Особенности общественно-экономического развития повлияли на развитие Российской исторической, географической и сельскохозяйственных наук


Важное значение в этом отношении имели научные труды и общественно-педагогическая деятельность профессора Московского университета М. Г. Павлова (1793—1840 гг.), автора работ «Земледельческая химия» (1825 г.), «Курс сельского хозяйства» (1837г.), издателя журнала «Русский земледелец» (1838—1839 гг.).

В этих трудах, а также в лекциях Павлов обосновывал и популяризировал мысль о естествознании, в частности о биологии как о теоретической основе сельскохозяйственной науки. Созданная и руководимая Павловым Земледельческая школа Московского общества сельского хозяйства сыграла свою роль в развитии сельскохозяйственного образования в России.

Путешественники первой половины XIX в. вписали своими открытиями славные страницы в историю русской географической науки. Их труды сильно расширили географические представления человечества и доставили русской географической науке почётное и в ряде областей руководящее положение в мире. Крупнейшие путешествия русских моряков и учёных сопровождались множеством открытий в Ледовитом и Тихом океанах и составлением ценнейших естественно-исторических и этнографических коллекций. Особенно велик был вклад русских учёных-мореходов в изучение средней и северной части Тихого океана, Антарктики, северо-западного побережья Америки и многочисленных тихоокеанских островов. В 1803— 1806 гг. Лисянский и Крузенштерн предприняли первое русское кругосветное плавание, в результате которого было сделано большое количество открытий в Ледовитом и Тихом океанах, а также ценнейших съёмок и описаний. В 1819—1821 гг. Лазарев и Беллинсгаузен на шлюпах «Восток» и «Мирный» предприняли специальную экспедицию для поисков Южного материка и первыми в мире, ещё в январе 1820 г., открыли материк Антарктики, назвав описанный ими берег Землёй Александра I. В то же плавание Лазарев и Беллинсгаузен открыли множество островов в Антарктике. Открытие нового материка меняло все сложившиеся к тому времени понятия о поверхности южной части земного шара. Советские люди, законно унаследовавшие лучшие достижения русской науки прошлого, имеют веские и неоспоримые права в решении вопросов об Антарктике.

Плавания Невельского, Лазарева, Головнина, Коцебу, Литке, Врангеля впервые доставили науке богатейшие и точные данные об островах Тихого океана, Аляске, Сахалине, нижнем течении Амура, об островах Ледовитого океана и очертаниях его азиатского побережья. Память об открытиях русских мореплавателей в Тихом океане сохранилась доныне в виде названий островов и заливов — группы островов Кутузова и Суворова, острова Румянцева, Спиридова, цепи островов Рюрика, острова Петра Великого. Десятки островов — Самоа, Маршальской и Сандвичевой групп — открыли, нанесли на карты и описали русские путешественники. Невельской и Путятин окончательно установили, что Сахалин — остров, а не полуостров, как принято было считать в науке до их изысканий; Путятин тщательнейшим образом изучил восточные берега Кореи, открыл залив Посьета. Велик был русский вклад в географическую науку. Учреждённое в 1845 г. Русское географическое общество стало центром изучения суши и морей России.

Большой и сложный путь развития за полвека проделала историческая наука. В начале века в трудах Н. М. Карамзина .(1766—1826 гг.) получила своё полное завершение дворянская историография, восходящая к историкам XVIII в. Многотомная «История государства Российского» Карамзина была первым в русской историографии сводным, общим, легко читаемым трудом. По словам Пушкина, Карамзин открыл русским читателям отечественную историю, подобно тому как Колумб открыл Америку. «История» Карамзина была сводом громадного фактического — в значительной доле архивного — материала. Исследовательская работа, проделанная Карамзиным и его помощниками, отражена в многочисленных примечаниях к его труду. Но самая концепция русской истории у Карамзина не была ни новой, ни передовой. Личность царя в толковании Карамзина определяла собой исторический процесс. Карамзин был убеждён, что основной движущей силой событий является самодержец, который «движением перста даёт ход громадам». Народные массы в «Истории» Карамзина совершенно отсутствовали. Произведение Карамзина было полно гимнами «спасительному самодержавию» и православной церкви, было насыщено реакционной идеологией. Передовая молодёжь в лице декабристов, уделявших большое внимание историческим вопросам, дала резкую критику реакционной «Истории» Карамзина Широкую известность в литературных кругах приобрёл рукописный разбор «Истории» Карамзина, принадлежавший перу декабриста Никиты Муравьёва. Известна пушкинская эпиграмма на Карамзина: «В его «Истории» изящность, простота доказывают нам без всякого пристрастья необходимость самовластья и прелести кнута».

