митрополита Иосифа и воеводу князя Семена Львова. Шелудяк в июне ходил к Симбирску, но был отбит и вернулся в Астрахань. Вскоре туда явились государевы люди во главе с боярином Иваном Милославским. Дважды подступали к нему бунтовщики, но оба раза были отбиты. Милославский подговаривал их к сдаче, обещая государеву милость. На помощь ему явился черкесский князь Каспулат Муцалович и подошел к Астрахани с другой стороны. В лагере осажденных появились разногласия: одни упорствовали, другие готовы были сдаться. Наконец князю Каспулату Муцаловичу удалось выманить к себе Шелудяка и задержать его. 27 ноября 1671 г. Астрахань сдалась. Войска по вновь наведенному через реку Кутум мосту вошли в город. Впереди священники с молебеным пением несли икону богородицы «Живописный источник», данную Милославскому государем в поход. Астраханцы, увидев икону, пали на землю, моля Бога, Пречистую Богородицу и царя о прощении их вины. Воевода объявил, что все вины отданы, и отправился в собор на молебен. С иконы велели сделать список и оставить в соборе на память будущим родам. И Федька Шелудяк, и его товарищи остались без наказания. Но, как водится в Руси, летом 1672 г. в Астрахань явился для розыска князь Яков Одоевский, и заводчики бунта были повешены.




Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.