Румыния накануне освобождения. Подготовка Ясско-Киши невской операции


Положение Румынии весной и летом 1944 г. в сравнении с 1939 —1941 гг. намного ухудшилось. Ограбление страны гитлеровцами, румынской крупной буржуазией и помещиками, непомерные военные расходы, бомбардировки промышленных центров и железнодорожных узлов, большие потери в рабочей силе — все это очень расстроило румынскую экономику. Многие предприятия из-за недостатка сырья не работали. Производство хлопчатобумажных тканей и трикотажа, например, сократилось в 4—5 раз. Цены на продукты питания и предметы первой необходимости возросли в 14 раз, а заработная плата рабочих и служащих увеличилась только в 2,75 раза. К тому же из весьма низкой реальной зарплаты почти одну треть трудящиеся были вынуждены отдавать фашистскому государству в виде военного займа и различных налогов. Посевные площади под пшеницей уменьшились в 2, а под кукурузой и ячменем в 3 раза Летом 1944 г. из предполагаемого урожая в 174 тыс. вагонов пшеницы немцы намеревались взять только для нужд своих войск 30 тыс. вагонов .

Бедствия, связанные с захватнической войной, вызвали возмущение широких народных масс правящей кликой И. Антонеску и ее немецко-фашистскими хозяевами. Негодование трудящихся проявлялось в различных формах: в саботаже и диверсиях на предприятиях, отказе от поставок сельскохозяйственных продуктов, уклонении от призыва в армию, в забастовках и демонстрациях, организации вооруженных отрядов для борьбы против существующего режима.

Недовольство войной росло и в румынской армии. Часть солдат дезертиро­вала, некоторые занимались членовредительством. Все чаще и чаще наблюдались переходы на сторону Красной Армии. Было немало случаев, когда солдаты-перебежчики активно включались в борьбу против фашизма. Румынский генштаб вынужден был 16 июля 1944 г. издать специальную директиву, в которой потребовал пойманных перебежчиков расстреливать перед строем, а их семьи подвергать жестоким карам. 28 июля румынское командование выборочно обследовало некоторые соединения, находившиеся на фронте. Оказалось, что не только солдаты, но и офицеры «не хотели воевать против СССР. Большинство командиров полков утверждало, что рассчитывать на их части уже нельзя».

Внутриполитическое положение в стране настолько обострилось, что командование немецко-фашистских войск, находившихся в Румынии, серьезно опасалось за судьбу военно-фашистского режима Антонеску. В журнале боевых действий группы армий «Южная Украина» 1 августа была дана следующая оценка состоянию страны и армии: «Боевой дух румын падает все больше и больше... румынский народ устал от войны и будет использовать любую возможность выйти из войны... Имеется многочисленная группа лиц, которая согласилась бы на различного рода перевороты... Его позиция (речь идет об Антонеску. —Ред.) вследствие неудач последних полутора лет становится все более изолированной». Господствующие классы, опаса­ясь взрыва народного гнева, искали выхода из войны.

Огромное влияние на усиление антивоенных и антифашистских настроений румынского народа и армии оказало заявление Советского правительства от 2 апреля 1944 г. Оно послужило новым толчком к подъему национально-освободительного движения в Румынии, Комментируя этот документ, нелегальный орган румынских патриотов «Ромыниа либера» писал: «Наступил решающий момент... Нельзя больше ждать. Румынский народ должен взять свою судьбу в собственные руки и бороться за выход из войны».

Коммунистическая партия Румынии (КПР) была единственной в стране партией, которая с самого начала войны верно оценила обстановку, предсказала неизбежность поражения гитлеровской Германии, заняла интернационалистическую позицию, развернула борьбу за объединение народа против фашизма и войны, стала организатором антифашистского движения. В противовес капитулянтским элементам из ЦК КПР основные кадры партии, направляемые находившимся в тюрьме Г. Георгиу-Деж, уже с августа 1943 г. взяли курс на подготовку вооруженного восстания. Важнейшей предпосылкой восстания являлось устранение из руководства партии капитулянтских и предательских элементов; осуществление единства действий рабочего класса; объединение нефашистских партий и группировок под флагом борьбы против режима Антонеску и войны; привлечение на сторону восстания патриотических сил армии; организация боевых патриотических отрядов и снабжение их вооружением и боеприпасами.

