Идейная борьба в русской литературе начала XIX века


Русский литературный классицизм пережил свой расцвет в XVlll в. и оказался непригодным для выражения новых идей и настроений. Характерные формы классицизма — ода, классическая трагедия и комедия, басня — наполнились новым содержанием.

Классическая трагедия ещё была ярко представлена в твор­честве В. А. Озерова. Сильные характеры и глубокие чувства, идея долга, мотивы действенной любви к родине и служения ей, типичные для трагедий Озерова, имели важное общественное значение в воспитании патриотизма и гражданского достоинства. Трагедии Озерова («Эдип в Афинах», «Фингал», «Дмитрий Донской» и др.) не сходили сподмостков русского театра в начале прошлого века. Успех Озерова был исключителен. Героические трагедии, где выводились на сцену русские герои, восторженно встречались патриотически настроенными современниками в годы войн России с Наполеоном. Современников пленял пафос подвига, насыщавший драматургию Озерова. Новое содержание заполняло старые формы. Некоторые произведения писателей-сентименталистов внесли в русскую литературу нечто новое и полезное для литературно-художественного развития. Повеоти Карамзина, стихи Жуковского, чувствительная, исторгавшая «ручьи слёз» манера игры в театре были новы для того времени и отражали требования известной простоты в изображении человеческих переживаний — вместо описания искусственных «возвышенных чувств», требование простой речи, более близкой к разговорной,— вместо декламационной напряжённости в произведениях классицизма, требование изображения простых героев (особенно часто «поселян») — вместо богов и царей, требование описания сельской природы — вместо дворцов и регулярных садов и парков. Белинский напоминал позднее, что «первая замечательная русская повесть была написана Карамзиным, и её героиня была обольщённая петиметром крестьянка, бедная Лиза». Тяготение к природе, к простым людям и чувствам было своеобразным протестом против придворной дворянской изыскан­ности и искусственности. Но протест этот раздался из среды дворянства и призван был по своему классовому назначению лишь содействовать облагораживанию чувств господствующего класса.

Крупный русский поэт начала века романтик В. А. Жуковский (1783—1852 гг.) отдал значительную дань сентиментализму. Первое произведение молодого Жуковского, появившееся в печати,— элегия «Сельское кладбище» — было опубликовано в «Вестнике Европы» Карамзина. Элегически-сентиментальные настроения, уход в природу, поэтические размышления на «вечные темы» — любви, смерти, дружбы, веры — характерны для поэзии Жуковского. В этом отношении он был в течение всех 50 лет своей литературной деятельности последовательным консервативным карамзинистом. Его поэзия, проникнутая религиозностью, призывами к повиновению человека воле про­видения, романтическими устремлениями в «заоблачные дали» и идеализацией прошлого, была далека от насущных задач русской действительности и объективно'до своему социально-политическому смыслу чужда революционным и демократическим устремлениям передовых русских людей. Религиозные и консервативные настроения пронизывали творчество Жуковского. Одновременно с Жуковским выступал ряд русских дворянских авторов, начавших свою литературную деятельность ещё в XVIII в.: И. И. Дмитриев, автор популярной песни «Стонет сизый голубочек», Ю. А. Нелединский-Мелецкий, автор известной песни «Выйду я на реченьку, погляжу на быструю», П. И. Шаликов, В. Измайлов и др. И их творчество по своему общественно-политическому звучанию также являлось консервативным, было чуждо и враждебно новым веяниям. Литературный сентиментализм повлиял и на другие отрасли искусства, например на театр («мещанская драма» и «слёзная комедия»), в некоторой мере и на живопись (элементы сентиментализма в творчестве Венецианова).

Заслугой сентименталистов (в первую очередь самого Карамзина) была начатая ими реформа русского литературного языка.

Карамзин отказался от архаического «высокого стиля» литературы XVIII в., который изобиловал церковнославянизмами, в пользу живого разговорного языка дворянского общества. Он производил из корней русского языка неологизмы для выражения новых понятий, и большинство новых слов Карамзина прочно вошло в русский язык (общественность, промышленность, будущность, достижимый, усовершенствовать и др.). Но в своём языковом новаторстве карамзинисты старались «европеизировать» русский литературный язык, равняясь на салонную европейскую речь, и нередко неразборчиво и необоснованно широко вводили чуждые западноевропейские (особенно французские) языковые элементы (галлицизмы) в русский литературный язык. Карамзин стремился создать единый литературный язык «для книг и для общества, чтобы писать, как говорят, и говорить, как пишут». Но под «обществом» Карамзин разумел только дворянское общество. На язык народных масс дворянин Карамзин не только не ориентировался, но даже считал его непригодным для литературной речи. Тем не менее связанная сего именем реформа была важным этапом в процессе приспособления русского литературного языка к новым общественным запросам начала XIX в. Недаром против языковых реформ ополчились политические ретрограды, представленные в литературе консервативными последователями отживших свой век канонов литературы классицизма XVIII в. Защищая старые литературные авторитеты, признанные формы привычного для них «высокого» языка, эти консерваторы отстаивали отжившие формы дворянско-крепостнической культуры.

