Войны с татарскими ханствами. Рост международного значения русского государства в конце 15 — первой трети XVI века


В конце XV — первой трети XVI в. еще весьма значительной была угроза Русскому государству со стороны татарских ханств, образовавшихся после распада Золотой Орды. Это были, преясде всего, Крымское ханство, а также Казанское, которые постоянно нападали на мос­ковские владения с юга и востока. В отношении Казани Иван Ш добился весьма значительного успеха в 1487 г. Тогда в результате похода русских войск на Казанский престол был возведен Мухаммед Эмин, признавший вассальную зависимость от Москвы. Крымский хан Менгли-Гирей до самого начала XVI в. в ряде случаев действовал совместно с Русским государством против общих врагов (например, против Великого княжества Литовского). Положение на юге и востоке осложнилось, когда новый крымский хан, Мухаммед-Гирей, организовал весной 1521 г. в Казани переворот. Промосковски настроенный хан Шига-лей, который дискредитировал себя бездарностью и жестокостью к политическим противникам, был свергнут, а на его место стал брат Мухаммед-Гирея Сагиб-Гирей. Уже в мае 1521 г. он организовал нападение казанских татар и черемисов (так русские документы называли не только марийцев, но и чувашей), подвластных Казани, на русскую крепость Унжу. Правда, Сагиб-Гирей правил недолго и был заменен другим братом — Саадат-Гиреем.

Главная опасность Московскому государству грозила с юга. Мирные переговоры Москвы с Литвой в конце войны 1512 — 1522 гг., попытки установить дружественные отношения с Турцией, и, наконец, присоединение к Московскому государству буферного Рязанского княжества, воспринимались Мухаммед-Гиреем как явно враждебные ему акты. Переворот в Казани создавал для Крыма благоприятную обстановку. Не добившись привлечения к антирусской коалиции Турции и Астраханского ханства, Мухаммед-Гирей выступил в поход. В ночь на 28 июня 1521 г. крымский хан перешел Оку в районе Серпухова и Каширы, где были сосредоточены основные русские силы. Удар был совершенно неожиданным, русским был нанесен тяжелый урон. Воеводы Иван Шереметев, князь В.М.Курбский, Яков и Юрий Замятнины погибли, а израненный князь Ф.В. Лопата-Оболенский попал в плен. Среди татар находился известный военачальник Великого княжества Литовского Евстафий Дашкевич, возможно, имелись и отряды ногайцев.

Впервые за историю военных столкновений с Московским государством крымские войска так глубоко проникли в русские земли, предавая их грабежу и пожарам. Это произвело ошеломляющее воздействие на проживающих на этих территориях людей. Толпы беженцев бросались в Москву. Город находился на осадном положении две недели. Василий III уехал из Москвы в Волоколамск. О степени его страха говорит то, что, по некоторым сведениям, он прятался в стоге сена. Паника охватила воевод в Серпухове Д.Ф.Бельского, В.В. Шуйского и М.Воротынского. Они из-за растерянности не выступили против татар. Приход крымчан ожидался даже на далекой Псковщине. Татары подошли к Москве на расстояние 15 км. Они сожгли Угрешский монастырь, посад Каширы, село Остров и даже посады Коломны. Сам хан стоял в 60 км от Москвы между реками Северной и Лопастней, а его сын Богатыр-Салтан — под Москвой. .

В августе навстречу татарам из Пскова и Новгорода двинулись войска псковского наместника князя М.В.Горбато го. Крымские войска 12 августа 1521 г. начали спешный отход, уводя большой полон. Напуганный Василий Ш даже выдал Мухаммед-Гирею грамоту, в которой обязался быть «вечным данником царя так же, Как были его отец и предки».

На обратном пути войска хана и отряды Е.Дашкевича осадили город Рязань. Немного ранее похода к Москве (28 — 29 июля) рязанский князь Иван Иванович находившейся в Москве в заточении, сумел бежать, воспользовавшись суматохой. Теперь он хотел если не вернуть себе рязанский престол, то хотя бы отомстить за свое свержение. Однако рязанский гарнизон под руководством наместника князя И.В.Хабара держался стойко. Хабару удалось даже выманить у хана грамоту Василия III о признании себя данником Крыма (данную в минуту душевной слабости и не отражавшую реальное соотношение сил на то время). За ратные подвиги Хабар был пожалован из окольничих в бояре. Источники не дают точного ответа, предприняли ли набег казанцы одновременно с крымцами в июле 1521 г. Определенно известно только, что в августе 1521 г. казанские военачальники Сеит, Булат и Куче лей напали на окрестности Нижнего Новгорода, взяв «полону множество, а иных изсекаша».