4 апреля 1944 г. из руководства партии были удалены предательские и капитулянтские элементы во главе с Ш. Форишем, что создало необходимые условия для укрепления партийных рядов, развертывания деятельности по объединению антифашистских сил страны. Из числа активистов партии, находившихся в подполье, образовалось временное руководство. Поддерживая тесную связь с партийными деятелями, заключенными в тюрьмы я концентрационные лагеря, оно развернуло большую работу по осуществлению мероприятий, намеченных в августе 1943 г.

Крупным событием в деле объединения патриотических сил явилось образование Единого рабочего фронта. Т. Петреску и другие лидеры социал-демократической партии длительное время отклоняли предложения коммунистов о единстве действий. Но весной 1944 г., когда советские войска вышли в северо-восточные районы Румынии, они вынуждены были под влиянием сложившихся условий принять предложения ЦК КПР. В опубликованном 1 мая манифесте Единый рабочий фронт призвал всех трудящихся к борьбе за свержение диктатуры Антонеску и сформирование правительства из представителей антифашистских партий и организаций, за изгнание гитлеровских войск из страны и оказание помощи Красной Армии, за построение свободной демократической и независимой Румынии.

Добившись создания Единого рабочего фронта, коммунисты использовали все возможности, чтобы объединить под руководством рабочего класса все национальные силы, заинтересованные по тем или иным причинам в свержении клики Антонеску и выходе Румынии из войны. В мае им удалось добиться соглашения между Антигитлеровским патриотическим фронтом и группой Г. Татареску, представлявшей ту часть румынской буржуазии, которая была ущемлена германскими монополиями. Весной же коммунисты установили связи с патриотическим офицерством, искавшим пути для спасения Румынии от национальной катастрофы и видевшим в КПР последовательную и решительную силу, способную спасти нацию.

В это же время коммунисты вступили в переговоры с королем и дворцовыми кругами о совместном выступлении против клики Антонеску. Этот необычный, на первый взгляд, шаг объясняется тем, что король и его окружение искали тогда соглашения с коммунистами, чтобы с их помощью сменить правительство Антонеску, избежать ответственности за вовлечение страны в войну против СССР, надеть на себя маску спасителей нации. В этих условиях коммунисты сочли полезным и необходимым привлечь короля и дворцовые круги к свержению фашистского правительства.

Крупные успехи, достигнутые КПР весной 1944 г. в объединении сил нации, поз­волили поставить вопрос о вооруженном восстании на практические рельсы. В ночь на 14 июня по инициативе коммунистической партии на нелегальной квартире ЦК КПР было созвано совещание представителей коммунистов, патриотического офицерства и дворцовых кругов.

Последние выступили на совещании с планом замены Антонеску другим прогитлеровским политическим деятелем—И. Джигурту и назначения на ведущие министерские посты лиц из королевского окружения. Причем на такие перемены предполагалось получить согласие Гитлера. Затем новое правительство, продолжая войну на стороне Германии, должно было за спиной Джигурту принять меры к заключению мира. Это был совершенно оторванный от обстановки план дворцового переворота, рассчитанный на сохранение власти антинародных сил.

Представитель Коммунистической партии Румынии показал полную несостоятельность этого плана. В противовес предложениям дворцовых кругов был выдвинут план вооруженного восстания с целью свержения военно-фашистской диктатуры, выхода из войны и поворота оружия против Германии. План коммунистов, основанный на учете реальной обстановки, убедительный по своим доказательствам, в конечном счете был принят совещанием. Для подготовки воинских частей к восстанию и детализации плана был выделен Военный комитет, главную роль в котором играл полковник Д. Дамачану — начальник штаба войск бухарестского гарнизона. По требованию дворцовых кругов в комитет вошел оппозиционно настроенный к Антонеску реакционер генерал Г. Михаил.

