Воинствующий мюридизм на Кавказе


Шамиль. К 30-м годам XIX в. идеология мюридизма оформилась в воинствующее течение, которое довело до крайности религиозную нетерпимость и под видом выполнения требования «священной войны» создало фанатичных врагов России, слепых исполнителей воли своего главы—имама. Используя темноту и отсталость населения некоторых, наиболее глухих районов Восточного Кавказа, в том числе и Дагестана, руководители мюридов — имамы организовали борьбу против России; наибольшей известностью пользовался имам по имени Шамиль. Он вёл в течение 25 лет (1834—1859) борьбу против России и преданных ей народов Кавказа. Установив связь с Турцией, признав турецкого султана своим верховным повелителем (падишахом), Шамиль также имел контакт с действовавшими на Ближнем Востоке англичанами, в частности с английским генералом Вильямсом, который возглавлял оборону турецкой крепости Каре в годы Крымской войны и выполнял задания Турции и англичан.

С большим трудом Шамилю и его мюридам удалось обосноваться на сравнительно небольшой горной территории Чечни и Дагестана, где и был ими установлен террористический режим, связанный с обременительными налогами, многочисленными повинностями и насильственной мобилизацией населения для борьбы против русских войск, окружавших со всех сторон эту территорию. Требуя от горцев строгого выполнения предписаний чуждого им мусульманского закона «шариата», проводя при помощи мюридов борьбу с остатками патриархальной демократии, Шамиль и его помощники-наибы старались перестроить весь быт горцев на религиозный лад, рассчитывая таким путём установить классовое господство феодальных элементов и создать необходимые условия для порабощения и зака­баления народных масс.

В течение 25 лет Шамиль при помощи отрядов и насильно мобилизованных горцев вёл борьбу против России, отстаивая не интересы простых горцев, а интересы феодальной верхушки и поддерживавшей его султанской Турции. Созданный Шамилем своеобразный теократический режим был крайне непрочным и не имел своей экономической базы; его раздирали внутренние противоречия. Не желая вести борьбу против русских, горцы целыми районами восставали против мюридов, изгоняя их из своих аулов. Так, в 1839 г. Шамиль был вынужден вовсе покинуть Дагестан и ушёл в Чечню, где и обосновался, совершая карательные экспедиции в Дагестан и соседние земли. Мюриды строго преследовали горцев за всякую попытку сближения и торговли с русскими поселенцами, равно как и народами Кавказа, отказавшимися присоединиться к Шамилю.

Ориентация на султанскую Турцию никогда не была популярной среди народов Кавказа, привыкших видеть в турках непримиримых врагов и завоевателей, всегда стремившихся расхищать и разрушать их хозяйство, попирать их культуру, унижать их национальное достоинство.

Политика, направленная на отрыв Кавказа от России и подчинение его тем, кто сотни лет истреблял кавказские народы, была глубоко враждебной и чуждой этим народам. Вот почему деятельность Шамиля и его мюридов во имя этой политики не могла быть прогрессивной и освободительной. Она носила реакционный характер. Основная масса горцев Кавказа не пошла за Шамилем, а среди тех, кто вначале примкнул к мюридизму, уже в 1840 г. началось обратное движение. Горцы убедились в том, что наибы и мюриды Шамиля — жестокие и корыстолюбивые вымогатели, защитники интересов эксплуататоров, готовые предать народ его вековому врагу ради благополучия кучки беков и ханов.

Несмотря на неоднократные попытки, Шамилю так и не удалось привлечь на свою сторону кабардинцев, осетин и кумыков. Решительный отпор мюриды встретили при попытке .прорваться в Азербайджан и Грузию, где были созданы особые отряды милиции, героически защищавшие свою землю. Особенно памятен грузинскому народу разгром мюридов в 1854 г., когда Шамиль ворвался в Грузию, чтобы выйти навстречу турецким войскам Омар-паши, высадившимся в Мегрелии.

Н. А. Добролюбов правильно определил антинародный характер мюридизма. Разоблачая в одной из статей угнетательскую политику царизма на Кавказе, Н. А. Добролюбов вместе с тем показал, что Шамиль вовсе не был выразителем интересов народных масс: «Управление Шамиля казалось тяжело для племен, непривыкших к повиновению, а выгод никаких от этого управления они не находили. Напротив, они видели, что жизнь мирных селений, находящихся под покровительством русских, гораздо спокойнее и обильнее. Следовательно, им представлялся уже выбор — не между свободой и покорностью, а только—между покорностью Шамилю, без обеспечения своего спокойствия и жизни, и между покорностью русским, с надеждою на мир и удобства быта. Само собой разумеется, что рано или поздно выбор их должен был склониться на последнее».

Повсеместный отход от мюридизма горцев Дагестана, неудачи в борьбе против объединённых сил горских народов и русских войск, провал попыток интервентов вторгнуться в пределы Кавказа в годы Крымской войны (1853—1856) — всё это говорило о крахе движения мюридизма.

При таких условиях Шамиль с остатками мюридов очутился в 1859 г. в последнем прибежище, в горном ауле Гуниб, и, поняв безнадёжность своего положения, сложил оружие и сдался в плен. Если на этом была закончена борьба на Восточ­ном Кавказе, то в северо-западной его части, примыкающей к Тамани, на территории между рекой Лабой и Чёрным морем, среди племён адыгов, шапсугов и др. борьба ещё продолжалась вплоть до 1864 г. Этот район был в годы войны облюбован для высадки англо-турецкого десанта, и здесь особенно энергично действовали английские и турецкие эмиссары, усиленно подбивавшие местных феодалов и шамилевского наиба Мухаммеда Амина на борьбу против России.

Потерпев и здесь полную неудачу, иностранные государства, стремясь обезлюдить Кавказ, спровоцировали местных феодалов на переселение с подвластными им племенами в Турцию. При попустительстве царского правительства, надеявшегося таким путём избавиться от воинственного населения и овладеть его землями, около 400 тыс. человек отправились на новое жительство в незнакомую и враждебную им Турцию. Со стороны султанских властей горцы встретили самое бесчеловечное отношение — они были ограблены и поставлены в такие условия, что большая часть их гибла от голода и эпидемий. Туркам удалось сформировать из остатков горцев карательные отряды, направленные на Балканы и в Сирию; горские женщины и дети были проданы в рабство. Только сравнительно незначительной части горцев удалось после жестоких страданий и притеснений вырваться из турецкой неволи и вернуться на родной Кавказ.

Несмотря на явную неудачу перетянуть горцев на свою сторону, Турция и её иностранные вдохновители продолжали в течение всей второй половины XIX в. возбуждать племена горцев, выдавая интересы турецкого султана и мусульманской религии за интересы народов Кавказа.

Окончившееся полной неудачей выступление Шамиля ещё раз показало, что народы Кавказа решительно и твёрдо стоят за дружбу с русским народом и вместе с ним хотят бороться против царизма и своих врагов, против реакционных замыслов иностранных государств, направленных на отрыв Кавказа от России и превращение его в турецкую провинцию. Народы Кавказа, связав свою судьбу с великим русским народом, получили в его лице могучего защитника, обеспечив тем самым широкую возможность для своего дальнейшего развития.




  1. Не атеист

    Исламисты никогда не оставят попыток захватить Кавказ, тем более там куча мусульман. Так как пока жива религия — войны будут продолжаться! Только сейчас понимаю, почему Советская власть боролась с попами. Религия не есть Бог, религия — средство для манипулирования массами, для обогащения и власти «божественных» посредников. Для меня лично, вся современная религия — это уже от Дьявола.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.