Поход Мухаммед-Гирея и его союзников — Казанцев летом 1521 г., совершенный стремительно и весьма успешно, произвел на современников весьма тягостное впечатление. Обвиненные в трусости воеводы были привлечены к ответственности (впрочем, со временем они были прощены и освобождены из-под стражи). О «чудесном» избавлении Москвы от крымцев рассказывала составленная в середине XVI в. в окружении митрополита Макария «умилительная» повесть, в которой спасение столицы приписывают всецело «божьему пособию». Позднее повесть вошла в состав «Степенной книги», «Русского временника» и Шумиловского списка Никоновской летописи.

Однако реальные причины столь быстрого продвижения и такого же быстрого отхода крымских татар были следующие. Главной предпосылкой успеха противника было достижение им полной внезапности, что позволило внести панику на русские земли. Посеянным ими страхом татары воспользовались в полной мере. Когда же шок прошел и к Москве двинулись псковская и новгородская рати, татары увидели, что с ними они уже не смогут справиться, и ушли в Крым, уводя полон и награбленную добычу. Такая тактика была характерна для крымских татар.

Уже с XV и особенно с XVI в. крымские татары были не в состоянии противостоять в генеральном сражении армии, имеющей пехоту с огнестрельным оружием и артиллерию. Крымское войско представляло собою конницу, вооруженную холодным оружием и луками. Однако используя свою высокую мобильность, они наносили неожиданные удары, совершали глубокие рейды. Главной целью был грабеж и захват пленных для продажи на невольничьем рынке Кафы (Феодосии). Захват же территорий с закреплением на них, обложение постоянной данью татары уже не планировали, сами осознавая непосильность такой задачи.

События 1521 г. показали, что одновременно воевать на западе, юге и востоке Василий III не мог. Главной опасностью для Москвы в это время были Крым и Казань, соединенные теперь тесным союзом. Следовательно, необходимо было скорее заключить мир с Литвой, о чем уже сказано выше. В мае следующего 1522 г. бы­ли получены сообщения о новом готовящемся Мухаммед-Гиреем походе на Москву. На этот раз врага встретили во всеоружии. В Коломну были направлены воеводы — князья Д.Ф.Бельский, М.Д. Щенятев, из Вязьмы — князь М.В.Горбатый с полками. 11 мая в Коломну из Москвы выступил сам великий князь. В войске было собрано огромное количество пушек. Оборону было решено держать на естественном рубеже — реке Оке.

Узнав о приготовлениях русских, Мухаммед-Гирей не решился на генеральное сражение и повернул назад. В конце лета Василий III вернулся в Москву, оставив в Коломне князя Андрея. Действия Казанцев в 1522 г. ограничились только набегали в середине сентября на Галицкую волость. Крымский хан Мухаммед-Гирей, воздержавшись от нападения на Русь в мае 1522 г., решил в августе того же года осуществить давно планировавшийся захват Астрахани. Ему удалось привлечь на свою сторону ногайского мурзу Агиша, взять Астрахань и изгнать местного хана Хусейна. Однако Мухаммед-Гирей ве посадил Агиша на астраханский престол, как обещал ранее. Это привело к ссоре с Агишем. В сражении с ногайцами татары потерпели сокрушительное поражение, а сам Мухаммед-Гирей и его сын Богатыр погибли. Ногайцы опустошили после этого Крым.

Новый хан Крыма Саадат-Гирей был вынужден занять по отношению к Москве более уступчивую и миролюбивую позицию. На переговорах с крымцами в 1522 и 1523 гг. Василий III решительно заявил о своем праве утверждать ханов в Казани. Весной 1523 г. в Москву пришла весть об убийстве в Казани по приказу хана
Сагиб-Гирея (он к тому времени вновь занял престол) русского посла В.Ю. Поджогина. Представился предлог для похода на Казань, чтобы утвердить там вновь русского ставленника Шигалея.

