Московская оборонительная операция 1941 года (30 сентября—5 декабря)


Частично решив проблемы на флангах обширного Восточного фронта, германское командование вновь сосредоточило основные усилия на центральном направлении. 6 сентября 1941 г. Гитлер подписал директиву № 35 о большом осеннем наступлении на Восточном фронте. Общая цель его заключалась в том, чтобы решительными ударами на всех трех стратегических направлениях еще до наступления зимы добиться разгрома противника. Главные усилия вермахта вновь переносились на московское направление.

16 сентября командующий группой армий «Центр» генерал-фельдмаршал Ф. Бок направил в войска директиву о непосредственной подготовке операции по захвату Москвы, получившей кодовое название «Тайфун».

Противник планировал тремя мощными ударами танковых группировок из районов Духовщины, Рославля и Шостки в восточном и северо-восточном на­правлениях рассечь, окружить и уничтожить войска Западного и Резервного фронтов в районы Вязьмы и Брянского фронта — в районе восточнее Брянска; затем охватить Москву с севера и юга и овладеть ею. Для осуществления этого плана группа армий «Центр» имела 1800 тысяч человек, свыше 14 тысяч орудий и минометов, 1,7 тысячи танков, около 1,4 тысячи самолетов, что составляло 42 % личного состава, 33 % орудий и минометов, 75 %.танков и 50 % самолетов общего количества сил вермахта на советско-германском фронте. Никогда ранее немцы не использовали столько сил в составе одной группы армий и не развертывали на одном стратегическом направлении три танковые группы из четырех. Только на Москву противник бросил танковых и моторизованных дивизий больше, чем в мае 1940 г. против Франции, Бельгии и Нидерландов вместе взятых. Понимая огромное политическое и стратегическое значение Москвы, гитлеровское командование рассчитывало, что с её потерей Советский Союз будет вынужден капитулировать.

Что же противнику могло противопоставить советское командование? В 300 км западнее Москвы, в полосе шириной около 800 км (от оз. Селигер до р. Сейм), были сосредоточены войска Западного (генерал-полковник И.С. Конев, с 13 октября генерал армии Г.К. Жуков), Резервного (Маршал Советского Союза СМ. Буденный) и Брянского (генерал-лейтенант А.И. Еременко, с 13 октября генерал-майор Г.Ф. Захаров, с 10 ноября генерал-полковник Я.Т. Черевиченко) фронтов, насчитывавшие в обшей сложности около 1250 тысяч человек, 7,6 тысячи орудий и минометов, 990 танков и 677 боевых самолетов, что составляло свыше 40 % сил Красной армии, действовавших между Балтийским и Черным морями.

Замысел Ставки состоял в том, чтобы, опираясь на глубоко эшелонированную оборону, не допустить прорыва немцев к столице. Основные усилия предполагалось сосредоточить на кратчайших путях к городу с запада — вдоль дорог Смоленск — Москва (Минская автострада) и Рославль — Москва (Варшавское шоссе). 12 армий Западного и Резервного фронтов, непосредственно прикрывала московское направление, 3 армии и оперативная группа Брянского фронта — брянское и орловское направления.

Система оборонительных рубежей на московском направлении готовилась еще с начала июля. Для более надежного прикрытия подступов к столице 16 июля было принято решение о строительстве Можайской линии обороны. Ее основу составляли четыре укрепленных района: Волоколамский, Можайский, Малоярославецкий и Калужский, являвшиеся не долговременными, а обычными полевыми укреплениями. В августе началось создание Ржевско-Вяземского оборонительного рубежа. К концу сентября готовность последнего и Можайской линии обороны не превышала 40—50 % запланированного объема работ.

27 сентября командующие Западным и Брянским фронтами получили директиву Ставки, в которой требовалось:

«1. На всех участках фронта перейти к жесткой, упорной обороне, при этом, ведя активную разведку сил противника и лишь в случае необходимости предпринимать частные наступательные операции для улучшения своих оборонительных позиций...

2. ...Особенно хорошо должны быть прикрыты в инженерном о огневом отно­шении направления на Ржев. Вязьму, Брянск, Севск, Курск и стыки с соседними фронтами.

Эта директива дошла до войск с большим опозданием, поэтому подавляющую часть запланированных мероприятий осуществить так и не удалось. К тому же, не сумев разгадать замысел противника, Ставка сосредоточила основные усилия фронтов в стороне от направлений главных ударов врага.

