Царизм и революция 1848 г


25 февраля 1848 г. под натиском парижского восстания пала монархия Людовика-Филиппа Орлеанского. Началась революция 1848 г., носившая ярко выраженный буржуазно-демократический характер.

В течение марта она приняла общеевропейский характер, привела к ограничению монархической власти в Австрии и Пруссии, сопровождалась широким национально-освободительным движением среди итальянцев и венгров, поляков и чехов, румын и ирландцев. Во Франкфурте-на-Майне открылся учредительный парламент для разработки конституции воссоединяемой Германии. Широко распространялись идеи утопического социализма. Во Франции и Германии пролетариат выступил как самостоятельная общественная сила, настойчиво борясь за свои классовые требования. Величайший документ человечества — «Манифест Коммунистической партии» Маркса и Энгельса, опубликованный накануне революции, заложил научные основы для международной борьбы рабочего класса, формули­ровал основные положения научного социализма — марксизма.

Революция 1848 г. нанесла удар политике международной реакции, которую настойчиво проводили Россия, Австрия и Пруссия. В основе этого реакционного союза лежало два международных соглашения, заключённых в 1833 г.: конвенция в Мюнхенгреце между Россией и Австрией, направленная против польского национально-освободительного движения, и конвенция в Берлине между Россией, Австрией и Пруссией, обязавшимися взаимно помогать друг другу в случае внешних и внутренних потрясений. Революция 1848 г., охватив Польшу, угрожала окончательно ликвидировать эту систему восстановленного «Священного союза». Николай I сознавал всю опасность создавшейся обстановки. 25 февраля 1848 г. был издан приказ о мобилизации армии с целью «противопоставить надёжный оплот пагубному разливу безначалия». Дипломатические сношения с Францией были прерваны, и русскому посланнику в Париже предписывалось возвратиться в Россию. Дальнейшие события расстроили воинственные планы Николая: его собственные союзники, хранители «спокойствия и порядка» у границ Российской империи, капитулировали перед взрывом народного восстания. Николай ожидал с минуты на минуту восстания в Польше. Тревога реакции перед лицом общеевропейской революции отчётливо отразилась в манифесте 14 марта, написанном самим царём. Здесь говорилось о «смутах, грозящих ниспровержением законных властей и всякого общественного устройства», о «наглости разрушительного порядка», который захватил союзные страны и надвигается на империю: «Теперь, не зная более пределов, дерзость угрожает в безумии своём и нашей богом вверенной России». «Но да не будет так,— восклицал Николай I.— С нами бог, разумейте языцы и покоряйтеся, яко с нами бог!» Вся прогрессивная Европа приняла манифест как реакционный вызов «международного жандарма». Дальнейшие действия Николая I вполне подтвердили эту оценку.

Громадные военные силы — более 400 тыс. человек — были двинуты в Польшу, Прибалтику и на Правобережную Украину. Был объявлен новый рекрутский набор, произведён ускоренный выпуск офицеров, приняты меры для усиленного снабжения армии. От австрийского и прусского правительств Николай потребовал немедленного подавления польского движения. Средствами своей дипломатии он старался поддержать австрийского императора и предоставил ему шестимиллионную ссуду, чтобы покончить с национально-освободительным движением в Италии. Англия и Франция были предупреждены царём, что всякая попытка активно поддержать Италию против Австрии вызовет вооружённый отпор со стороны России. Когда началось румынское национально-освободительное движение в дунайских княжествах, Николай прибегнул к открытому насилию: в июле 1848 г. в княжества были введены русские войска, и русские генералы взяли в свои руки управление Молдавией и Валахией. 19 апреля (1 мая) 1849 г. было подписано русско-турецкое соглашение в Балта-Лимане, которое упраздняло выборы господарей и законодательные диваны в Молдавии и Валахии. Но на более широкое вмешательство в революционные события «международный жандарм» ещё не отважился. Николая I пугало внутреннее состояние самой России; мобилизованной армии едва хватало, чтобы предупредить массовые волнения в западных и центральных губерниях. Не имея возможности организовать вооружённую интервенцию в революционную Францию, Николай I приветствовал палача восставшего Парижа генерала Кавеньяка за его борьбу с «разрушительными учениями коммунизма». Такое же одобрение со стороны Николая встретила деятельность австрийских палачей — генерала Радецкого, разгромившего национально-освободительное движение в Италии, и генерала Виндишгреца, залившего кровью восстание в Чехии и Вене.

Однако, несмотря на успехи европейской реакции, царизм не мог чувствовать себя в безопасности: невдалеке от его польских границ оставался пылающий революционный очаг — восставшая против австрийского владычества Венгрия. Десятки тысяч добровольцев, в том числе польские эмигранты, влились в венгерскую армию. Австрийские войска были отброшены назад, и венгерская армия подступила к самым границам Австрии; через несколько дней передовые отряды венгерского полководца Гёргея могли захватить Вену. По словам Маркса и Энгельса, это была величественная восточноевропейская революционная война, которая переросла свои первоначальные национальные рамки; в случае победы венгерского народа «была бы разрушена вся восточно-европейская система государств»: феодальная Австрия распалась бы на составные части, Италия и Польша завоевали бы себе независимость, Германия объединилась бы вокруг революционного центра, а русский царизм оказался бы изолированным и утратившим своё влияние на Западную Европу.

Николай I не мог допустить победы республиканской Венгрии: это событие должно было повлечь за собой окончательное крушение «Священного союза», восстание в Польше и возобновление революции в дунайских княжествах. К исходу 1848 г. соотношение сил революции и реакции существенно изменилось; в результате июньских дней во Франции и правительственных репрессий внутри России царизм почувствовал себя достаточно сильным и был готов на открытую интервенцию в европейские страны.




  1. Blinder

    Желание Николая I поучаствовать в европейской политике в качестве «жандарма» и это сослужило ему недобрую службу. Действия России при подавлении венгерского восстания во многом уронило ее престиж в общественном мнении Европы. В последовавшей Крымской войне русский император кажется это понял.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.