Воинствующий мюридизм на Кавказе


Шамиль. К 30-м годам XIX в. идеология мюридизма оформилась в воинствующее течение, которое довело до крайности религиозную нетерпимость и под видом выполнения требования «священной войны» создало фанатичных врагов России, слепых исполнителей воли своего главы—имама. Используя темноту и отсталость населения некоторых, наиболее глухих районов Восточного Кавказа, в том числе и Дагестана, руководители мюридов — имамы организовали борьбу против России; наибольшей известностью пользовался имам по имени Шамиль. Он вёл в течение 25 лет (1834—1859) борьбу против России и преданных ей народов Кавказа. Установив связь с Турцией, признав турецкого султана своим верховным повелителем (падишахом), Шамиль также имел контакт с действовавшими на Ближнем Востоке англичанами, в частности с английским генералом Вильямсом, который возглавлял оборону турецкой крепости Каре в годы Крымской войны и выполнял задания Турции и англичан.

С большим трудом Шамилю и его мюридам удалось обосноваться на сравнительно небольшой горной территории Чечни и Дагестана, где и был ими установлен террористический режим, связанный с обременительными налогами, многочисленными повинностями и насильственной мобилизацией населения для борьбы против русских войск, окружавших со всех сторон эту территорию. Требуя от горцев строгого выполнения предписаний чуждого им мусульманского закона «шариата», проводя при помощи мюридов борьбу с остатками патриархальной демократии, Шамиль и его помощники-наибы старались перестроить весь быт горцев на религиозный лад, рассчитывая таким путём установить классовое господство феодальных элементов и создать необходимые условия для порабощения и зака­баления народных масс.

В течение 25 лет Шамиль при помощи отрядов и насильно мобилизованных горцев вёл борьбу против России, отстаивая не интересы простых горцев, а интересы феодальной верхушки и поддерживавшей его султанской Турции. Созданный Шамилем своеобразный теократический режим был крайне непрочным и не имел своей экономической базы; его раздирали внутренние противоречия. Не желая вести борьбу против русских, горцы целыми районами восставали против мюридов, изгоняя их из своих аулов. Так, в 1839 г. Шамиль был вынужден вовсе покинуть Дагестан и ушёл в Чечню, где и обосновался, совершая карательные экспедиции в Дагестан и соседние земли. Мюриды строго преследовали горцев за всякую попытку сближения и торговли с русскими поселенцами, равно как и народами Кавказа, отказавшимися присоединиться к Шамилю.

Ориентация на султанскую Турцию никогда не была популярной среди народов Кавказа, привыкших видеть в турках непримиримых врагов и завоевателей, всегда стремившихся расхищать и разрушать их хозяйство, попирать их культуру, унижать их национальное достоинство.

Политика, направленная на отрыв Кавказа от России и подчинение его тем, кто сотни лет истреблял кавказские народы, была глубоко враждебной и чуждой этим народам. Вот почему деятельность Шамиля и его мюридов во имя этой политики не могла быть прогрессивной и освободительной. Она носила реакционный характер. Основная масса горцев Кавказа не пошла за Шамилем, а среди тех, кто вначале примкнул к мюридизму, уже в 1840 г. началось обратное движение. Горцы убедились в том, что наибы и мюриды Шамиля — жестокие и корыстолюбивые вымогатели, защитники интересов эксплуататоров, готовые предать народ его вековому врагу ради благополучия кучки беков и ханов.

Несмотря на неоднократные попытки, Шамилю так и не удалось привлечь на свою сторону кабардинцев, осетин и кумыков. Решительный отпор мюриды встретили при попытке .прорваться в Азербайджан и Грузию, где были созданы особые отряды милиции, героически защищавшие свою землю. Особенно памятен грузинскому народу разгром мюридов в 1854 г., когда Шамиль ворвался в Грузию, чтобы выйти навстречу турецким войскам Омар-паши, высадившимся в Мегрелии.

Н. А. Добролюбов правильно определил антинародный характер мюридизма. Разоблачая в одной из статей угнетательскую политику царизма на Кавказе, Н. А. Добролюбов вместе с тем показал, что Шамиль вовсе не был выразителем интересов народных масс: «Управление Шамиля казалось тяжело для племен, непривыкших к повиновению, а выгод никаких от этого управления они не находили. Напротив, они видели, что жизнь мирных селений, находящихся под покровительством русских, гораздо спокойнее и обильнее. Следовательно, им представлялся уже выбор — не между свободой и покорностью, а только—между покорностью Шамилю, без обеспечения своего спокойствия и жизни, и между покорностью русским, с надеждою на мир и удобства быта. Само собой разумеется, что рано или поздно выбор их должен был склониться на последнее».

Повсеместный отход от мюридизма горцев Дагестана, неудачи в борьбе против объединённых сил горских народов и русских войск, провал попыток интервентов вторгнуться в пределы Кавказа в годы Крымской войны (1853—1856) — всё это говорило о крахе движения мюридизма.

При таких условиях Шамиль с остатками мюридов очутился в 1859 г. в последнем прибежище, в горном ауле Гуниб, и, поняв безнадёжность своего положения, сложил оружие и сдался в плен. Если на этом была закончена борьба на Восточ­ном Кавказе, то в северо-западной его части, примыкающей к Тамани, на территории между рекой Лабой и Чёрным морем, среди племён адыгов, шапсугов и др. борьба ещё продолжалась вплоть до 1864 г. Этот район был в годы войны облюбован для высадки англо-турецкого десанта, и здесь особенно энергично действовали английские и турецкие эмиссары, усиленно подбивавшие местных феодалов и шамилевского наиба Мухаммеда Амина на борьбу против России.

Потерпев и здесь полную неудачу, иностранные государства, стремясь обезлюдить Кавказ, спровоцировали местных феодалов на переселение с подвластными им племенами в Турцию. При попустительстве царского правительства, надеявшегося таким путём избавиться от воинственного населения и овладеть его землями, около 400 тыс. человек отправились на новое жительство в незнакомую и враждебную им Турцию. Со стороны султанских властей горцы встретили самое бесчеловечное отношение — они были ограблены и поставлены в такие условия, что большая часть их гибла от голода и эпидемий. Туркам удалось сформировать из остатков горцев карательные отряды, направленные на Балканы и в Сирию; горские женщины и дети были проданы в рабство. Только сравнительно незначительной части горцев удалось после жестоких страданий и притеснений вырваться из турецкой неволи и вернуться на родной Кавказ.

Несмотря на явную неудачу перетянуть горцев на свою сторону, Турция и её иностранные вдохновители продолжали в течение всей второй половины XIX в. возбуждать племена горцев, выдавая интересы турецкого султана и мусульманской религии за интересы народов Кавказа.

Окончившееся полной неудачей выступление Шамиля ещё раз показало, что народы Кавказа решительно и твёрдо стоят за дружбу с русским народом и вместе с ним хотят бороться против царизма и своих врагов, против реакционных замыслов иностранных государств, направленных на отрыв Кавказа от России и превращение его в турецкую провинцию. Народы Кавказа, связав свою судьбу с великим русским народом, получили в его лице могучего защитника, обеспечив тем самым широкую возможность для своего дальнейшего развития.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.