Губернские комитеты и ликвидация крепостничества


В дворянских губернских комитетах, хотя и состоявших только из представителей местного дворянства, не было полного единодушия. Образовались внутренние группировки, хотя и солидарные в главном — в защите привилегированного положения дворянского класса,— но имевшие разногласия между собой из-за формы и меры уступок в вопросе об освобождении крестьян.

На старо-крепостнических позициях стояли владельцы оброчных имений, которые не вели собственного хозяйства; к этой группе принадлежала, между прочим, значительная часть крупной земельной знати, занимавшей высшие государственные посты. Эта группа под давлением революционной ситуации вынуждена была признать в целях самосохранения неизбежность некоторых уступок, но стремилась обеспечить себе возможность получения и впредь феодальной ренты. В этом духе был составлен проект Петербургского комитета, руководимого графом П. П. Шуваловым: вся земля оставалась в собственности помещика, крестьянам же предоставлялся надел лишь в бессрочное пользование за повинности; сохранялась и помещичья власть над ними. К петербургскому проекту был близок проект члена Главного комитета князя П. П. Гагарина, который предлагал освободить крестьян без нолевого надела, с одной лишь усадьбой, причём в руках помещика сохранялась и полицейская власть над крестьянами. Такого рода «освобождение» привело бы неизбежно к тому, что крестьянин, привязанный усадьбой к месту, но не имевший земли, должен был бы арендовать помещичью землю на кабальных условиях, находясь в полной экономической, а отчасти и юридической зависимости от помещика.

Непримиримыми крепостниками были многочисленные мелкопоместные дворяне типа гоголевской Коробочки, хозяйство которых было слабо связано с рынком. Реформа грозила им потерей права распоряжаться личностью крестьянина, а с этим правом были связаны их существенные выгоды.

Интересы тех помещиков, которые вели или рассчитывали после реформы вести производство на рынок, разнились в за­висимости от местных условий. Помещики нечернозёмных промышленных губерний требовали наделения крестьян землёй, так как в этой полосе развитого отхода помещик не имел бы возможности удержать обезземеленных крестьян на месте; для перехода же к капиталистическому хозяйству им важно было получить капитал; поэтому они стояли за выкуп крестьянского надела. Их интересам отвечал проект тверского губернского предводителя дворянства А. М. Унковского, принятый боль­шинством Тверского губернского комитета. Унковский предлагал совершенно освободить крестьян от помещичьей власти, с «уничтожением всяких взаимных их обязательных отношений», с наделением крестьян землёй в собственность и с выплатой помещику «капитального выкупа деньгами или облигациями», причём за землю крестьяне, «конечно», должны заплатить сами, за личную же их свободу помещики должны быть вознаграждены государством. Высокий выкуп вознаградил бы помещиков за потерю дорого стоившей в этом районе рабочей силы и дал бы им в руки капитал, который можно было бы вложить в хозяйство на оставшейся земле. В основе проекта Унковского лежали принципы, изложенные К. Д. Кавелиным в обширной записке, написанной ещё в 1855 г. и широко распространявшейся в рукописных списках. Это была наиболее «прогрессивная» поме­щичья точка зрения.

Помещики чернозёмного центра заинтересованы были в сохранении в своих руках максимального количества драгоценной для них земли, но в то же время не в их интересах было полное обезземеление крестьян: им нужно было сохранить крестьянское хозяйство, чтобы иметь возможность вести хозяйство отработочное или смешанного отработочно-капиталистического типа. Их интересам отвечал проект богатого полтавского помещика М. П. Позена, принятый Полтавским комитетом. Согласно этому проекту по истечении определённого точным сроком переходного периода вся земля должна быть возвращена крестьянами помещику; в случае же добровольного соглашения с крестьянами помещику должно быть предоставлено право прекратить обязательные отношения и до истечения срока; но правительство должно было обеспечить крестьянам возможность покупки земли в собственность у своего ли помещика, или у других землевладельцев, или, наконец, у казны. Таким образом, вся сельскохозяйственная площадь имения сохранялась в руках помещика, а крестьянин, купивший клочок земли, в громадном большинстве случаев недостаточный для его прокормления, оказывался вынужденным работать на помещика. Другие комитеты чернозёмных губерний рассчитывали достигнуть того же результата путём предоставления крестьянам за выкуп наделов, незначительных по размерам.

В слабо населённых степных губерниях помещики мечтали о полном переходе от барщины к наёмному труду, но не считали возможным совершить этот переход сразу, боясь остаться без рабочих рук. Интересы степных помещиков выражал самарский помещик славянофил Ю. Ф. Самарин; возражая против осуществления выкупа «немедленно и повсеместно», он настаивал на сохранении барщины в продолжение 10—12 лет, «пока установится само собой равновесие между предложением и запросом на вольный труд». В течение переходного периода помещик должен был сохранить и вотчинную власть по отношению к крестьянам.

Таковы были преобладающие тенденции в отношении к реформе среди помещиков разных типов и разных районов. Но помещичьи интересы не вполне совпадали не только в пределах крупных районов, но и в пределах отдельных губерний и даже уездов. Поэтому в действительности картина была ещё более пёстрой. Внутри каждого губернского комитета боролись в свою очередь 2—3 группы, а иногда и более.

Но как бы ни были в деталях различны интересы помещичьих групп, все они были весьма крепко спаяны классовой связью; это была борьба внутри господствующего класса, стремившегося сохранить своё экономическое и политическое влияние ценой уступок назревшим потребностям капиталистического развития, желавшего повернуть развитие капитализма на реформистский, «прусский» путь, сохранявший множество крепостнических пережитков, мучительных для крестьян и выгодных для помещиков. Сохранение земли и власти в руках помещичьего класса было важнейшим требованием. «Пресловутая борьба крепостников и либералов...—писал Ленин,—была борьбой внутри господствующих классов, большей частью внутри помещиков, борьбой исключительно из-за меры и формы уступок. Либералы так же, как и крепостники, стояли на почве признания собственности и власти помещиков, осуждая с негодованием всякие революционные мысли об уничтожении этой собственности, о полном свержении этой власти».




  1. Алексей Шанский

    Да, свобода крестьянству давалась непросто. Но иначе и быть не могло. Многовековые традиции крепостничества не могли ликвидироваться разом одним только фактом оглашения царского манифеста. Напрямую затрагивались интересы помещиков, а потому и реакция на отмену крепостного права была соответствующей.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.