Оживление интереса к родному прошлому сопровождалось в 20—30-х годах усилением поисков и сборов исторических источников. Особо важны были результаты деятельности «румянцевского кружка» (Н. П. Румянцев, Калайдович, Строев, Востоков и др.), члены которого разыскали, спасли от гибели и издали немало ценнейших исторических документов.

Журналист и писатель Н. А. Полевой издал в противовес «Истории государства Российского» Карамзина свою «Историю русского народа». Полевой высказал в своей «Истории» ряд общих новых и плодотворных идей; он стремился привлечь внимание читателей к проблеме народа, утвердить положение о единых исторических закономерностях развития для России и стран Западной Европы.

В 40-х годах выдвинулся историк С. М. Соловьёв (1820— 1879 гг.), профессор Московского университета, выступивший в 1840—1850 гг. как зачинатель русской буржуазной историографии. С 1851 г. начала выходить его 29-томная «История России с древнейших времён». С той поры и до самой своей смерти Соловьёв с исключительной аккуратностью каждый год давал по новому тому «Истории» и довёл изложение исторических событий до 70-х годов XVIII в. Соловьёв ввёл в оборот русской исторической науки громаднейшее число новых, извлечённых из первоисточников и тщательно выверенных фактов. Эти факты Соловьёв объединял и объяснял исходя из своих поисков общих закономерностей русского исторического процесса. Во главу угла своей концепции буржуазный историк и идеалист Соловьёв положил надклассовую «идею государственности»; по мнению Соловьёва, история России представляла собой постепенный и закономерный переход от родовых отношений к государственным. Возникнув в «борьбе со степью», это государство выросло и укрепилось в исключительно тяжёлых условиях — на громадных скудно заселённых равнинных пространствах; именно эти условия будто бы вынудили государство закрепостить все сословия и классы русского народа. Идеализируя и оправдывая монархическое государство, Соловьёв утверждал, что, когда минула надобность в закрепощении сословий, само государство начинает их раскрепощать. В эпоху острой борьбы середины 50-х годов и в обстановке революционной ситуации 1859— 1861 гг. Соловьёв доказывал «целесообразность» и «разумность» с точки зрения господствующих классов отмены крепостного нрава «сверху», мирным путём, самим самодержавным государством. Либеральная концепция Соловьёва была идеалистической и отражала политические установки либеральной буржуазии 40—50-х годов. Она оказала большое влияние на дальнейшее развитие русской буржуазной исторической науки.

На борьбу с идеалистической и монархической концепцией вышли представители русской революционной мысли. Особенно велика тут роль революционных демократов Белинского, Герцена, Чернышевского, Добролюбова. Они уделяли огромное внимание вопросам истории, в особенности истории своей родины. Они отвергли и разоблачили ложную концепцию о самодержавном государстве как «творце» исторического процесса и о крепостном праве как незыблемой основе русской общественной жизни, выдвинули на первое место роль народа. Но взгляды революционных демократов на историю ещё не были последовательно материалистическими и содержали немало идеалистических утверждений.

Всё же исторические взгляды революционных демократов имели огромнейшее значение и далеко продвинули вперёд историческую науку. Они выдвинули на первый план вопрос о роли народа в"истории, остановили внимание на народных движениях, на требованиях народных масс. Они отвергли ложную концепцию о «благодетельности» самодержавия и о «мирном» закрепощении и раскрепощении сословий благостным над­классовым «государством». Они сумели показать хищническое классовое существо самодержавия и его опоры — российского дворянства. Ими были впервые подняты вопросы истории русского революционного движения, они смело разоблачали ложь и клевету правительственных сообщений о русских революционерах (работы Огарёва и Герцена о декабристах, работа Герцена «О развитии революционных идей в России» и др.). Всё это является великой заслугой русских революционеров перед исторической наукой.




  1. Faultier61

    Наряду с сельскохозяйственной и географической науками, на новый уровень вышла и историческая наука. Всплеск интереса к родной истории спровоцировал Н. Карамзин, в столичных салонах бурно обсуждались его публикации. Его консервативно-монархический взгляд на историю позже подвергся суровой ревизии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.