Московская оборонительная операция включала два этапа. На первом (октябрь — середина ноября) советские войска сдерживали наступающего противника на дальних подступах к столице, на втором (середина ноября — начало декабря) — непосредственно вблизи Москвы.

30 сентября противник перешел в наступление в полосе Брянского фронта. К. исходу дня он продвинулся на 15—20 км и продолжал развивать наступление на Севск. Контрудар оперативной группы генерал-майора А.Н. Ермакова ощутимых результатов не дал. Лавина вражеских танков, поддерживаемых с воздуха всем составом 2-го воздушного флота, смела и отбросила контратаковавшие соединения. К исходу 1 октября глубина прорыва увеличилась до SO км. Немцы окружили две дивизии 13-й армии, а также отрезали от главных сил фронта группу Ермакова.

На рассвете 2 октября во всех подразделениях и штабах вермахта было зачитано обращение А. Гитлера, в котором он извещал солдат Восточного фронта о начале последней, великой, по его словам, и решающей битвы года. На фронте В 600 км — от Западной Двины до Десны — во всю свою силу загрохотал «Тай­фун».

В полосе Западного фронта немцы нанесли главный удар на духовщипско-сычёвском направлении в стык 30-й и 19-й армий. Державшие здесь оборону соединения уступали противнику в людях в 5 раз, артиллерии — в 13, танках — в 14 раз. Прорвав оборот советских войск, корпуса 3-й и 4-й танковых групп 7 октября соединились севернее Вязьмы. В окружении оказались главные силы 19, 20, 24-й и 32-й армий. До середины октября они оказывали упорное сопротивление, отвлекая на себя большие силы врага (от 26 до 48 дивизий).

В полосе обороны Брянского фронта немецкие войска 3 октября захватили г. Орёл и стали продвигаться вдоль шоссе Орёл — Тула. Для противодействия врагу на орловско-тульском направлении Ставка ВГК выдвинула усиленный I -й гвардейский стрелковый корпус, сумевший в кровопролитных боях приостановить наступление передовых подвижных частей вермахта западнее Мценска. Враг рвался к Москве и на других направлениях. 6 октября он занял Карачев и Брянск. Армии Брянского фронта оказались рассеченными, а их тыловые коммуникации — перехваченными.

Таким образом, в начале октября под Москвой создалось крайне тяжелая обстановка. Кратчайшие пути к столице оказались открытыми, резервов, способных быстро закрыть бреши, командующие фронтами не имели. Советское командование принимало решительные меры, чтобы остановить врага. Ставка в сравнительно короткий срок смогла перегруппировать силы между фронтами, создать и подтянуть резервы, закрыть образовавшуюся в стратегической обороне брешь. На Можайскую линию обороны из Западного и Резервного фронтов были переброшены 110-я и 113-я стрелковые (бывшие 4-я и 5-я дивизии народного ополчения Москвы). Началось формирование 5-й армии под командованием генерал-майора Д.Д. Лелюшенко. На ее укомплектование передавались подходившие резервы Ставки и части, уже развернутые в Можайском укрепленном районе. Для обороны орловско-тульского направления создавалась 26-я армия с непосредственным подчинением се Ставке. В целях улучшения управления войсками па московском направлении по решению Ставки 10 октября образован новый Западный фронт (генерал армии Г.К. Жуков), объединивший прежние Западный и Резервный фронты.

Развернувшиеся в тот же день на Можайской линии упорные и кровопролитные бои не позволили вражеским войскам преодолеть ее с ходу. Результаты первых сражений в ходе операции «Тайфун» позволили германскому командованию сделать поспешные выводы о возможности одновременно с наступлением на Москву взять в гигантские клещи и уничтожить войска Северо-Западного фронта. Для этого 3-я танковая группа развернула наступление в направлении Калинин, Торжок, Вышний Волочек. Навстречу ей должны были нанести удар основные силы группы армий «Север». В связи с этим очень осложнилось положение на калининском направлении, где немецкие войска 17 октября овладели г. Калинин. В этот день Ставка ВГК приняла решение о создании из войск правого крыла Западного фронта, прикрывавшего Москву с северо-запада, Калининского фронта (генерал-полковник И.С. Конев). Этот фронт своими активными действиями сорвал план окружения Северо-Западного фронта, остановив продвижение 9-й полевой армии и 3-й танковой группы вермахта на рубеже рек Большая Коша и Тьма. Занимая охватывающее положение по отношению группы армий «Центр» с севера, Калининский фронт создавал непосредственную угрозу ее флангу и держал противника в постоянном напряжении.