Наконец 20 июня 1944 г. представители коммунистической, социал-демократической, национал-царанистской и национал-либеральной партий подписали соглашение о создании Национально-демократического блока. Основой для совместных действий этих четырех партий были следующие требования: немедленное заключение перемирия, выход из войны на стороне Германии и переход на сторону антифашистской коалиции, изгнание оккупантов, восстановление национальной независимости и суверенитета, ликвидация диктатуры Антонеску и замена ее демократическим строем. Однако после образования Национально-демократического блока лидеры национал-царанистской и национал-либеральной партий Ю. Маниу и Д. Братиану саботировали, по существу, выполнение принятой платформы, продолжали поддерживать связи с Антонеску. Не удивительно поэтому, что лидеры буржуазно-помещичьих партий не были привлечены к подготовке вооруженного восстания.

Объединяя силы нации под флагом антифашистской борьбы, Коммунистическая партия Румынии не строила никаких иллюзий в отношении истинных целей, которые ставили перед собой буржуазно-помещичьи партии и дворцовые круги. Было известно, что участием в свержении фашистского правительства буржуазия и помещики, король и его окружение стремились лишь сохранить свою власть и привилегии и делали при этом ставку на «балканский вариант» Черчилля, то есть на оккупацию Румынии англо-американскими войсками. Коммунисты тем не менее пошли на установление временного контакта с партиями господствующих классов, учитывая, что объединение всех сил страны необходимо для решения главной задачи момента — свержения военно-фашистской диктатуры, выхода из войны на стороне Германии.

Весьма существенной стороной деятельности коммунистической партии весной и летом 1944 г. являлось развертывание партизанской борьбы, организация боевых патриотических отрядов и подготовка их к вооруженному восстанию. В районе между городами Плоешти и Фагараш действовала группа «Карпаты». В июне—августе она провела несколько смелых операций, в частности уничтожила 16 железнодорожных составов с бензоцистернами. Отряды и группы партизан сражались в горах Вранча, в Олтении, Банате, в районах Марамуреша, в дельте Дуная. С весны 1944 г. по решению ЦК Компартии Румынии в городах начали создаваться боевые патриотические отряды, которые должны были стать ядром вооруженных сил восстания. Такие отряды формировались в Бухаресте, Плоешти, Констанце, Турну-Северине и в других городах и населенных пунктах. В одном только Бухаресте с 20 июня по 23 августа их число возросло до 50. В некоторых районах страны для боевых патриотических отря­дов были созданы склады оружия и боеприпасов. Отряды срывали работу автотран­спорта, организуя диверсии в гаражах и на дорогах, нарушали связь между немецко-фашистскими учреждениями и т. д.

Однако нараставшему антифашистскому движению в Румынии противостояли все еще очень мощные враждебные силы. Клика Антонеску весной 1944 г., несмотря на быстро развивавшийся процесс ее политической изоляции, пользовалась поддержкой некоторой части буржуазии, помещиков и военных кругов. Половинчатая, колеблющаяся позиция национал-царанистской, национал-либеральной партий, коро­ля и его окружения помогала фашистскому правительству удерживать власть в своих руках. Но основной силой, поддерживавшей Антонеску, были немецко-фашистские войска—группа армий «Южная Украина», части и соединения, дислоцировавшиеся в Бухаресте, Констанце и других городах. Поэтому клика И. Антонеску сочла возможным отказаться от переговоров о перемирии на основе шести условий, пред­ложенных Советским правительством 12 апреля 1944 г. Это решение лишь на короткое время отсрочило крах фашистского реяшма в стране.