Претендент на казанский трон выступил осенью, захва­тив черемисский полон. По распоряжению Василия 3 под руководством бояр М.Ю. Захарьина и князя В. В. Шуйского в устье Суры был сооружен деревянный город-крепость, который получил имя великого князя — Васильград (позднее Васильсурск). Дерзкий ответный набег казанских мурз на Галич, когда были сожжены посады этого города (17 октября), скорее свидетельствовали о полном бессилии казанцев изменить ход событий, чем о каких-либо военных успехах.
Весной 1524 г. был предпринят второй поход на Казань, целью которого было взятие этого города. Обстановка к тому времени сложилась благоприятная: Крым раздирали усобицы, весной туда направилась огромная польско-литовская армия во главе с К.Острожским и Бвстафием Дашкевичей, так что Крым не мог оказать никакой помощи Казани; ногайские мурзы и возвратив­шийся астраханский хан Хусейн также устроили меж­доусобную борьбу. Просьба казанского хана Сагиб-Гирея к Турции прислать артиллерию и янычар с пищалями осталась неудовлетворенной. Поход на этот раз номинально возглавлял Шигалей, но сюда были направлены лучшие воеводы: князь И.Ф. Вельский, князь М.В.Горбатый, Н.Ю.Захарьин, И.В.Хабар и М.С. Воронцов. Формально задачей похода было восстановление на престоле Казани законного хана — Шигалея. Численность русского войска, по разным оценкам, была от 150 до 180 тыс. человек. Узнав о приближении такой огромной рати и страшась возмездия, Сагиб-Гирей бежал в Крым. За оставление царства он был там брошен в темницу, а престол занял его племянник, сын Мухаммед-Гирея Сафа-Гирей, посланный в помощь казанцам из Крыма. Русское войско двигалось как сушей, так и на судах по Волге. В ряде первых сражений московское войско одержало победы. Однако в битве с черемисами русские потерпели крупное поражение, погибло около 30 тыс. человек, практически потоплена вся флотилия. В другом месте — на Отяковом поле (на Свияге) конная рать нанесла поражение татарам, которые потеряли до 42 тыс. человек убитыми. Подойдя к Казани, воеводы узнали о поражении судовой рати. Вместе с ней потонула артил­лерия, которую везли более удобным водным путем. Без пушек приступать к осаде мощной Казанской крепости было просто немыслимо. Так что русское войско, недолго простояв под стенами Казани, в августе того же 1524 г. повернуло назад.

Подробности казанского похода освещаются в разных исторических источниках поразному. Но все они сходятся на том, что решающие удары по русскому войску (и на Волге, и в лагере под Казанью) нанесли черемисы. Вскоре после ухода русских Казанское ханство подверглось опустошительному набегу с юга — со стороны ногайцев. В ноябре 1524 г. в Москву прибыли казанские послы Аппай-улан и князь Бахты-Кияш, которые «бинта челом от всей земли Казаньской за свою вину и о цари Сафа Кирее». Опасность новых войн с Москвой и ногайцами заставляли казанскую знать искать примирения. Василий III также осознавал, что взятие Казани ему пока не по силам. Поэтому русская сторона не стала настаивать на царстве Шигалея и примирилась с Сафа-Гиреем.

В 1525 г. в результате переговоров в Казани князя В.Д. Пенкова и дьяка А.Ф.Курицына от Сафа-Гирея удалось добиться согласия на перенос главной ярмарки Поволжья из Казани в русский город Нижний Новгород. Казань теряла свое экономическое значение на Великом волжском торговом пути. Это, в конечном счете, и предопределило окончательное ее включение в состав Русского государства.

