Интервенция Николая I в Венгрии


Уже в январе 1849 г. в Трансильванию было введено около 6 тыс. солдат русского войска, чтобы помочь теснимой австрийской армии, но этих сил оказалось недостаточно, и после неудачных боевых действий отряды пришлось отвести в Валахию. В апреле 1849 г. австрийское правительство официально обратилось к России за военной помощью. Николай I ответил согласием. В результате русско-австрийского соглашения царское правительство решило двинуть войска в Венгрию и Галицию, причём русская армия, которой командовал фельдмаршал Паскевич, должна была действовать самостоятельно. Австрия обеспечивала её продовольствием и должна была согласовать боевые операции своей армии с русским стратегическим планом. Одна русская дивизия была немедленно переброшена для «спасения» Вены, остальные войска перешли русскую границу в июле 1849 г. В общей совокупности русские силы составляли более 140 тыс. солдат и 576 орудий; вместе с австрийскими войсками, которые насчитывали 100 тыс. человек, они представляли собой грозную силу, значительно превосходившую венгерскую армию своей численностью. Европейские правительства не мешали реакционному походу Николая I, надеясь, что силами русской армии удастся расправиться с революционным движением в Европе. К этим контрреволюционным мотивам присоединились дипломатические расчёты: Англия стремилась спасти Австрийскую империю, чтобы сохранить могущественный противовес России на Ближнем Востоке.

Николай требовал от Паскевича, чтобы русские войска «грянули как громом» и быстро изменили создавшуюся обста­новку. Но осуществить подобное требование оказалось не так легко. Паскевич предполагал, спустившись с Карпатских гор, подойти к столице Венгрии Пешту и оттуда начать фронтальное наступление на венгерскую армию Гёргея, сосредоточенную у западной границы. Австрийская армия должна была подождать русского наступления, чтобы с тыла начать движение против Гёргея. Но австрийцы плохо считались с принятым планом и начали самостоятельное движение на юг. Русские войска не получали обещанного продовольствия; плохое питание облегчило распространение холерной эпидемии. Некоторые офицеры выражали открытое сочувствие венгерцам; немало солдат дезертировало и переходило к противнику. Учитывая создавшуюся обстановку, русское командование использовало внутрипартийную борьбу в Венгрии и предложило Гёргею пойти на капитуляцию.

Борьба с интервенцией затруднялась для" венгерского правительства обострившимися классовыми противоречиями. Партия Гёргея сеяла иллюзии о возможности договориться с Россией и «этой верой,— как подчёркивал Маркс,— сломила силу сопротивления венгерской революции»". 13 августа 1849 г. 30-тысячная венгерская армия сложила оружие в окрестностях Вилагоша. Сдавшиеся венгерские офицеры были выданы австрийскому императору, который присудил 9 генералов к повешению, 4 — к расстрелу и 386 офицеров — к тюремному заключению. Николай I мог считать свою цель достигнутой: реакция окончательно восторжествовала не только в Австрии, но и на всём континенте Европы.

Передовые, прогрессивные люди России всегда были на стороне освободительной борьбы венгерского народа. Так, капитан царской армии Алексей Гусев возглавил военную группу, сочувствовавшую венграм, собирал её на тайные собрания и обсуждал способы помощи восставшим венграм. Гусев и его товарищи были повешены царским правительством в Минске по приговору военного суда. В настоящее время венгерский народ назвал одну из улиц Будапешта именем Гусева и водрузил на одном из её зданий мемориальную доску, увековечившую подвиг смелого русского офицера.

Великий революционный демократ Чернышевский, тогда ещё юноша, выражал горячее сочувствие революционной Венгрии. «Победа над венграми прискорбна»,— писал он в дневнике 6 августа 1849 г. Не менее решительно высказывался Герцен, наблюдавший за границей за ходом европейских событий. Подводя итог 1849 г., он писал в своих замечательных записках «С того берега»: «Проклятие тебе, год крови и безумия, год торжествующей пошлости, зверства и тупо­умия!.. От восстановленной гильотины в Париже... до Венгрии, проданной врагу полководцем,   изменившим отечеству,— всё в тебе преступно, кроваво, гадко, всё заклеймено печатью отвержения».

Маркс и Энгельс, непосредственно участвовавшие в револю­ции 1848 г., приветствовали национально-освободительную борьбу венгерского народа и показали её революционное обще-европейское значение: они неустанно разоблачали реакционные происки «Священного союза», руководящую роль царизма в международной контрреволюции и пособничество «князьков из Ольмюца и Потсдама» (австрийского императора и прусского короля). Вожди пролетариата доказывали, что только наступательная революционная война против «международного жандарма» соответствует интересам рабочего класса и всей европейской демократии; они заранее предвидели, что победа Николая I в Венгрии будет могилой свободы не только в Германии, но и во всей Европе. «Победа венгерцев означала бы новый взрыв европейской революции»,— писал Энгельс. Вот почему Николай «приказал своим армиям вторгнуться в Венгрию, подавил превосходными силами венгерские войска и тем закрепил поражение европейской революции».

В новых условиях — в эпоху империализма и пролетарских революций В. И. Ленин неоднократно вспоминал о венгерском походе 1849 г. «Полвека тому назад,— писал Ленин,— за Россией прочно укреплена была слава международного жандарма. Наше самодержавие в течение прошлого века сделало не мало для поддержки всяческой реакции в Европе и даже для прямого военного подавления революционных движений в соседних странах. Достаточно вспомнить хотя бы венгерский поход Николая I и неоднократные расправы с Польшей, чтобы понять, почему вожди международного социалистического пролетариата, начиная с 40-х годов, неоднократно указывали европейским рабочим и европейской демократии на царизм, как на главный оплот реакции во всем цивилизованном мире».

Результаты победы, одержанной царизмом, обнаружились сейчас же после капитуляции венгерской армии. Многие деятели венгерской революции предпочли эмигрировать в Турцию, чтобы не сдаваться на милость русско-австрийского командования. Победители потребовали от Турецкой империи немедленной выдачи своих эмигрировавших подданных. Опираясь на поддержку Англии и Франции, султан не желал выполнять предъявленных требований. Тогда по инициативе Николая Россия и Австрия разорвали дипломатические отношения с Оттоман­ской Портой. Было ясно, что выдача эмигрантов могла стать новым этапом в усилении России и Австрии на Балканах, чего никак не хотела допустить в своих узкокорыстных, захватнических целях Англия. Поэтому в конце сентября 1849 г. британская эскадра двинулась в воды Архипелага и вопреки конвенции 1841 г. вошла в глубь Дарданельского пролива. Николаю I пришлось пойти на уступки. При переговорах с турецким уполномоченным было принято компромиссное решение: не выдавая эмигрантов, турецкое правительство обязалось изгнать из страны польских подданных Николая, участвовавших в венгерском восстании; эмигранты, перешедшие в ислам, должны были быть интернированы в определённых районах Турции. Таким образом, контрреволюционная победа царизма привела к новому обострению «восточного вопроса».




  1. Blinder

    Зря Николай I помог юному Францу Иосифу получить венгерскую корону, вместо одного из своих сыновей, как предлагали венгерские представители, в ответ он всё равно получил «черную неблагодарность».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.