Массовое движение 30-х годов


В июле 1830 г. произошла революция во Франции: династия Бурбонов была свергнута, и французский народ покончил с попытками феодальной реставрации. Через месяц началась революция в Бельгии; в результате победоносного восстания была провозглашена национальная независимость бельгийского народа и введена буржуазно-либеральная конституция. «Священному союзу» был нанесён сокрушительный удар. Николай I уже готовил интервенцию, чтобы подавить революцию, как вдруг в ноябре 1830 г. вспыхнуло восстание в Польше. Одновременно развёртывались бурные волнения во внутренних губерниях Европейской России.

Ещё летом 1830 г. в связи с карантинными мерами против грозящей эпидемии чумы произошло военное восстание в Севастополе. Возбуждённые притеснениями и насилиями властей, поднялись матросы рабочих и флотских экипажей; к ним присоединились жители Артиллерийской и Корабельной слободок; сухопутные войска отказались стрелять в восставших и частью перешли на их сторону. Город оказался во власти народа. Руководителем движения был флотский квартирмейстер Иванов. Но восстание было слабо организовано: у восставших не было ни определённой программы, ни продуманной тактики. Севастополь окружили войска, и через несколько дней восстание было подавлено.

Осенью 1830 г. в связи с распространившейся эпидемией холеры и произвольными распоряжениями полиции начали вспыхивать стихийные протесты в разных концах империи. Стали распространяться слухи, что господа отравляют колодцы и мерят простой народ. Толпы крестьян, рабочих, ремесленников разбивали больницы и полицейские управления, избивали врачей и чиновников. Особенно бурные формы приняли холерные волнения в Тамбове и его подгородных сёлах. Местные власти оказались бессильны справиться с движением, гарнизонный батальон отказался стрелять, губернатор едва уцелел при нападении народа. Город фактически перешёл во власть восставших, но и здесь движение было стихийным и кончилось поражением.

В 1831 г. начавшееся в Польше восстание перекинулось в Литву и Белоруссию. «Холерные бунты» не только не прекратились, но приняли ещё более широкие и грозные размеры. 22 июня (4 июля) 1831 г. на Сенной площади Петербурга превзошло бурное народное возмущение, собравшиеся рабочие, ремесленники и дворовые разнесли холерную больницу, перебили врачей, прогнали столичного генерал-губернатора и отказались разойтись по требованию полиции. Площадь оцепили гвардейские войска, и стихийное движение было подавлено. Но через три недели в Петербурге были получены донесения о новом, ещё более опасном «бунте»: 11 (23) июля восстали новгородские военные поселения. Волнения начались в городе Старая Русса: поселенцы 10-го военно-рабочего батальона под звон набатного колокола овладели присутственными местами и гауптвахтами, разгромили полицейское управление и аптеку, арестовали офицеров и организовали над ними публичный суд на городской площади; наиболее ненавистные начальники были перебиты; поселяне расставили караулы и разослали вокруг пикеты. Восстание перекинулось на соседние поселения: затаённая ненависть против разоряющей и мучительной военной системы, введённой Александром и Аракчеевым, мгновенно вылилась наружу в стихийной и бурной форме. Один за другим поднялись 12 гренадерских полков. Офицеров и чиновников, которые не успевали скрыться, арестовывали, убивали или пороли розгами; восставшие солдаты создавали собственные выборные комитеты из унтер-офицеров и рядовых; были попытки поднять крепостных крестьян против помещиков. Восстание бушевало в двух переходах от столицы. Антифеодальные клас­совые лозунги восстания ярко выразил один старик-крестьянин, участник движения: «Что тут говорить! Для дураков — яд да холера, а нам надобно, чтобы вашего дворянского козьего племени не было».

С большим трудом, прибегая то к хитростям, то к насилию, правительству удалось вывести бунтующие войска из зоны восстания и, пользуясь стихийностью движения, постепенно разъединить и разгромить его силы. Однако «холерные бунты» не прекращались до конца года.




  1. Филофей

    Восстания во внутренних районах России были как «булавочные уколы» и не имели последующих политических решений, другое дело восстание в Польше. Здесь Николай отреагировал сурово, как и подобает «европейскому жандарму».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.