В апреле 1525 г. была получена долгожданная шертная грамота от крымского хана Саадат-Гирея. Крымские послы присягнули в том, что Саадат-Гирей попрежнему будет «в дружбе и братстве» с Василием III. Однако реального значения договор этот не получил, так как положение хана в Крыму было непрочным. Гораздо большее значение имело строительство каменного кремля в Коломне, прикрывавшей путь на Москву с юга, строительство продолжалось до 1531 г. В том же 1525 г. бывший казанский хан Сагиб-Гирей попытался организовать из Крыма новый поход на Москву, но из-за внутренних распрей этот замысел был сорван.
В 1526 Саадат-Гирей, несмотря на заверения о мире, сам хотел возглавить поход на Москву, но из-за внутренней междоусобицы с Ислам-Гиреем эта затея также провалилась. В сентябре 1527 г. Ислам-Гирей с 40-тысячным войском подошел к Оке, намереваясь переправиться у Рославля (Саадат-Гирей утверждал позднее, что этот поход Ислам-Гирей предпринял без его ведома). На этот раз во главе русского войска встал сам Василий III, участвовали в выступлении воеводы В.С.Одоевский, И.С. Телепнев-Оболенский, Ф.М.Мстиславский, Федор Васильевич Лопата Телепнев-Оболенский. Москва, Коломна и некоторые другие города приготовились к осаде. Быстро и надежно организованная оборона не позволила татарам переправиться через Оку. После перестрелки русские войска сами перешли реку, разбили крымские войска на реке Осетре у Николы Зарайского и гнали их до Дона. Был захвачен и фаворит хана мурза Янглич.

Прочная оборона юга препятствовала татарам предпринять какие-либо агрессивные акции в 1528 и 1529 гг. В 1530 г. вновь обострились отношения с Казанью, причиной стало неуважительное отношение Сафа-Гирея к русскому послу Андрею Пильемову. В апреле (или в мае) 1530 г. начался третий большой поход русских войск на Казань. На этот раз Василий III лично не участвовал. Посланы были две рати. Судовую рать возглавили князья И.Ф.Бельский и М.В.Горбатый (последний с войсками из Новгорода), конную — князь М. Глинский. Ни Турция, ни Крым, занятый усобицами, помощи Казани не оказали. Однако некоторые меры были все же предприняты. В Казань пришел отряд ногайцев мурзы Мамая и отряд астраханцев князя Аглыша. Около реки Булак под Казанью был сооружен деревянный острог, окруженный рвами. 10 (или 12) июля обе русские рати встретились близ Казани. В ночь на 14 июля войска командира передового полка конной рати И.Ф.Овчины Оболенского овладели острогом, нанеся противнику потери (по преувеличенным данным) до 60 тыс. убитыми. Погиб и командовавший казанскими войсками мурза Аталык, участник обороны Казани в 1524 г. Сафа-Гирей бежал в Астрахань, три часа в Казани царила растерянность, городские ворота были открыты. Однако воеводы Михаил Глинский и И.Ф.Бельский перессорились, кому первому войти в крепость.

Воспользовавшись их бездействием, черемисы захватили гуляй-город и 70 пищалей. При этом погибли видные воеводы: князь Федор Лопата Васильевич Оболенский (возглавлял передовой полк судовой рати), князь И.И.Дорогобужский и еще несколько военачальников. Только после этого урона И.Ф.Бельский приступил к интенсивному обстрелу города. Но взять Казань не удалось. Простояв под ее стенами 20 дней, московское войско повернуло назад в конце июля.

Василий III был взбешен неудачей, виновные воеводы были арестованы (кроме М.Глинского), причем И.Ф.Бельский был освобожден из-под стражи только после смерти Василия III. Однако сами казанцы, фактически чудом удержавшие город, боялись нового похода русских и осенью того же 1530 г. прислали в Москву посольство принять присягу на верность. Переговоры длились до 1531 г. р продолжением в Казани. Проруски настроенная часть казанских феодалов, а также просто опасающиеся нового похода мурзы решили пойти на существенные уступки Москве, сместив неугодного Василию III Сафа-Гирея. Вместе с тем они просили Василия III не настаивать на возвращении Шигалея из-за крайней непопулярности последнего. Компромисс был найден. Сафа-Гирей в результате переворота был свергнут и выслан в Ногайскую степь. На престол был возведен 15-летний Яналей, сын Шихавлиара, племянник хана Большой орды Ахмата. Казанские послы дали «записи шертные» в верности Москве. Отношения с Казанью стабилизировались.
Крымский хан Саадат-Гирей в 1531 г. вновь попытался напасть на русские земли, но, кроме пограничных стычек, ничего организовать не смог. В том же 1531 г. он сумел выслать «за море» одного из своих соперников Сагиб-Гирея, а Ислам-Гирея взяли себе на царство астраханцы. Намеченный на 1532 г. поход Саадат-Гирея вообще не состоялся, так как вдоль южного рубежа был выставлен мощный заслон. В 1532 г. Саадат-Гирей был свергнут, а в 1533 г. вернувшиеся Сагиб-Гирей и Ислам-Гирей поделили власть: первый стал ханом, а второй — наследником.

