Крестьянское движение в ответ на реформу 1861 года


Реформа 1861 г., проведённая крепостниками, не имела, как это видно из её анализа, данного в предыдущей главе, ничего общего с интересами крестьянства и полностью обманула его ожидания. «Минута разочарования», которую во время подготовки реформы предвидели Александр II и другие «деятели» реформы, неизбежно наступила. Недовольство крестьян обнаружилось почти повсеместно.

Резкое противоречие между характером реформы и представлениями крестьянских масс о действительной «воле» привело к тому, что крестьяне часто не верили даже в подлинность «Положений 19 февраля» или по крайней мере решительно отвергали то истолкование «Положений», которое давалось начальством. Крестьяне искали и находили своих толкователей, которые «вычитывали» из «Положений» именно то, что отвечало крестьянским чаяниям и требованиям. Поскольку жестокая действительность убеждала в реальности крепостнической реформы, среди крестьян стало широчайшим образом распространяться мнение, что реформа не является окончательной, что надобно ожидать «второй воли», «настоящей воли» по истечении двухгодичного срока, установленного для введения в дествие «Положений 19 февраля». Этим в значительной степени была обусловлена такая массовая форма крестьянского протеста, как отказ от подписания «уставных грамот». Распространено было убеждение, что соглашение с помещиком ведёт к лишению права на ту новую, «истинную» волю, которая ожидалась к 1863 г.

С самого же начала осуществления реформы крестьяне во многих местах стали проводить полный либо частичный отказ от исполнения повинностей в пользу помещиков. Случалось, что крестьяне принимали решения выходить на барщину не более одного или двух дней в неделю. Нарочито нерадивое выполнение барщинных работ сделалось бытовым явлением. Положение в этом отношении являлось одно время настолько напряжённым, что Чернышевский в «Письмах без адреса» мог утверждать (в начале 1862 г.): «Предписанное продолжение обязательного труда оказалось невозможным».

В ряде случаев крестьянский протест принимал форму открытых возмущений. Это преимущественно относится к первым месяцам после издания «Положений 19 февраля». Власти своими грубейшими насилиями над «освобождённым» народом увеличивали раздражение и негодование масс. К моменту объявления «воли» на места были командированы генерал-майоры и флигель-адъютанты царской свиты с самыми широкими полномочиями по части прекращения всяких «беспокойств, неповиновения или ослушания». Розгами, штыками и пулями царские посланцы подавляли все попытки уклонения крестьян от выполнения «Положений 19 февраля». Наиболее крупные столкновения произошли в Пензенской и Казанской губерниях.

В Пензенской губернии волнения охватили главным образом уезды Керенский и Чембарскии, откуда движение распространилось также на соседние уезды Тамбовской губернии — Кирсановский и Моршанский. Центрами волнений были селения Кандеевка и Черногай. Из окружающих сёл в Кандеевку собралось до 10 тыс., в Черногай — до 3—4 тыс. крестьян. С красным знаменем, с криками «Воля, воля!» крестьяне двигались из деревни в деревню и объявляли: «Земля вся наша. На оброк не хотим и работать на помещика не станем». Видную роль в этих волнениях сыграл крестьянин Леонтий Егорцев, «разъяснявший» в духе крестьянских требований манифест 19 февраля, призывавший не верить начальству и грозивший смертью как усмирителям, так и «ослушникам» из крестьян. Когда в Черногай была введена рота солдат, крестьяне, вооружённые кольями, напали на войска. При столкновении (10 апреля 1861 г.) среди крестьян были убитые и раненые. Исключительные упорство и неустрашимость проявили крестьяне в Кандеевке. Сюда были направлены войска, которые 18 апреля открыли огонь по крестьянам. Несмотря на это, крестьяне продолжали стоять на своём: «Все до одного умрём, но не покоримся». Только после ареста более 400 человек и наказания многих шпицрутенами сопротивление было сломлено, хотя отдельные лица из наказанных всё же продолжали твердить: «Хоть убей, но на работу не пойдём и на оброк не хотим». В Кандеевке было убито 8 и ранено 27 человек. Свыше 100 уча­стников волнений в Пензенской губернии было сослано в Сибирь на каторгу и поселение.

