Утверждение феодализма в Киевской Руси


Если до конца X в. феодальные отношения существовали еще вперемежку со значительными остатками общинно-родового строя, то в XI — XII вв. они одерживают полную победу на всей территории древнерусского государства. В этот период происходит быстрый рост княжеского, боярского и монастырского землевладения. Киевские князья, считавшие ранее важнейшим средством обогащения военную Дружину (недаром даже князь Владимир говорил: «Не нужно мне много золота и серебра, нужна мне дружина, с ней я добуду и золото и серебро»), теперь интенсивно осваивают земли, и в летописи то и дело можно прочесть о княжьих, боярских и монастырских селах. Княжеские дружинники также не довольствовались уже прежним источником их материального обеспечения — военной добычей и данями. Эксплуатация земли и сидящего на ней сельского населения обещала им гораздо большее вознаграждение, чем риско­ванные военные походы. Поэтому дружинники охотно оседают на земли, передаваемые им князьями, и развертывают на них свое вотчинное хозяйство. Происходит превращение дружинника-воина в боярина-землевладельца.

Параллельно образованию боярского землевладения за счет оседавшей на землю дружины шел процесс роста местного, «земского» боярства, выраставшего из местной знати на базе разложения соседской общины.

С конца X в. на Руси появился новый феодал — церковь, которая уже в XI в. становится крупным земельным собственником.

Рост княжеского, боярского и монастырского землевладения сопровождался безжалостным расхищением общинных земель и превращением вчера еще свободных общинников-смердов в феодально-зависимых людей. Другим путем обращения общинников-смердов в зависимый люд была кабала. В жизни древнерусской общины было немало случаев, когда отдельные общинники в силу тех или иных причин разорялись, выходили из общины, превращались в изгоев и неизбежно становились жертвой кабалы феодалов. Получив от феодала ту или иную материальную помощь, такой разорившийся общинник навсегда становился феодально-зависимым человеком.

Основным источником, из которого мы черпаем сведения об общественно-экономических отношениях Руси в XI — XII вв., является «Русская правда» — сборник юридических норм, установленных киевскими князьями в XI — XII вв. на основе обычного права того времени. «Русская правда» дошла до нас в двух редакциях — краткой и пространной. Древнейшей из них является краткая редакция, которая в свою очередь состоит из двух частей, так называемой «Правды Ярослава», составленной в первой половине XI в., и «Правды Ярославичей», составленной, по мнению большин­ства ученых, в 1072 г., после народных восстаний 1068 — 1071 гг.

«Пространная правда» возникла в XII в., она гораздо больше (пространнее) краткой правды, богаче по содержанию и в отличие от нее разделена на статьи.

«Правда Ярославичей» и «Пространная правда» свидетельствуют о широком развитии феодальных отношений в древней Руси XI — XII вв. В исторической литературе давно уже утвердилась за «Правдой Ярославичей» название «Устава княжеского домена». По статьям этой «Правды» мы можем с достаточной полнотой восстановить картину крупного княжеского или боярского хозяйства. Это уже типичное для феодализма замкнутое натуральное хозяйство, производящее все необходимое для себя и мало связанное с другими хозяйствами. Оно состоит из ПаШен, выгонов для скота, бортных угодий, рыбных «ло-вИщ» и. т. д. да скотных дворах имелись лошади, король» свиньи, бараны; в птичниках — куры, утки, гуси и пр. Помимо скотных дворов и птичников, имелись гумна, клети . Другие хозяйственные постройки. В «Русской правде» доминаются сельскохозяйственные орудия — плуг, борона.

Это большое и сложное хозяйство имеет своих администраторов — огнищанина, конюшего, подъездного тиуна княжьего, сельского и ратайного (наблюдавшего за пашнями), старост. О размерах таких хозяйств и количестве занятых в них зависимых людей можно судить по данным летописи. Так, летописец сообщает, что на дворе князя Святослава Ольговича находилось около 700 холопов (рабов), имелись специальные погреба, в которых хранилось 500 берковцев меда и 80 корчаг вина; в селах у его брата Игоря Ольговича «дом был добрый, много было вина, меда, а на гумне более 900 стогов».