В июне 1533 г. бывший казанский хан Сафа-Гирей а Ислам-Гирей двинулись на Рязань. Татары выжгли рязанские посады, но ввиду приближения русского войска во главе с И.Ф.Овчиной Оболенским поспешили убраться восвояси. Крымские арьергарды были основательно потрепаны, но основные силы от боя уклонились.

Таким образом, после трех походов на Казань Василию III фактически удалось добиться вассальной зависимости этого татарского ханства, то с Крымом в первой трети XVI в. дела были сложнее. В 1520 — 1530 гг. татары почти каждый год устраивали набеги, но строительство на южном рубеже крепостей, разведка и быстрая переброска войск поставили заслон на пути крымских орд. Успех 1521 г. татары за указанный период повторить не смогли.

С конца XV в. установились дипломатические сношения русского государства с Турцией. Московский посол Михаил Плещеев в 1497 г. был принят султаном Баязидом с таким почетом, какого в Османской империи не оказывали представителям других христианских держав. Русско-турецкие отношения развивались ровно и ухудшились лишь в начале 1520-х гг., когда султан поддержал своего крымского вассала в его враждебной политике к русскому государю. Но в 1523 г. отношения с ним восстановились: вернулся из Царьграда (Стамбула) русский посол В. Губин с вестью о приезде в Москву специального посла от султана грека Скиндера. Последнему Василий Ш устроил пышную встречу, во время которой турецкий посланник заявил о стремлении султана Сулеймана, только что вступившего на престол, жить в мире и дружбе с Москвой. Однако составить шертные грамоты у Скиндера не было полномочий. Поэтому в Царьград была направлена русская делегация во главе с И.С. Морозовым.

Во время неудачного похода на Казань в июле 1524 г. в Москву прибыла ответная турецкая миссия во главе с тем же Скиндером. Кроме пышных заявлений, никаких конкретных предложений послание султана не содержа­ло. Раздраженный Василий Ш отправил Скиндера обратно. Тот стал распространять порочащие великого князя Московского слухи. Василий послал письмо непосредственно султану, где опровергал домыслы Скиндера, который своими кознями препятствовал установлению прочного русско-турецкого союза, столь нужного Василию 3 для нейтрализации Крымского ханства. Грек Скиндер был заинтересован в освобождении Греции из-под власти Порты, а служба у султана была лишь лукавством. Неприязнью к Скиндеру во многом объясняется и заточение Максима Грека, близкого знакомого Скиндера.

Возвратившееся из Турции посольство в 1526 г. не привезло ничего нового, в 1527 г. вновь приезжает Скиндер, принятый прохладно и вскоре уехавший. В четвертый раз он приезжал осенью 1529 г. и в декабре умер по причине, оставшейся неясной. Миссии из Турции прибывали и позднее.

С Турцией складывались мирные отношения, но союзническими они не стали. Дипломаты Габсбургской монархии, которая вела с Турцией войну, хотели втянуть Русское государство в боевые действия на своей стороне. Так что мир с Турцией в первой трети XVI в. был благоприятен для Москвы и позволял успешно проти­востоять крымской угрозе.

В это время активизировались связи с другими государствами Востока. В Москве побывали посольства из Грузии, Ширвана и Хорасана. Весьма вероятно, что в этот период (при Василии III) приезжала и делегация из Сефевидского государства. В сентябре 1532 г. в диплома­тической жизни Русского государства произошло весь­ма важное событие. Москву посетил посол индийского правителя Бабура, основателя империи Великих Мого­лов, — Хозя Усеин. Он привез грамоту, в которой Бабур предлагал установить торговые и дипломатические отношения между их странами. Умер Бабур в 1530 г., т.е. за два года до прибытия Усеина к русским. Василий Ш, почетно встретивший индийскую миссию, выразил готовность установить торговые отношения, но не рискнул назвать в письме Бабура «братом», так как из-за удаленности не знал точного положения в Индии и сомневался в законности титула Бабура. Из-за смерти последнего и трудностей сообщения визит прямых последствий не имел. Но это был один из первых русско-индийских контактов на таком высоком уровне.

