П. Я. Чаадаев и его Философическое письмо


Своеобразным протестом против торжества реакционной идеологии было появление в печати «философического письма» П. Я. Чаадаева, напечатанного в 1836 г. в журнале «Телескоп». Чаадаев был другом декабристов и Пушкина. Стихи Пушкина, ему посвященные, свидетельствуют о вольнолюбивых стремлениях Чаадаева. «Товарищ, верь: взойдёт она, звезда пленительного счастья, Россия вспрянет ото сна, и на обломках самовластья напишут наши имена!» — кончается стихотворение Пушкина «К Чаадаеву». В 1821 г. Чаадаев уехал за границу, где пробыл до 1826 г.; это спасло его от ареста по делу декабристов.

Знаменитое «Философическое письмо» Чаадаева было проникнуто чувством страстной ненависти к крепостному строю и глубоким отчаянием, насыщено презрением и возмущением по отношению к теории казённого благополучия. Наряду с этим в «Философическом письме» содержались глубоко ошибочные взгляды. Утративший веру в революционную борьбу, Чаадаев принижал историческое прошлое своей родины и её роль в истории человечества, мрачно оценивал настоящее и будущее России. Чаадаев был глубоко неправ в своём ложном, полном отчаяния взгляде на Россию. Он не понял русского народа, не почувствовал его возможностей, не увидел героической борьбы против угнетения, не оценил высоких качеств культуры народа. Но всё же письмо Чаадаева содержало резкий протест против крепостного права, против самодержавия. Чаадаев бросил в лицо самодержавию обличительные слова о том, что оно унаследовало самый дух татарского ига, угнетая подвластный народ. «Письмо» Чаадаева было проникнуто любовью к родине, он болел за своё отечество и потому так горько говорил о нём. «Это была та же любовь, только опрокинутая», — сказал Герцен об отчаянии Чаадаева. «Письмо» произвело большое впечатление, повсюду обсуждалось и вызывало жаркие споры. Пушкин горячо возражал против мрачного взгляда Чаадаева на прошлое России и заявил своему другу: «Клянусь честью, ни за что на свете не хотел бы я переменить отечество или иметь иную историю, чем история наших предков». Обсуждение чаадаевского «Письма» всколыхнуло многих. «Письмо Чаадаева было своего рода последнее слово, рубеж,— определил его значение Герцен;— это был выстрел, раздавшийся в тёмную ночь. Тонуло ли что и возвещало свою гибель, был ли это сигнал, зов на помощь, весть об утре или о том, что его не будет,— всё равно, надобно было проснуться».

Позже, в статье «Апология сумасшедшего», Чаадаев отказался от ряда своих ошибочных положений, но всё же остался в плену идеалистической религиозной концепции. В настоящее время найдены и опубликованы все восемь «Философических писем» Чаадаева. Чаадаев идеализировал католицизм, ошибочно считал его свободолюбивой религией. Он был последователем философского идеализма, нередко облекал свои размышления о социальных вопросах в религиозную форму, но был противником православия, считая его религией крепостного рабства. «Философические письма» содержат резкий протест против крепостного права.

Правительство Николая I расценило «Письмо» Чаадаева как противоправительственное выступление. Редактора «Теле­скопа» Надеждина сослали в Усть-Сысольск, а сам Чаадаев был объявлен сумасшедшим. Цензора уволили в отставку, а в печати было запрещено даже упоминать о чаадаевском «Письме».

Смерть Пушкина. В следующем же, 1837 г. величайший русский поэт Пушкин стал жертвой николаевского режима. Его смерть на дуэли от руки гнусного проходимца Дантеса не была результатом личной семейной драмы, а явилась следствием травли непокорного, вольнолюбивого поэта, организованной прежде всего самим Николаем I и палачами свободы, гения и славы, которые, по словам Лермонтова, жадной толпой стояли у трона. Убийцей поэта было самодержавие. Дантес, ласково принятый двором Николая I, был фигурой международной реакции, отвратительным безродным космополитом, человеком, у которого, по словам друзей Пушкина, было «три отечества и два имени».




  1. Строгов 88

    «Философическое письмо» Чаадаева сильно повлияло на поворот к патриотизму в сознании Пушкина, поэт не опровергал критику существующих порядков, но не соглашался с оценкой исторической судьбы Отечества.

  2. Гущин Виктор Викторович

    Я прожил уже 75 лет, у меня взрослые дети, вот-вот появятся правнук или правнучка, у меня за спиной 45 лет непрерывного трудового стажа, должностной ранг Государственный Советник РФ, десять лет работы за рубежом, ни одного взыскания или претензии за результаты сугубо профессиональной деятельности, зато дважды в 1974-ом и в 1989 Руководство КГБ принимало решения о моем отзыве из зарубежных командировок за недостойное советского человека и коммуниста поведение, а я в обоих случаях только и сделал, что открыто, один раз в интервью журналу, а другой раз на телевидении, свою точку зрения на происходящих на Родине событий. Вы скажите, это при коммунистах. Отнюдь, в течении полутора лет, в конце 1990 меня уволили с должности советника Аналитического управления Госдумы за то, что возглавил Оргкомитет " Гражданской инициативы «Мы голосуем „против всех“, а через год с должности Начальника Департамента Информации Постоянного Комитета Союзного государства Россия-Белоруссия» за публикацию статьи «Имитация союзного масштаба. О скрытых механизмах российско-белорусского Союзного государства» (См. еженедельник «ВЕК» ,№ 50, 2001 г.) И во всех четырех случаях применения ко мне репрессивных государственных действий мне ставили в вину, что я «не патриот», что «недостаточно люблю, свою Родину», что «попадаюсь на „ происки врагов“ Родину я люблю, я ненавижу идиотов и подлецов, которые пытаются из себя изображать, что они ею управляют в моих и народа интересах. А они хоть раз у меня спросили, как бы я хотел, что бы ею управляли. Только не через выборы, а напрямую, посредством референдумов. которые в Конституции РФ, названы наивысшей формой непосредственного участия граждан в принятии государственных решений». Где они? Зато какой телевизионный канал ни включишь, там два профессиональных патриота с революционными фамилиями, — тупой мужик Железняк и типичная стерва Яровая, — только о том и говорят: кругом враги, происки-изыски, отступники и национал-предатели. С семи лет, как октябрятскую звездочку прикололи, нам на каждом новом этапе жизни экзаменовку на патриотизм устраивают: в десять принимая в пионеры, в четырнадцать в Комсомол, с восемнадцати пока не сдохнешь в КПСС. За это время с ихней , — разного рода Железняков и Яровых, — давно уже можно было Родину возненавидеть, а я всё в ней живу и живу, а меня всё учат и учат...Боже, как вы мне надоели со своим идеотизмом..., Простите, оговорился по-Фрейду, патриотизмом то есть...

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.