В середине октября чрезвычайно сложной оставалась обстановка на Западном фронте. Его ослабленные армии вели бои в полосе от Волжского водохранилища до Калуги. 10 октября бои возобновились на малоярославецком, 11-го — на калужском, 13-го — на Можайском, 16-го — на Волоколамском направлениях. Интенсивность их возрастала по мере высвобождения немецких сил из-под Вязьмы и подхода советских войск к Можайской линии обороны. Сплошного фронта не существовало. Натыкаясь на очаги обороны, немцы обходили их, атакуя с флангов или тыла, а затем упорно продолжали продвижение. Против напористых, хорошо оснащенных и обученных немецких войск действовали немногочисленные, формируемые в основном в ходе боев соединения. В такой обстановке от каждого батальона и полка, дивизии и армии зависел исход боя, операции, а в конечном итоге — судьба Москвы.

13 октября советские войска были вынуждены оставить Калугу. Упорные бои развернулись на юго-западном участке обороны столицы. В результате враг был остановлен 29 октября на линии 14 км западнее г. Серпухов, восточнее Тарусы (25 км юго-западнее Серпухова), западная окраина Алексина. 18 октября, после непрерывных восьмидневных ожесточенных боев, противнику удалось потеснить войска 43-й армии (генерал К.Д. Голубев) и захватить Малоярославец. В этот период советскому командованию удалось развернуть на мало-ярославецком направлении дополнительные силы (4 стрелковые дивизии, I танковую, 1 мотострелковую и 2 воздушно-десантные бригады). Совместными усилиями этих соединений фронт в полосе армии был стабилизирован. С 29 октября ее войска перешли к обо­роне по р. Нара. 15 октября немцы овладели г. Боровск, создав реальную угрозу прорыва к столице вдоль Киевского шоссе. 22 октября передовые части 20-го армейского корпуса вермахта подошли к г. Наро-Фоминск и начали его штурм. В боях за город решающую роль сыграла 1-я гвардейская Московская мотострелковая дивизия (Герой Советского Союза полковник А. И. Лизюков), сумевшая за четыре дня непрерывных боев измотать врага, отбросить его за р. Нара и вынудить перейти к обороне. Таким образом, в конце октября враг был задержан и на наро-фоминском направлении.

Однако главные события в те дни развернулись на Можайском направлении — кратчайшем и удобнейшем пути к Москве. Здесь почти параллельно друг другу проходят железная дорога, Можайское шоссе и Минская автострада, которую немцы помогали строить перед самой войной и поэтому хорошо ее знали. Теперь она стала главной питающей артерией группы армий «Центр». Развитая дорожная сеть позволяла расширять фронт наступления, совершать обходные маневры для удара по флангам и тылу советских войск. Эти обстоятельства и определили выбор направления для самого сильного удара 4-й армии. Сюда фельдмаршал Бок направил четыре корпуса. Здесь и развернулись сражения, которые отличались особой напряженностью. Советские войска проявили невиданную стойкость и мужество. Снова, как в Отечественную войну 1812 года, ярко вспыхнули названия: Бородино, рубежи рек Колоча и Еленка. Бои здесь не прекращались пять суток. По нескольку раз переходили из рук в руки деревеньки, от которых в конце концов остались одни пепелиша да названия на военных картах.

Германское командование вводило в сражение все новые и новые соединения. Но и советская сторона наращивала силы. В итоге 12-дневных ожесточенных боев противник смог лишь вытеснить советские войска с Можайского укрепленного района, но все его попытки развить успех и продвинуться в сторону Москвы вдоль Минской автострады оказались бесплодными. Фельдмаршал Бок решил перенести направление главного удара с запада на северо-запад. 4-я танковая группа получила задачу перегруппировать соединения на 65 км к северу и выйти на шоссе Волоколамск — Москва. Рокада, выбранная для маневра, пролегает через узел дорог на Минской автостраде у поселков Шаликово, Дорохове (12—16 км восточнее Можайска). 25 октября по ней на север стали выдвигаться подвижные соединения немцев. Но в этот же день по приказу генерала Жукова 5-я армия нанесла контрудар, в результате которого части 82-й мотострелковой дивизии (полковник Г.П. Карамышев) и 25-й танковой бригады (полковник И.А. Таранов) блокировали узел дорог. Тем самым на десять суток был задержан маневр 40-го моторизованного корпуса, нарушены планы противника и оказана помощь 16-й армии, оборонявшейся под Волоколамском. К 29 октября германское командование было вынуждено перейти к обороне.