Против реформы «карамзинистов» резко выступили «шиш-ковисты» во главе с известным реакционным писателем адмиралом А. С. Шишковым, основавшие в 1811г. литературное общество «Беседа любителей русского слова». Однако сейчас же против «шишковистов» выступило возникшее в 1815 г. литературное общество «Арзамас», в котором группировались как «карамзинисты», так и прогрессивные деятели литературы и общественности того времени (Вяземский, Батюшков, братья Тургеневы, В. Л. Пушкин, юный А. С. Пушкин и др.). «Шишко-висты», группировавшиеся вокруг «Беседы», отстаивали славянизмы, старый сложный синтаксис и «высокий штиль» в литературе. Их борьба за литературную етарину прозрачно прикрывала борьбу за реакционно-охранительные начала в русской жизни. Противник староверов-«шишковистов» писатель Макаров прямо поставил вопрос Шишкову: «Неужели сочинитель, для удобнейшего восстановления старинного языка, хочет возвратить нас к обычаям и к понятиям старинным?». Шишков и ему подобные политические и литературные реакционеры именно этого и хотели.

Реакционным защитникам старины, сентиментально-романтически идеализировавшим патриархальный псевдонародный быт и средневековье, противостояли замечательные русские писатели—Крылов, Грибоедов, революционные литераторы-декабристы.

И. А. Крылов (1769—1844 гг.) выдвинулся ещё в XVIII в.; он писал прозой и стихами, был автором комедий и песен, издателем сатирических журналов. Славу Крылову создали его басни. Басня была одной из излюбленных форм классицизма, но басни Крылова — совсем не произведения запоздалого последователя классицизма. В основе его басен лежало не холодное морализирование по поводу отвлечённых пороков и добродетелей, а горячее чувство умного реалистического наблюдателя окружающей жизни, стремление сатирически разоблачить ограниченность и невежество крепостнической дворянской России. Пережив политические гонения и в связи с ними надолго выбыв из литературы, Крылов облекал свою сатиру в форму басни прежде всего из осторожности. «Истина сноснее вполоткрыта»,— говорил он. Правда, некоторые басни Крылова (например, «Водолазы», «Огородник и философ») отражали официальную правительственную идеологию. Но великий русский басно­писец в своих наиболее популярных баснях «Слон на воеводство», «Осёл», «Волк и ягнёнок», «Лев на ловле», «Рыбьи пляски» и др. оказался обличителем крепостных порядков, продажной бюрократии, барского воспитания. Обличение это было высказано простым, ясным, лаконическим народным и в то же время литературным языком. «Простодушием и народностью отличаются басни Крылова»,— писал Белинский. Творчество Крылова перерастало в новое, передовое направление—в реализм, за которым было будущее.

То же наблюдалось и в произведениях крупнейшего русского писателя А. С. Грибоедова (1795—1829 гг.), литературные вкусы которого формировались под известным воздействием классицизма. Но именно бессмертная комедия Грибоедова «Горе от ума» была подлинным началом реализма в русской драматической литературе. Грибоедов, друг Пушкина и .декабристов, насытил «Горе от ума» животрепещущим общественно-политическим содержанием, яркими типическими образами. Главный герой комедии Чацкий — смелый обличитель, противник существующего общественно-политического строя. Он противо­стоит крепостническому лагерю Фамусова, Молчалина, Скалозуба. Чацкий — декабрист в московском обществе. «Горе от ума» — глубоко реалистическое произведение, бичующее весь крепостнический строй в целом. Комедия Грибоедова с её реалистическим подходом к жизни была глубоко народным произведением. Устами Чацкого Грибоедов призывал читателей и зрителей вдумчиво и требовательно присмотреться к окружающей действительности. Через Чацкого автор клеймил низко­поклонство перед иностранщиной и обращался к передовой части дворянской молодёжи с критикой рабской французомании дворянства, с гордым призывом к созиданию передовой национальной культуры, к пользованию родным языком, «чтоб умный, бодрый наш народ хотя по языку нас не считал за немцев».