Одновременно с событиями в Пензенской губернии разыгралась известная безднинская трагедия. Село Бездна, Спасского уезда, Казанской губернии, сделалось центром крестьянских волнений, охвативших три уезда этой губернии (Спасский, Чистопольский и Лаишевский) и смежные местности Самарской и Симбирской губерний. Здесь особенно ярким выразителем народных стремлений оказался безднинский крестьянин Антон Петров. Убеждённый в том, что свобода была объявлена царём ещё при десятой ревизии (переписи) населения, в 1858 г., но долго скрывалась помещиками, Петров объяснял крестьянам, что они не должны подчиняться помещикам и властям, не должны платить оброк и ходить на барщину, что они могут разбирать хлеб из барских амбаров и т. д. По сообщению одного из наблюдателей событий, Петров в своих толкованиях «Положений» шёл и ещё дальше, говоря крестьянам: «Помещичьи земли — горы да долы, овраги да дороги и песок да камыш, лесу им ни прута. Переступит он шаг с своей земли — гони добрым словом, не послушался — секи ему голову, получишь от царя награду». Со всех сторон к Петрову стекались толпы, чтобы послушать «истинную волю». 12 апреля 1861 г. в Бездну прибыл свитский генерал граф Апраксин. Послушный исполнитель указаний не только царя, но и непосредственно казанского дворянства, чрезвычайно напуганного волнениями крестьян и требовавшего скорейшего их подавления, Апраксин приказал крестьянам немедленно выдать Антона Петрова, а после отказа крестьян распорядился открыть по толпе огонь. По официальным данным, при расстреле в Бездне был убит (с умершими от ранений) 91 человек, ранено — 87. Согласно подсчёту лечившего крестьян врача, всего пострадало более 350 человек. Александр II по телеграфу предписал: «Антона Петрова судить по полевому уголовному положению и привести приговор в исполнение немедленно», иными словами, смертный приговор был вполне предрешён. Антон Петров был расстрелян 19 апреля 1861 г. Характерно признание членов военно-полевого суда, что Антон Петров «перетолковывал смысл «Положений», сообразуясь с общим настроением крестьян, мечтавших о совершенной свободе».

Зверское усмирение народных волнений в Кандеевке и Бездне вызвало глубокое возмущение в передовых общественных кругах и способствовало обострению настроений активной борьбы и протеста среди демократической интеллигенции.

Волнениями в ответ на реформу 19 февраля были охвачены крестьяне как в великорусских губерниях, так и на Украине, в Белоруссии, Литве и других национальных районах. В одной из украинских губерний — Подольской — в течение апреля — мая 1861 г. волнения охватили около 160 селений с 80-тысячным крестьянским населением. В Черниговской губернии весною 1861 г. в движение было втянуто крестьянство 6 уездов, из которых особенно выделялся Нежинский уезд. С большой остротой крестьянское движение, вызванное реформой, проявилось в Гродненской (Белоруссия), Ковенской и Виленской (Литва) губерниях, в Латгалии и др.

Наибольшее число волнений приходится на март — июль 1861 г. Всего за 1861 г. центральными правительственными органами были учтены «неповиновения» крестьян в 1 176 име­ниях (более 2 тыс. селений). В 337 имениях вводились для усмирения крестьян воинские команды. В 1862—1863 гг. открытых крестьянских волнений было уже меньше, чем в 1861 г. Всё же волна крестьянского движения в эти годы продолжает ещё держаться сравнительно высоко: в 1862 г., по данным III отделения, волнения происходили в 400 имениях (в 193 из этих имений вводились воинские команды); в 1863 г. число охваченных волнениями имений составило 386. Именно с начала 1862 г. получила повсеместное распространение та форма крестьянского протеста, о которой говорилось выше: уклонение от подписания «уставных грамот». Поэтому «уставные грамоты» усиленно вводились в действие помимо согласия крестьян: к концу 1862 г. на 36,4 тыс. грамот, подписанных крестьянами (во многих случаях подписи были вынужденными), приходи­лось столько же (даже несколько больше) грамот, от подписания которых крестьяне отказались (36,7 тыс.).

Крестьянское движение 1861—1863 гг., получившее, как мы видели, широкий размах, было, однако, стихийным, неорганизованным; оно было лишено всякой политической сознательности; крестьянские массы были проникнуты монархическими, царистскими иллюзиями; крестьяне ещё надеялись найти в лице царя опору и защиту против помещиков и чиновников. Этим была предопределена неудача крестьянской борьбы. Уже в 1864 г. волнения крестьян учтены лишь в 75 име­ниях.

Своеобразной струёй массового движения начала 60-х годов и составной частью этого главного из факторов, определивших революционную ситуацию (недовольства и борьбы угнетённых масс), были волнения и стачки на промышленных предприятиях, ещё не особенно значительные по размерам, но важные по своему симптоматическому значению. Весной 1861 г., вскоре после объявления «воли», вспыхнули волнения на Людиновском и Сукременском заводах Мальцова в Калужской губернии, затем на Лысьвенском заводе в Пермской губернии и в других местах. Сопоставление обманной «воли» с народными чаяниями играло и среди бывших крепостных рабочих роль стимула для массовых выступлений. Борьба за лучшие условия труда, против непомерно низкой заработной платы явно стала проявляться в ряде рабочих выступлений 60-х годов.




  1. Михаил Иванович

    Значение реформы велико, но при ближнем взгляде, она настолько реакционна, что возникают сомнения: а заслужил ли Александр II звание «Освободителя». На деле, крепостное право не было сокрушено, а алгоритм «освобождения», вообще несправедлив и изобилует зверствами при исполнении закона.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.