Советскому командованию не было известно о готовившемся в Румынии вооруженном восстании. Но сложившаяся на советско-германском фронте благоприятная обстановка позволяла ему выдвинуть задачу разгрома немецких и румынских войск и вывода Румынии из войны как ближайшую задачу.

План Советского Верховного Главнокомандования на летне-осеннюю кампанию 1944 г. осуществлялся более чем успешно. Войска пяти наших фронтов, наступавшие в июне — июле в Белоруссии и западных областях Украины, в первых числах августа вышли к границам Восточной Пруссии и на рубеж реки Вислы, продвинувшись за полтора месяца на 400—600 километров. Они нуждались в продолжительной паузе для подтягивания тылов и подготовки новых стратегических операций на варшавско-берлинском направлении. Для этого, как показывал опыт, требовалось три—четыре месяца. В конце августа фронты по указанию Ставки перешли к обороне.

Дело заключалось, однако, не только во времени, необходимом для подготовки новых операций. Прежде чем начинать наступление на варшавско-берлинском направлении, следовало разгромить крупные немецко-фашистские группировки на Северо-Западном и Юго-Западном театрах военных действий, где линия фронта силь­но выдавалась в нашу сторону (карта 4). Именно с этой целью в июле, когда полным ходом шла Белорусская операция и начиналась Львовско-Сандомирская, 2-й и 3-й Прибалтийские фронты перешли в наступление против вражеской группы армий «Север» и совместно с 1-м Прибалтийским фронтом стали освобождать прибалтийские советские республики. Тогда Ставка приняла решение о подготовке наступления против группы армий «Южная Украина».

На Юго-Западном театре военных действий войска 2-го и 3-го Украинских фронтов, вышедшие на подступы к Яссам и Кишиневу, находились в обороне свыше трех месяцев. Разгром противника в Крыму резко изменил условия для действий советского флота в западной части Черного моря, на подходах к румынским и болгарским портам. Успехи Красной Армии на центральном участке советско-германского фронта оказали большое влияние на положение группы армий «Южная Украина», оборонявшейся в Румынии и Советской Молдавии. Германское командование было вынуждено перебросить из этой группы армий на центральный участок фронта 12 дивизий, в том числе 6 танковых и моторизованную. Группа армий «Северная Украина», понесшая значительные потери во второй половине июля, не могла помочь группе армий «Южная Украина». Кроме того, выход войск 1-го Украинского фронта в предгорья Карпат, юго-западнее Львова, и образование 4-го Украинского фронта улучшили оперативно-стратегическую обстановку для 2-го и 3-го Украинских фронтов. Действовавшие про­тив левого крыла 1-го Украинского фронта и против 4-го Украинского фронта 15 вражеских дивизий оказались скованными в Карпатах. Появилась возможность согласовать действия 4-го и 2-го Украинских фронтов по преодолению массива Карпатских гор. В тылу немецких войск, в Словакии, назревало всенародное антифашистское восстание. Народы Словакии и Закарпатской Украины ждали со дня на день прихода Красной Армии.

К началу наступления наших войск под Яссами и Кишиневом фронт представлял собой дугу, вогнутую в нашу сторону (карта 8). К августу 1944 г. немцы создали глубокую оборону с широко развитыми фортификационными сооружениями. Тактическая зона обороны состояла из двух полос. В междуречье Серета и Прута глубина зоны достигала 8—15, а местами 19 километров. За ней на удалении 15—20 километров от переднего края по хребту Маре проходила третья полоса обороны, так называемая позиция «Траян». Перед днестровским плацдармом 3-го Украинского фронта в районе Бендер глубина тактической зоны обороны противника, состоявшей также из двух полос, равнялась 8—12 километрам.

В оперативной глубине, на западных берегах рек Прута и Серета, враг построил два основных оборонительных рубежа (рубеж по реке Пруту назывался позицией «Фердинанд») и несколько промежуточных. Особое значение противник придавал оборонительному рубежу, проходившему по Серету на участке от Аджуд Ноу до Дуная. Это была ключевая позиция, прикрывавшая Фокшанские Ворота Почти все города, в том числе Яссы, Кишинев, Роман, Бакэу, Тыргул-Фрумос, Фокшаны, имели сильные укрепления.

