Виды повинностей временно-обязанных крестьян


Помещик обязан был предоставить крестьянам земельный надел не в собственность, а лишь в «постоянное пользование». Отходящая к крестьянам земля юридически продолжала оставаться помещичьей собственностью, за пользование которой крестьяне должны были нести повинности до тех пор, пока между ними и помещиком не будет заключена выкупная сделка. До этого времени крестьяне считались «временно-обязанными», т. е. оставались в прежней феодальной зависимости. Но, так как для перехода на выкуп не было установлено никакого срока, эта «временность» из срочной, как предполагалось ранее, превращалась в бессрочную. Размеры и формы повинностей, если не состоится добровольное соглашение между помещиком и крестьянами, определялись также местными «Положениями».

«Положения» устанавливали два вида повинностей — оброк и барщину. Размеры оброка по «великороссийскому» «Положению» колебались от 8 до 12 руб. за душевой надел, в зависимости от местности. В основу исчисления оброка были положены его размеры, существовавшие накануне реформы; если припомнить, что крестьянский оброк платился не только из доходов от земледельческого хозяйства крестьян, но и из разных неземледельческих доходов, то станет ясно, что, уплачивая оброк, крестьянин платил не только за пользование помещичьей землёй, но и за право распоряжения своей рабочей силой; оброк, таким образом, носил попрежнему характер феодальной повинности. Естественно, что никакого соответствия между оброком и доходностью крестьянского надела не было; самый высокий оброк (12 руб.) платили крестьяне имений, расположенных под Петербургом, где, как известно, земля весьма 26 невысокого качества, затем шли Петербургская, Московская и Ярославская губернии и промышленные уезды Владимирской губернии (10 руб.), тогда как крестьяне чернозёмных, Курской и Воронежской, губерний платили 9 руб.

При исчислении оброка введена была так называемая «градация», состоявшая в том, что первая десятина полученного крестьянами надела ценилась дороже следующих десятин; поэтому, если крестьяне получали неполный надел, каждая десятина обходилась им дороже, чем при получении полного надела, т. е. чем меньше земли получал крестьянин, тем дороже она ему стоила. Особенно резкая градация устанавливалась для нечернозёмной полосы; в полосах чернозёмной и степной она была несколько меньше. Градация давала помещикам возможность ещё более увеличивать несоответствие между размером оброка и доходностью земли, т. е. ещё больше повышать плату за утрату власти над крестьянином. А так как рабочая сила особенно дорого ценилась в нечернозёмной полосе, то в градации были заинтересованы главным образом помещики нечернозёмной полосы. Недаром «изобретение» градации принадлежит дворянам нечернозёмной полосы — Тверскому губерн­скому комитету.

В барщинных имениях барщина сохранялась и после реформы. Размер и порядок отбывания барщины определялись добровольным соглашением; если соглашения не удавалось достигнуть, то барщина отбывалась на основании «Положений». Согласно «Положению о великороссийских, новороссийских и белорусских губерниях» за каждый душевой надел крестьяне должны были отрабатывать в год 40 дней мужских и 30 женских, причём и мужчины и женщины должны были являться на работу со своим инвентарём — так же как и до реформы. Барщинной повинности подлежали мужчины с 18 до 55 лет, а женщины — с 17 до 50, т. е. приблизительно так же, как это практиковалось в помещичьих имениях и до 19 февраля. Отбывание барщины также регулировалось путём градации.

Большую часть барщинных дней (три пятых) крестьяне должны были отрабатывать в период от весны до сбора урожая осенью, который крестьянину был особенно дорог для работы на себя. Помещик мог потребовать крестьян на работу в любой день, за исключением праздников, с тем лишь, чтобы общее число дней в неделю не превышало определённой нормы. Если крестьянин не мог работать по болезни, то за него должны были отработать другие крестьяне или он сам по выздоровлении; если он болел более шести месяцев, то мог быть лишён земельного надела.

Особые учреждения — губернские присутствия по крестьянским делам — должны были выработать урочные положения, в которых точно указывалось бы, какие работы должны выполняться барщинным крестьянином в течение дня. Для тех работ, которые нельзя было перенести на урочное положение, продолжительность рабочего дня была установлена в 12 часов летом и 9 часов зимой.

Крестьянам-барщинникам разрешалось переходить на оброк даже без согласия помещика, но не ранее как через два года после издания «Положений» и при условии отсутствия казённой и помещичьей недоимки. Кроме того, о желании перейти на оброк крестьяне должны были заявить за год вперёд.

Взыскание оброка и барщинных повинностей с крестьян-недоимщиков приравнивалось к взысканию казённых оброков и производилось преимущественно перед всеми другими обязательствами, лежавшими на крестьянах. Для погашения недоимки могло быть продано имущество крестьянина, сам он и члены его семьи могли быть принудительно посланы на заработки, у него мог быть отобран полевой надел и даже усадьба.

Таким образом, повинности временно-обязанных крестьян ничем по существу не отличались от повинностей крепостных; это та же денежная или отработочная рента, только более или менее регулируемая законом. Отменена была толькоподводная повинность и мелкие поборы — птицей, маслом, яйцами, ягодами, грибами, холстом, шерстью и пр.

Рассмотренное местное «Положение» распространялось на центральные и северные губернии, на губернии Среднего и Нижнего Поволжья и Приуралья, на три «новороссийские» губернии (Екатеринославскую, Таврическую и Херсонскую), часть Харьковской губернии и губернии Могилёвскую и Витебскую, за исключением четырёх, так называемых «инфлянтских», уездов последней, примыкавших к Прибалтийскому краю. В этих губерниях господствовало, за немногими исключениями, общинное землепользование; в связи с этим надел отводился целому обществу, которое и отвечало круговой порукой в случае неисправности отбывания повинностей. В тех обществах, где было подворное землепользование, надел отводился отдельным домохозяевам, и последние песли личную ответственность за повинности.

Для остальных районов Белоруссии и Украины и для губерний литовских были изданы особые местные «Положения».




  1. Иван Михеев

    Объявленная свобода, оказалась для крестьян лишь декларативной сменой вывески, под которой продолжалась все та же нещадная эксплуатация земледельцев.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.