Бои на участке Волоколамского укрепрайона начались 16 октября ударом двух танковых дивизий врага по левому флангу армии генерала Рокоссовского. За пять дней наступления противнику удалось прорвать оборону на фронте шириной 20 км и углубиться на 12—15 км, но, потеряв 34 танка, он был вынужден остановиться. Германское командование констатировало возрастающее сопротивление советских войск. Особенно успешно действовала 316-я стрелковая дивизия (генерал-майор И.В. Панфилов), прибывшая из Казахстана в конце августа 1941 года в состав Северо-Западного фронта. О ней командир 5-го армейского корпуса генерал-полковник Р. Руофф 23 октября в докладе фельдмаршалу Боку отмечал; «316-я русская дивизия... имеет в своем составе много хорошо обученных солдат, ведет поразительно упорную оборону...». 24 октября немцы возобновили наступление на Волоколамск силами двух пехотных и трех танковых дивизий (позднее усиленные еще одним танковым соединением). После семидневных упорных боев противнику удалось овладеть Волоколамском и Скирманово, но дальше он пройти не смог. К концу октября на Можайской линии обороны враг был остановлен в 70—110 км к западу от Москвы. Наступило временное затишье.

30 октября немцы предприняли штурм Тулы, направив главные силы вдоль Орловского и Воронежского шоссе. Большую роль в этот ответственный момент сыграли батареи 732-го зенитного полка, подбившие здесь 26 танков. Контрудар 3-й и 50-й армий, осуществленный 7 ноября, расстроил все штаны германского командования. Ему пришлось на десять дней прекратить наступление. «Попытка захватить город с ходу, — писал после войны Гудериан, — натолкнулась на сильную противотанковую и противовоздушную оборону и окончилась провалом, причем мы понесли значительные потери в танках и офицерском составе». Для зашиты Москвы упорная оборона войск Брянского фронта под Тулой сыграла огромную роль. С одной стороны, она обеспечила устойчивость левого крыла Западного фронта, а с другой — 2-я танковая армия не могла выполнить задачу по обходу Москвы с востока без риска подставить свой тыл под удар со стороны Тулы.

Между тем Берлин требовал продолжения наступления и захвата до начала зимы столицы СССР. По мнению Гитлера, взятие Москвы должно было поднять дух населения не только Германии, но и ее союзников. 30 октября командующий группой армий «Центр» подписал приказ на продолжение операции. Ее замысел сводился к тому, чтобы двумя подвижными группировками нанести удары по флангам Западного фронта и, обойдя Москву с севера и юга, замкнуть кольцо окружения восточное нее, в районе Орехово-Зуева, Коломны. Охватить город с севера должны были соединения смежных флангов 4-й и 9-й армий, а с юга — 2-я танковая армия. Как не спешило немецкое командование, сроки начала операции из-за недостатков в системе снабжения войск оттягивались. Фельдмаршал Бок вынужден был отдать приказ о переходе в наступление не позднее 15 ноября. Несмотря на понесенные потери, противник продолжал превосходить советские войска на западном направлении по людям почти в 2 раза, танкам — в 1,6, орудиям и минометам — в 3 раза. Зато по количеству самолетов советская авиация имела теперь полуторное преимущество над противником.

Советское Верховное Главнокомандование вовремя определило намерения противника нанести главные удары из районов Волоколамска и Серпухова и по­требовало в первую очередь укрепить эти направления. Здесь сосредоточивались основные силы Западного фронта и стратегические резервы. Калининскому фронту предстояло активной обороной предотвратить переброску сил противника на московское направление. Юго-Западный фронт (с включением части ранее расформированного Брянского фронта) прикрывал ефремовское и елецкое направления с целью не допустить прорыва врага к путям, связывающим Москву с южными районами страны.

На ближних подступах к столице развернули оборону пять дивизий народного ополчения. С 21 октября на подступах к Москве, ее окраинах и внутри города велось строительство оборонительных сооружений, имевших три рубежа. Одновременно к востоку от столицы сооружались тыловые рубежи обороны. Для их строительства во второй половине октября началось формирование саперных армий.

