Реформаторская деятельность С. Ю. Витте


В своих усилиях спасти Россию от смуты новый председатель совета министров граф С.Ю. Витте стремился сочетать два метода: заигрывание с либеральной умеренной оппозицией и подавление революционно-демократических сил. В первом случае базой должны были послужить акты, изданные 17 октября. Они содержали целый ряд обещаний в вести гражданские свободы, предоставить государственной Думе законодательные права, преобразовать государственный Совет, частично избираемую Верхнюю палату, поставить в России дело реформ, как в цивилизованном мире.

Председатель совета министров проявил незаурядные способности по части обещаний и маневров с целью разобщения противостоявших правительству сил, подманивания либеральных элементов. Карикатуры того времени нередко изображали его в виде ловкого циркача или канатоходца.

Тем не менее, успехи Витте на поприще примирителя оказались в октябре в декабре 1905 г. весьма скромными: объективная ситуация оставалась революционной, натиск рабочих и крестьян нарастал, а господствующие классы не проявляли нужной гибкости. Само прошлое известного сторон­ника и верного слуги самодержавия возбуждало недоверие к нему как к преобразователю. Неудивительно, что здесь Витте уже в самом начале пути поджидали неудачи.

Сразу же после вступления на пост первого министра он собрал у себя представителей прессы и обратился к ним с просьбой помочь успокоить общественное мнение. В ответ журналисты выдвинули целый ряд политических требований относительно свободы печати, амнистии политзаключенным и т.д.

Председатель совета министров просил оказать доверие своему правительству и дать ему время. Газетчики отказывались верить на слово и хотели немедленных фактических доказательств того, что кабинет Витте будет следовать новым курсом. Договориться так и не смогли. «Демократический жест» не имел успеха.

Безрезультатной оказалась попытка С.Ю. Витте привлечь в свой кабинет па различные посты общественных деятелей октябристско-кадетского толка: Д.Н. Шипова, М.А. Стаховича, Л.И. Гучкова, князя Б.П. Трубецкого и князя С.Д. Урусова. Собственно, принципиальных расхождений между ними и Витте не было. Эти деятели готовы были разделить программу восстановления порядка и проведения реформ, но по конкретным вопросам договориться не удалось, и либералы предпочли уклониться от прямой сделки.

Одним из камней преткновения послужило несогласие приглашенных сотрудничать с П.М.Дурново, который был избран министром внутренних дел.

В поисках общественной поддержки председатель правительства встретился и с лидером кадетов П.Н. Милюковым. Соглашение не было достигнуто, т.к. Витте, по свидетельству собеседника, домогался односторонней помощи и не шел на ответные уступки. Милюков посоветовал ему ограничиться на первое время деловым кабинетом из чиновников, чтобы практическими шагами завоевать доверие об­щественности. Витте с преувеличенной горячностью поблагодарил за идею.

В действительности поддержка либералов нужна ему была именно в тот момент растерянности власти, когда в русской жизни господствовал полный хаос. Позднее, после некоторого укрепления позиций правительства, он больше не возвращался к мысли привлечь к управлению октябристов и кадетов.

В период наивысшего подъема революции кабинет Витте провел некоторые реформы, в частности, были введены временные правила о печати, снята острота земельного вопроса, несколько расширены избирательные права, проведена частичная политическая амнистия.

3 ноября последовал царский манифест об улучшения благосостояния и облегчении положения крестьянского населения, сопровождавшийся двумя указами. Целью этих актов было прекратить смуты и насилия, чинимые крестьянами в имениях частных владельцев.

Основные положения манифеста состояли в следующем: облегчались условия покупки земли через Крестьянский банк, увеличивался капитал этого банка, уменьшались, а с 1907 г. прекращались выкупные платежи государству, взыскивавшиеся десятилетиями после Великой реформы 1861 г.

