Манифест и положение об отмене крепостного права 19 февраля 1861 г


19 февраля 1861 г. одобренный Государственным советом проект «Положений о крестьянах» был подписан Александром II. В тот же день был подписан и манифест, возвещавший о реформе. Опубликован он был, однако, лишь 5 марта; правительство опасалось крестьянских волнений и отсрочило объявление манифеста, чтобы успеть принять меры на случай «беспорядков».

«Положения о крестьянах, вышедших из крепостной зависимости», касались двух важнейших сторон крестьянского быта: личной зависимости крестьян от помещиков и поземельных отношений.

Наделы. При личном освобождении крестьяне обязательно наделялись землёй. Обязательность эта была взаимной: помещик был обязан предоставить крестьянам надел, но и крестьяне были обязаны этот надел получить; в законе прямо говорилось, что надел предоставляется крестьянам не только «для обеспечения их быта», но и «для выполнения их обязанностей перед правительством и помещиком».

Лишь по истечении девяти лет крестьяне имели право отказаться от надела, а следовательно, и освободиться от связанных с ним повинностей. Но осуществление этого права было обставлено такими условиями, что воспользоваться им крестьяне могли лишь в редких случаях.

Размер надела определялся добровольным соглашением между помещиком и крестьянами, но «добровольность» эта была условной: крестьяне не могли требовать надела выше определённой нормы, помещик не имел права урезывать надел ниже установленного законом предела. Меньше минимального надела крестьяне могли получить только в том случае, если до реформы их фактический надел был ниже этой нормы.

Поземельное устройство крестьян определялось местными «Положениями», построенными на одинаковых принципах, но отличавшимися друг от друга в зависимости от местных условий. Например, местное «Положение», относящееся к губерниям «великороссийским», «новороссийским» и белорусским (охватывавшее наибольшую часть Европейской России), делило всю территорию на три полосы — нечернозёмную, чернозёмную и степную. Для чернозёмной и нечернозёмной полос были установлены две нормы — высшая и низшая (последняя в три раза ниже высшей). Для степной полосы устанавливалась только одна «указная» норма. Размеры высшего или указного надела колебались от 23/4 до 12 десятин по разным губерниям и уездам.

Если существующий надел превышал высшую или указную норму, то помещик мог отрезать излишек; надел мог быть ещё уменьшен, если оказывалось, что после наделения крестьян в распоряжении помещика остаётся меньше одной трети всех удобных земель его имения. В степной же полосе помещик мог произвести отрезки от крестьянского надела и в том случае, если на его долю оставалось меньше половины всей удобной площади. Кроме того, по «добровольному» соглашению с крестьянами, при условии уменьшения повинностей, крестьянские наделы могли быть урезаны ещё больше — до половины высшего или указного надела, а если земля выкупалась крестьянами в собственность, то даже до одной трети этой нормы. Мало того, если между помещиками и крестьянами достигалось соглашение о бесплатном отводе надела в собственность, то надел мог быть уменьшен до одной четверти высшей или указной нормы (указанный выше так называемый «дарственный» или «четвертной» надел).

Лес, как общее правило, в крестьянский надел не включался. Помещик обязан был предоставить крестьянам лесную площадь лишь в обильных лесом северных, северо-западных и северо-восточных губерниях, да и то в тех случаях, когда лесные участки находились в пользовании крестьян до реформы и были расположены далеко от значительных городов, сплавных рек и железных дорог, т. е. когда лес не представлял особой рыночной ценности. Помещик обязан был предоставить крестьянам прогон для скота к водопою, но выбор места для прогона зависел от. усмотрения помещика.

Закон не обязывал также помещика урегулировать череспо­лосицу крестьянских и помещичьих земель, обычно существовавшую в крепостное время. Разверстание крестьянских и по­мещичьих земель предоставлялось всецело на усмотрение помещика. Помещик имел право переносить крестьянские усадьбы на другое место, если это вызывалось его хозяйственными соображениями. Наконец, до тех пор, пока крестьяне не перешли на выкуп, помещик имел право в любой момент требовать обмена крестьянского надела на ту землю, которую он оставил за собой, если на отданной крестьянам земле оказывались какие-нибудь полезные ископаемые или если она оказывалась нужной помещику для устройства дренажа, проведения дороги или прогона, устройства пристани или перевоза на реке и т. п.




  1. Иван Михеев

    Преимущества помещиков, отраженные в Манифесте, заставляли Правительство всерьез опасаться социального взрыва. Затягивание переходного периода и осложнение возможностей реализовать «свободу» по собственному усмотрению омрачало значимое событие.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.