Умножавшуюся изо дня в день феодальную собственность князья и бояре стремились защитить от порабощенного народа системой крепких наказаний за каждую попытку, направленную против их интересов. Именно в этом и состояла цель «Русской правды». «Русская правда» грозила двенадцатигривенным штрафом каждому, кто «между гге-реореть любо перетес», то есть тем, кто нарушит грани­цы феодальной вотчины. Она устанавливала штраф за похищение скота, птицы, разорение пасек и т. д. Классовый, феодальный характер «Русской правды» особенно ярко отражается в системе вир (штрафов), установленных за убийство представителей различных социальных слоев. Жизнь, имущество и честь феодально-зависимого человека охранялись в значительно меньшей степени, нежели людей свободных, не говоря уже о феодалах. Можно утверждать, что жизнь смерда, рядовича, закупа охранялась законодательством постольку, поскольку в этих феодально-зависимых людях был заинтересован феодал. Так, за убийство огнищанина или княжьего мужа полагалась вира (штраф) в 80 гривен, за свободного человека — 40 гривен, а за феодально-зависимого смерда — 5 гривен (так же, как и за холопа).

Княжеские, боярские и церковные феодальные хозяйства основывались на труде феодально-зависимых крестьян и отчасти рабов (холопов). Рабство в XI — XII вв. имело еще сравнительно широкое распространение. Труд рабов применялся в земледелии, ремесле. Из рабов состояла домашняя прислуга и часть вотчинной администрации феодалов. Источники рабства в древней Руси были разнообразны. Плен, самопродажа, поступление в тиуны, или ключники, женитьба на рабыне. В рабство попадали, кроме того, за несостоятельность в оплате долгов, за преступления и т. д. «Русская правда» говорит о «потоке разграблении», т. е. конфискации имущества и обращении виновных семей в рабство за разбой, кражу коня, поджог гумна.

Несмотря на значительное количество рабов в древней руси XI — XII вв., значение рабства, несомненно, падало, рабский труд вытеснялся более прогрессивным трудом крепостных крестьян. Изменялось экономическое и правовое положение рабов в направлении, сближавшем их с положением крепостных крестьян. В документах XI — XII вв. довольно ясно отразилось стремление государственной власти к ограничению рабства. Пленных в XI в. сажали на землю. Они имели свои участки, дворы, семьи. «Пространная правда» говорит лишь о трех источниках рабства: продаже, женитьбе на «робе» и службе тиуном или ключником. Однако и в этих случаях она оговаривает условия, оберегающие свободного человека от превращения в раба. Угроза рабства снималась, если при вступлении в брак с рабыней или найме в тиуны заключался специальный «ряд» — договор. После восстания 1113 г. запрещалось обращение в рабство за взятые в долг деньги или хлеб. Происходит расширении прав холопов. От имени своего господина холопы могли вести торговлю, вступать в денелепые сделки.

В отличие от античного общества, деятельность рабов в древней Руси никогда не составляла основы производства, тем более в XI — XII вв., когда происходил процесс интенсивного развития феодализма. Основными работниками на земле феодалов являлись закрепощаемые крестьяне. «Русская правда» знает несколько категорий феодально-зависимого населения, смердов, рядовичей, закупов, изгоев.

Смердами в Киевской Руси назывались крестьяне. Когдато они были свободными общинниками, но по мере развития феодальных отношений все большая часть их попадала в феодальную зависимость. В «Русской правде» они упоминаются в числе людей, зависимых от крупных землевладельцев. За убийство смерда его господину уплачивался Штраф в размере пяти гривен. В случае смерти смерда его Имущество, при отсутствии мужчины-наследника, переходило к его господину. Смерд дарился вместе с землей. Он прикреплен к ней. Закрепощенные смерды обязаны были работать на барщине и платить оброк в пользу своих господ феодалов-землевладельцев. Обращение свободных смердов-общинников в зависимых людей происходило прежде него путем насильственного захвата их земель феодалами» опирающимися на сильную государственную власть. В этом случае смерды попадали под власть землевладельцев­князей, бояр, церкви целыми районами в составе своих общин. В то же время рост имущественного неравенства внутри общин стихийные бедствия и т. д. заставляли обедневших членов общины становиться в зависимость от феодалов под давлением экономической нужды. Смерд, разорившийся полностью, вынужден был покидать общину и искать спасения от голодной смерти у богатых людей. Такой общинник переставал уже быть смердом и превращался в рядовича, закупа «наймита». Смерд, как понимает его «Русская правда», всегда являлся владеющим средствами производства земледельцем, не зависимо от того, был ли он свободным или зависимым. В этом состояла разница в экономическом положении зависимого смерда от других категорий феодально-зависимых людей.