В лице Грибоедова выступил замечательный передовой писатель-патриот, сторонник «свободной жизни», пламенно любящий Россию и именно потому страстно и горячо изобличающий своей комедией крепостнический строй, русское барство, бюрократию, крепостническую военщину, реакцию.

Мотивы обличительной гражданской литературы, столь сильные у Грибоедова, особенно мотивы гражданской поэзии, были в те же годы блестяще разработаны А. С. Пушкиным и поэтами-декабристами, в первую очередь К. Ф. Рылеевым, а также А. И. Одоевским, В. Ф. Раевским, В. К. Кюхельбекером, А. А. Бестужевым (Марлинским). Из среды поэтов-декабристов, горячих патриотов, вышли страстные провозвестники освободительных, антикрепостнических идей. Поэты-декабристы умело использовали элементы романтизма для выражения своей революционной идеологии. Эстетические принципы и стиль романтизма не противоречили объективному общественно-политическому значению творчества отдельных писателей, отдавших дань романтизму. Романтизм развивался одновременно в Западной Европе и в России. В западноевропейских литературах наряду с революционным романтизмом Байрона и Шиллера, творчество которых было пронизано передовыми революционно-освободительными идеями и настроениями, существовал реакционный романтизм Новалиса и Шато-бриана, писателей, отдавших свой талант на службу политической реакции, мистике и воинствующему клерикализму. В России реакционным проявлениям романтизма у Жуковского противостояло насыщенное революционно-освободительными идеями творчество Рылеева, Пушкина, Мицкевича. Романтиче­ская баллада — излюбленная форма в творчестве Жуковского; его баллады полны страхов, привидений, мертвецов, чертей; традиционные время и место действия — ночь, кладбище и т. п. Романтизм Жуковского хорошо уживался с политическим консерватизмом. Против реакционного романтизма Жуковского боролись поэты-декабристы. К. Ф. Рылеев прямо отмечал пагубное влияние Жуковского «на дух нашей словесности»: «мистицизм, которым проникнута большая часть его стихотворений, мечтательность, неопределённость и какая-то- туманность... растлили многих и много зла наделали».

Поэты-декабристы во главе с Рылеевым, друзья декабристов Грибоедов и Пушкин выступали с боевыми, обличитель­ными произведениями (сатира «К временщику», поэма «Война-ровский», «Думы» Рылеева, стихотворения Пушкина «Деревня», «Вольность», «К Чаадаеву» и др., «Горе от ума» Грибоедова). Они были преемниками Радищева. Поэзия декабристов имела громадное общественно-воспитательное значение. О знаменитой сатире Рылеева «К временщику», где был публично заклеймён Аракчеев, а с ним вместе и его покровитель Александр I, один из современников писал: «Ято был первый удар, нанесённый Рылеевым самовластью». Декабрист Лорер вспоминал: «Мы с жадностью читали эти стихи и узнавали нашего русского временщика». Поэзия декабристов приобрела громадное общественно-воспитательное значение прежде всего потому, что она была пронизана горячим революционным патриотизмом. Писатели-декабристы были русскими патриотами, боровшимися за освобождение народа от крепостного права и самодержавия, от пут реакции и поповщины. Рылеев своими «Думами» сознательно стремился, по его же словам, пробуждать «в сердцах сограждан любовь к отечеству, усердие к отечественному благу, ревность к чести народной и другие благородные чувства». В замечательной песне, сочинённой для революционной пропаганды в народе, Рылеев писал:

Долго ль русский народ Будет рухлядью господ,

И людями,

Как скотами, Долго ль будут торговать?

По две шкуры с нас дерут; Мы посеем, они жнут;

И свобода

У народа Силой бар задушена. А что силой отнято, Силой выручим мы то.

Революционные патриоты русского народа, писатели-декабристы, могли, подобно Рылееву, по праву сказать о себе, что в борьбе за передовые идеи в литературе их воодушевляла «любовь к общественному благу».

Национальное содержание, животрепещущие вопросы действительности заполняли собой русскую поэзию и прозу. Русская литература с 20—30-х годов XIX в. вышла на широкий путь и превратилась в литературу величайшего мирового значения.




  1. Михаил

    Культура замечательно отражает состояние общества. Вспоминается Пушкин, который будучи пойманным, готов был наизусть повторить стихи, за которые его приследовали.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.