11 декабря в разгар вооруженного московского восстания появился новый закон о выборах в Государственную Думу. Его проект был подготовлен чиновником министерства внутренних дел С.Е. Крыжановским по указанию и под руководством Витте и, по признанию последнего, исходил из начал булыгинского закона.

Более либеральный проект разработала группа продолжавших контактировать с правительством общественных деятелей в составе Шилова, Тучкова и князя Трубецкого. Существо разногласий заключалось в том, сохранять ли куриальную (сословную) систему выборов или перейти ко всеобщему избирательному праву в двухстепенной форме;

Оба проекта рассматривали сначала на совете министров, а затем на особом совещании под председательством Николая II. Витте опасался, что при новой системе в об­щей массе голосов совершенно растворятся частные землевладельцы, вся крупная промышленность, все образованные элементы общества. В связи с этим он блокировался с наиболее реакционными элементами кабинета и даже прибег к содействию архикоисервативно настроенной императрицы Алек­сандры Федоровны.

Закон от 11 декабря сохранил куриальную систему выборов, прибавив к уже существовавшим категориям избирателей рабочую курию и расширив представительство городской курни. Выборы оставались не всеобщими, неравными и непрямыми. Попрежнему обеспечивалось преимущественное положение помещиков. Делалась также ставка на монархически настроенное крестьянство. В обстановке подъема револю­ции закон не удовлетворил далее либерально-буржуазную общественность.

В массовом порядке звучали призывы к бойкоту новой Думы, на документ нападали даже черносотенные дворянские круги — за отступления от булыгинского положения о выборах.

После того, как начались вооруженные выступления, председатель совета министров видел свою задачу в том, что­бы способствовать скорейшему возвращению войск с театра недавней войны в европейскую часть. России. Еще в октябре, встретив сопротивление этому со стороны начальника ге­нерального штаба, Витте апеллировал к царю.

Председатель совета министров представил Николаю II специальный доклад, в коем настаивал на незамедлительном принятии плана эвакуации войск из Маньчжурии. Он ходатайствовал также о срочной выписке из действующей армии энергичных генералов и офицеров, чтобы заменить престарелых и неспособных командиров частей, дислоци­рованных в европейской части страны.

Начальник генерального штаба предлагал не торопиться с выводом армии с Дальнего Востока, опасаясь возможности возобновления войны с Японией. Однако по указанию Николая II он передал главнокомандующему Н.П. Линевичу предписание начать эвакуацию, выделив в первую очередь корпуса, нужные для усиления Петербургского и Московского округов.

Разработанный военными властями план обратной отправки войск осуществить не удалось. Помешали развитие революции, волнения среди демобилизованных и в самой маньчжурской армии.

До 1 января 1906 г. возвращена лишь небольшая часть войск, основную массу которых составляли маршевые батальоны и запасные из разных частей. Из регулярных формирований вернулись некоторые казачьи полки и 13-й армейский корпус, предназначенный для выполнения охранно-карательных функций в Московском военном округе, но задержанный в тех же целях в пути.

Это было все, что царское правительство смогло использовать из состава дальневосточной армии в период наивысшего подъема революции.

Видя, что возвращение войск идет медленными темпами, Витте не переставал бить тревогу. Он неоднократно обращался к военному министру, начальнику главной царской квартиры и к самому Николаю II.

По его инициативе посылались выездные карательные экспедиции по Сибирской и Екатерининской дорогам, устанавливался военный контроль на важных железнодорожных узлах, в губерниях вдоль Сибирской магистрали вводилось военное положение, осуществлялись призывы казачьих частей второй и третьей очередей. В критический момент, в декабре, председатель совета министров выступил инициатором передислокации войск в европейской части России в соответствии с потребностями внутренней политики.

По мере роста накала борьбы Витте все более активно участвовал в организации подавления революционных выступлений силой. Он выступил инициатором, правда, не прошедшего тогда, законопроекта об упрощении порядка применения против участников революционных выступлений военно-полевых судов.

