Усиление правительственной реакции. Процесс Чернышевского


Предательская, трусливая деятельность либералов, страх дворянства и буржуазии перед возможностью революционного взрыва и тяготение их к «твёрдой» власти ярко проявились в середине 1862 г., когда в Петербурге прокатилась волна громадных пожаров. Правительство использовало совпадение выхода «Молодой России» с пожарами, чтобы ложно обвинить в поджогах революционеров. Против демократии в газетах и журналах была инспирирована клеветническая кампания. Особенно усердным и подлым помощником правительства стал московский журналист М. Н. Катков, ранее слывший либералом.

Широкие круги либеральничавшего дворянско-буржуазного общества шарахнулись вправо. Кавелин подпевал тогда Каткову и натравливал правительство на революционеров, пользуясь клеветой и предательскими приёмами. Правительство постаралось не упустить благоприятного момента и обрушилось на демократию рядом жестоких репрессий. Были запрещены демократические журналы «Современник» и «Русское слово». Признанный вождь революционной демократии Н. Г. Чернышевский и выдающийся русский публицист и критик Д. И. Писарев были брошены в Петропавловскую крепость. По затеянному тогда же правительством большому политическому процессу «о лицах, обвиняемых в сношениях с лондонскими пропагандистами» (т.е. с Герценом, Огарёвым), были в числе других арестованы замечательный революционер-демократ Николай Серно-Соловьевич, соратник Герцена и Чернышевского, и знаменитый армянский общественный деятель и писатель, последователь великих русских демократов, тесно связанный на протяжении ряда лет с вождями русской революционной эмиграции, Микаэл Налбандян (после длительного заключения в Петропавловской крепости оба эти революционера были загублены в ссылках и умерли в 1866 г.). Стремясь прекратить проникновение демократических идей в массы, правительство уничтожило воскресные школы, в большом числе возникшие с 1859 г. в результате общественной инициативы и являвшиеся средством для сближения передовой интеллигенции с городскими низами (главными деятелями в воскресных школах были студенты). В Петербурге была создана верховная следственная комиссия, которая затем в течение многих лет вела усиленную борьбу с «крамолой».

Сильнейшим ударом правительственной реакции по революционному движению явился арест Н. Г. Чернышевского (7 июля 1862 г.). Следствие   не располагало никакими юридически обоснованными данными для обвинения Чернышевского, который был замечательным конспиратором, и его судили на основании подложных и подтасованных «материалов». Признанный виновным в составлении прокламации «Барским крестьянам» и в подготовке возмущения против существующего строя (причём была открыто принята во внимание вся его легальная, подцензурная деятельность), Чернышевский был приговорён 7 февраля 1864 г. к лишению всех прав состояния, к 14 годам каторги и к последующему поселению в Сибири. Хотя при царской конфирмации срок каторги был сокращён, однако на деле Чернышевский по окончании срока не был освобождён от заключения и продолжал томиться в Сибири в тюрьме и на каторге.

Утром 19 мая 1864 г. состоялся дикий обряд «гражданской казни» над Чернышевским. Он был выставлен к «позорному столбу» на Мытнинской площади в Петербурге. На площади собралось несколько тысяч человек, среди которых было много людей, не побоявшихся открыто выразить Чернышевскому своё сочувствие (на эшафот бросали цветы, бежали за тюремной каретой). Возмущение и протест русской демократии против расправы с великим революционером, учёным и писателем высказал в вольной зарубежной печати Герцен. Осуждение Чернышевского Герцен назвал безмерным злодейством, вину за которое возложил не только на правительство («шайку разбйников и негодяев, которая управляет нами»), но и на привиле­гированное общество и на «подлую, подкупную журнали­стику». «Проклятье вам, проклятье — и, если возможно — месть!»—заканчивал свою статью в «Колоколе» Герцен.

Чернышевский около 20 лот томился в нерчинских каторжных тюрьмах и Вилюйском остроге. В 1883 г. он был возвращён в Европейскую Россию, в 1889 г. умер в Саратове.

И в тюрьме и на каторге Чернышевский остался до конца верен себе. С непоколебимой стойкостью перенёс он выпавшие на его долю тяжёлые невзгоды, ни на йоту не отступив от своих убеждений. Царское правительство, несмотря на все усилия, не могло добиться от него никаких «признаний», ни малейших признаков «раскаяния». Своим героическим поведением перед лицом врагов Чернышевский показывал пример последующим поколениям революционных борцов.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.