Наряду с закрепощенными смердами в Киевской Руси XI — XII вв. существовали также свободные, независимые смерды. Они были подчинены только государству и платили ему дань. Мы не знаем, как велико было в XI — XII вв. число свободных смердов и каково было соотношение между свободными и несвободными смердами. Но одно несомненно: массив свободного крестьянина непрерывно таял. В Киевской Руси осуществлялся такой же процесс, как и в других феодальных странах: переход сельского населения из свободного состояния в крепостное.

Довольно распространенной категорией феодально-зависимых людей в древней Руси XI и XII вв., согласно «Русской правде», были рядовичи. Так назывались все те, кто становился в зависимость от феодала в силу заключенного с ним «ряда» — договора, соглашения. На основе этого «ряда» рядовичи работали и несли те или иные повинности в отношении хозяев. Рядовичи входили в состав рабочей силы феодальной вотчины. Отдельные из них, видимо, выполняли также функции низших агентов вотчинной администрации. По словам Даниила Заточника, «тиун князя — это огонь, вспыхнувший от можжевельника, который трещит, а рядовичи — искры». Источником рядовничества было расслоение внутри общины. Потерявшие средства производства смерды-общинники шли в кабалу к феодалам, заключали с ними «ряд» и становились рядовичами.

Одной из разновидностей рядовичей были тиуны. В большинстве случаев это вчерашние смерды, которые, вследствие стихийного бедствия, нападения кочевников, неурожаев, пожара и, главное, экономических процессов, протекавших внутри общины, лишались средств производства и выну ждемы были обращаться к соседнему землевладельцу за ссудой — купон (отсюда закуп), попадая, таким образом, в феодальную зависимость. «Куной» могли быть деньги, скот, зерно, земля — «отарица» и т. д.

Закупы были ролейные, т. е. сельскохозяйственные, и перолейные. В большинстве случаев закуп нес барщину у своего владельца-хозяина. Барским конем и инвентарем он обрабатывал господское поле, убирал урожай, пас коней. В то же время он вел свое хозяйство. Положение закупа характеризовалось чрезвычайно тяжелой формой зависи­мости. Феодал мог телесно наказать закупа (правда, «про дело», т. е. за вину). При попытке к бегству или кражу чужого имущества его обращали в холопа. Выйти из закупнического состояния закуп практически не мог, так как при этом он обязан был вернуть двойную «купу».

Только после восстания 1113 г., в котором участвовали, повидимому, смерды и закупы, положение последних было смягчено. Изданный Владимиром Мономахом устав о закупах ограждал их от превращения в холопов.

Одним из частых видов закупничества были так называемые вдачи, которые получали в долг хлеб или деньги с условием погашения этого долга работой на протяжении определенного срока.

В источниках упоминается термин для закрепощаемых людей — челядь. Этот термин включал всю совокупность работавшего на вотчинника населения. В понятии челяди входили рабы, рядовичи и зависимые крестьяне.

В числе феодально-зависимого люда, трудом которого создавалось богатство и благополучие князей, бояр и церкви, немалую роль играли упоминаемые источниками изгои. Термин «изгой» связан своим происхождением со словом гоить — жить. Изгой — это «изжитый», вырванный из своей социальной среды человек, потерявший «жизнь», т. е. средства к существованию и вынужденный поэтому идти в кабалу к феодалу. В источниках XII в. изгои — прикрепленные к земле хозяина люди. Они работают на господина, подлежат его суду; господин имел право передавать изгоя вместе с землей в другие руки. В случае смерти изгоя, без наследников, его имущество переходило господину.

Источники изгойства были разнообразны. Устав великого киевского князя Всеволода (XII в.) говорит и о незнающем грамоты поповиче, и о выкупившемся на волю холопе, и обанкротившемся купце. Нужно полагать, что изгои выходило и из других слоев населения. Основную массу сельских изгоев составляли отпущенные на волю или выкупившиеся рабы, превращенные в крепостных.

Таким образом, основной рабочей силой на частновла­дельческих землях в XI — XII вв. было попадавшее в феодальную зависимость крестьянское население и отчасти переводимые на положение крепостных холопы.




  1. Илона

    Немного сумбурно. Проще было показать развитие феодальных отношений на конкретных примерах, статьях «Русской правды». Феодальная система развивалась в ногу с политической системой, поэтому их стоит рассматривать целостно.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.