В конце XV и в первой трети XVI в. Великое княжество Московское стало играть заметную роль в политических отношениях государств Европы. С Русским государством завязали дипломатические отношения императоры Священной Римской империи, германской нации Габсбурги, которые в разные периоды являлись также королями Испании и ее владений в Европе и Америке. Они видели в «Московии» союзника в своей борьбе с Ягеллонами (правили в Польше, Литве, Чехии и Венгрии) и Настойчиво стремились втянуть Русское государство в антитурецкую коалицию. Послы Священной Римской империи были частыми гостями в Москве, а русские дипломаты посещали двор Карла V. Так в 1524 году представитель Карла V Антоний де Конти посетил Москву, а русский посланник Яков Полушкин был принят в Валья дол ид е.

В 1525 г. новое русское посольство князя И.И.Засекина было принято Карлом V. Интересно, что направляясь в Испанию (главная резиденция Карла находилась в этой стране), русские послы по пути побывали в Англии, нанесли первый в истории Великого княжества Московского визит в эту страну (в домонгольский период, правда, существовали русско-английские контакты). Посольства к Карлу V направлялись и в дальнейшем. Однако своей главной цели имперские представители не добились: им не удалось втянуть Русь в свои войны с Турцией. Ни к чему не привели и уговоры папского дво­ра создать широкую коалицию христианских государств против Порты, при этом папство планировало подписать унию с Русской православной церковью. Мир с Турцией был сохранен.

Союзником России в конце XV в. стала Дания, с которой Иван III в 1493 г. заключил договор, оказавший существенную помощь в борьбе датского короля Иоана со шведским правителем Стеном Стуре и обеспечивший Московскому княжеству нейтралитет Швеции в годы первой русско-литовской войны. После освобождения Швеции от власти датского короля и восшествия на престол Густава Вазы русское правительство поспешило продлить 5 апреля 1524 г. перемирие с этой державой, заключенное еще в 1513 г. Противник Вазы датский король Христиерн II терпел в это время неудачу за неудачей, и Василий III уже не стремился связывать именно с ним свои прибалтийские планы. В ноябре 1524 г. на настойчивые просьбы о помощи Христиерна, который ссылался на союзные обязательства, Василий III ответил решительным отказом, объясняя его обстоятельствами Казанского похода.

В 1520-е г. возобновились отношения с Молдавией. Новый господарь Петр Рареш (1527 — 1538) проводил твердую и самостоятельную политику, поддерживал при­граничное украинское население в борьбе с польскими магнатами. Поэтому он становился естественным союз­ником Москвы. К тому же Петр Рареш был женат на двоюродной сестре Елены Глинской, жены Василия III. В начале 1529 г. господарь направил в Москву посольство боярина и казначея Думы Кузмича и Томы Иоанова, в феврале в Сучаву было отправлено ответное посольство К. Т. Замыцкого. Добрые отношения поддерживались на протяжении всего периода правления Петра Рареша. К сожалению, дипломатические документы, свидетельствующие об этих связях, до нас не дошли и подробности переговоров неизвестны. Однако основным содержанием русско-молдавских отношений стало поддержание союзнических отношений в борьбе против Польши и Литвы, которые находились в унии. Известно, что Петр Рареш заключил договор с Василием III. Во время пятой войны Русского государства с Великим княжеством Литовским (1534 — 1537 гг.) Москва и Молдавия были союзниками.

Развитие дипломатических отношений между Русским государством и странами Запада и Востока приводило к росту торгового и культурного общения между ними. Окрепшее Русское государство стало играть в конце XV — первой трети XVI в. важную политическую роль в Восточной Европе и на Ближнем Востоке.




  1. Bummelant

    Московское государство прижато с юго-востока татарским полумесяцем, ради своего выживания должно было ликвидировать опасность, что и было сделано включением татар в состав государства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.