По его совету царь назначил в Москву, становившуюся центром революционного движения, нового генерал-губернатора Дубасова, прославившегося своей жестокостью. Затем, опять-таки по рекомендации Витте, для подавления московского вооруженного восстания был направлен гвардейский Семеновский полк из Петербурга.

Председатель совета министров поддержал посылку карательной экспедиции в Прибалтику и Польшу, выступил инициатором мобилизации военно-полицейских сил на борьбу с аграрными беспорядками, организации кордона с целью помешать ввозу революционерами оружия из Финляндии, назначения нового главного начальника и усиления войск на Кавказе, введения военного положения в Туркестане. Витте рекомендовал местным властям и военному начальству ком­пенсировать недостаток войск и полиции решительностью и беспощадностью действий.

Тем не менее пальма первенства в организации карательных акций принадлежала не ему, а ставленнику придворных кругов, дворцовому коменданту Трепову и министру внутренних дел Дурново. Вообще, двойственная политика председателя совета министров не снискала ему популярности ни в правых, ни в либеральных кругах. Одни обвиняли его в мягкотелости, другие — наоборот, в неус­тупчивости.

В весьма трудной ситуации царь не только не служил твердой опорой председателю совета министров, но и не­гласно поощрял интриги против С.Ю.Витте со стороны правых. Царю постоянно подавались, большей частью через Трепова, доносы и различные записки, порочившие деятельность Витте как первого министра. Старая неприязнь Николая к Витте переросла после вынужденного манифеста 17 октября в тщательно маскируемое враждебное чувство.

Придворные сановники нашептывали самодержцу, что председатель совета министров, заигрывая с либералами, метит в президентское кресло. В письме кайзеру Николай II жаловался, что премьер оказался менее энергичным, чем он ожидал. «Мне часто приходится силком заставлять Витте, когда ему нужно решиться на ту или иную меру».

Симпатии монарха были на стороне Трепова с его черносотенно-погромными методами. Но Николай II понимал, что одними репрессиями не обойтись и до времени терпел умевшего ловко маневрировать сановника.

Председатель совета министров осознавал, что в нем пока нуждаются, и старался укрепить свое положение. Он даже попытался через императрицу Александру Федоровну припугнуть царя возможностью своего ухода в отставку, если влияние Трепова на государственные дела не будет ограничено.

Николай II слушал первого министра, делая вид, будто соглашается с его доводами, часть предлагаемых мер одобрял, но одновременно шел на уступки «черной сотне». Он втихомолку злорадствовал по поводу нападок на Витте и выжидал, когда же можно будет от него избавиться. Свободы действий, о которой мечтал председатель совета министров, у него не было. По его словам, он располагал властью, ос­копленной вечной хитростью, если не сказать — коварством, императора Николая П.

В последующем в своих мемуарах Витте уверял, будто вопреки всем трудностям не чувствовал себя растерянным. Однако документы свидетельствовали, что у него случались минуты если не отчаяния, то во всяком случае колебаний и неуверенности.

После неудачи декабрьского восстания революция пошла на убыль, но и в отступлении своем, медленном, зигзаго-образном, она являла грозное зрелище, и в начале 1906 г. никто не решился бы с уверенностью утверждать, прокатился ли уже девятый вал или все еще собирается с силами.

Поэтому Витте продолжал усиленно заниматься вопросами переброски маньчжурской армии в европейскую часть страны. Обстановка на Дальнем Востоке тем временем нормализовалась. К апрелю боевой состав царских войск в Маньчжурии сократился вдвое: было выведено около 250 тыс... строевых солдат и офицеров. В целях ускорения переброски в Ев­ропу часть из них отправили морским путем.




  1. Ксения

    Очень жаль, что такой великий реформатор не смог довести все свои начатые дела до конца. Боязнь Николая II усиления этой фигуры привела к тому, что реформы, так нужные страны в то время захлебнулись, а Витте был отстранен от дел. Если бы он остался у власти и продолжил свой курс, то, возможно, революции и не было бы.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.