15—16 ноября в наступление против войск правого крыла Западного фронта перевши немецкие танковые группы. Особенно упорные бон развернулись на волоколамско-истринском направлении в полосе 16-й армии (генерал-лейтенант К.К. Рокоссовский), где действовала 4-я танковая группа вермахта. Вплоть до 20 ноября советское командование не имело возможности оперативно парировать удары врага и эффективно влиять на ход сражения. Это позволило противнику обойти оба фланга 16-й армии, что создавало угрозу ее тылу. Задержать их продвижение не удалось. 23 ноября пали Клин и Солнечногорск. Противник получил возможность не только обойти столицу с севера, но и нанести удар непосредственно по ней. Обстановка снова обострилась до предела. Ставка ВГК и командование Западного фронта принимали срочные меры для ликвидации нависшей над Москвой опасности. В результате ожесточенных боев на пять суток было задержано наступление из района Солнечногорска 4-й немецкой танковой группы.

Между тем 3-й танковой группе удалось потеснить на север левый фланг 30-й армии и вклиниться в создавшуюся брешь между 30-й и 16-й советскими армиями. В ночь на 28 ноября противнику удалось захватить мост через канал Москва — Волга у Яхромы и образовать плацдарм на восточном берегу. В то же время 4-я танковая группа усилила давление на 16-ю армию и потеснила ее части. 30 ноября противник занял поселок Красная Поляна, подойдя к столице на пушечный выстрел. Ожесточенные бои шли и на рубеже нынешнего аэропорта Шереметьево, станций Крюково, Дедовск (14 км юго-восточнее Истры).

На южных подступах к Москве танковая армия Гудериана 18 ноября нанесла главный удар в стык Западного и Юго-Западного фронтов. Прорвав оборону советских войск, немцы устремились в обход Тулы с востока. К исходу 25 ноября они достигли рубежа южнее Каширы. Однако сильный контрудар кавкорпуса (генерал-майор П.А. Белов) заставил противника перейти к обороне. Не увенчалась успехом и попытка Гудериана овладеть Тулой с востока и северо-востока. Введение Ставкой в сражения своих резервов (1-я ударная и 20-я армии) позволило командованию Западного фронта отбросить врага на западный берег канала Москва — Волга и сковать его на рубеже в районе Красной Поляны.

1 декабря немецкая 4-я танковая армия предприняла попытку прорваться к Москве на наро-фоминском направлении. Однако враг был остановлен южнее г. Наро-Фоминск и 5 декабря отброшен за р. Нара. Это стало последней попыткой германских войск прорваться к Москве. Советские войска сумели остановить мощную группировку вермахта буквально у стен столицы.

Группа армий «Центр» была окончательно измотана в боях, резервы её иссякли. Только в период с 16 ноября по 5 декабря потери вермахта под Москвой составили: 155 тысяч человек, 777 танков, сотни орудий и миномётов.

Таким образом, план гитлеровского командования захватить Москву оказался неосуществимым. Против германской военной машины выступили героизм, мужество и стойкость советских воинов на фронте, самоотверженный труд жителей столицы и Подмосковья, активная партизанская борьба в тылу врага.

В ходе обороны Москвы стратегическая инициатива стала переходить к Красной армии. Это наглядно подтвердилось в ходе осеннезимней кампании 1941— 1942 гг.




  1. Олеся

    Событие масштабное, но это не значит, что его нужно описывать так подробно и без искры. Отсутствие подзаголовков и каких-то акцентов усложняет усвоение материала. Мне кажется, следует рассказывать данную тему поэтапно (тем более, что этапы Московской операции есть даже в Википедии). Один этап — один подзаголовок, а в конце вывод по поводу итогов операции, и ее роли в плане дальнейшего развития военных событий.

  2. Alex-Kelevra

    Огромное значение для всего советского народа имела оборона Москвы — сдать столицу было нельзя, иначе, это грозило падением боевого духа армии и потерей веры всего народа в победу над фашизмом. Огромные силы были брошены на оборону Белокаменной, стянуты резервы. Допустимо было сдать Киев, Минск и другие города, но не Москву.

  3. Rusiwan

    Операция «Тайфун», объявленная самим Гитлером решающим ударом по СССР, начатая с масштабных котлов для РККА, завязла под Москвой в грязь и истощена в героической обороне Советской столицы.

  4. Иван Фёдоров.

    Москва всегда считалась для Гитлера целью номер один, возможно, её захват был только соизмерим с захватом Сталинграда, но это также понимала наша армия. Захват столицы не имел какого-то стратегического значения, но психологический аспект здесь был велик.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.