Оборонявшаяся здесь группа армий «Южная Украина» под командованием генерал-полковника Г. Фриснера состояла из двух армейских групп — «Велер» и «Думитреску». В армейскую группу «Велер» входили 8-я немецкая, 4-я румынская армии и 17-й отдельный корпус немцев, занимавшие оборону на фронте 270 километров от населенного пункта Стража до Прута. Группа насчитывала 14 румынских, 7 немецких дивизий и 4 румынские бригады. Две трети этих сил располагались в междуречье Серета и Прута. Группа «Думитреску» в составе 6-й немецкой и 3-й румынской армий оборонялась на фронте 310 километров на участке между Прутом и Черным морем. Она имела 24 дивизии и 1 бригаду, из которых 7 дивизий и бригада были румынские. Одна из дивизий группы «Думитреску» стояла в Констанце и участия в боях не принимала. В резерве группы армий «Южная Украина» находились две дивизии — немецкая и румынская. Группу армий поддерживали немецкий авиационный корпус 4-го воздушного флота и румынский авиационный корпус. Всего в составе группы армий «Южная Украина» было 47 дивизий, из них 3 танковые и 1 моторизованная, а также 5 пехотных бригад . Немецко-румынские войска насчитывали 643 тыс. человек только боевого состава. Группа армий имела 7618 орудий и минометов калибра 75 мм и выше (не считая реактивных и зенитных), 404 танка и штурмовых орудия и 810 самолетов.

Кроме того, на территории Румынии находились войска, не входившие в состав группы армий: немецкие полицейские части, войска СС, части противовоздушной обороны, морской пехоты общей численностью около 57 тыс. человек и 1-я румынская армия, состоявшая из четырех пехотных дивизий. Этой армии были подчинены пункты обучения новобранцев, военные училища, жандармерия, пограничники. Войска в Бухаресте подчинялись военному командованию гарнизона и в 1-ю армию не входили.

Оперативное построение группы армий «Южная Украина» было одноэшелон-ным. Вершину дуги фронта занимала 6-я немецко-фашистская армия, имевшая в своем составе лишь одну румынскую дивизию. Левее этой армии оборонялась армейская группа «Велер», где преобладали румынские дивизии, причем эта группа прикрывала важнейшее операционное направление — фокшанское. Правее 6-й немецкой армии, в низовьях Днестра и за Днестровским лиманом, оборонялась 3-я румынская армия, в которой из восьми дивизий и бригад была только одна немецкая дивизия.

Расположение 14 немецких дивизий на вершине дуги линии фронта говорило о том, что противник придавал очень большое значение кишиневскому направлению. Германское командование полагало, что, имея наиболее сильную, 6-ю немецкую армию на направлении возможного удара 3-го Украинского фронта на Кишинев и резервы, размещавшиеся за флангами 6-й армии, оно сумеет отразить как этот удар, так и удар 2-го Украинского фронта, если таковой последует из района севернее Ясс. Довольно плотные боевые порядки войск противник создал перед нашим плацдармом южнее Тирасполя, так как ояшдал удара и здесь.

Немецкое командование учитывало рост недовольства в румынской армии, вызванный поражениями и высокомерным отношением немцев к румынам, усиление национальной розни между ними, а также растущее беспокойство румынских солдат за судьбу своей родины, своих семей. Не доверяя румынам, оно располагало румынские соединения (особенно в группе «Велер») вперемешку с немецкими, включало немецкие дивизии в состав румынских корпусов, подчиняло румынские корпуса командирам немецких корпусов. Такое перемешивание немецких и румынских соединений и такая организация командования должны были, как надменно заявил один из захваченных в плен гитлеровских генералов, сыграть роль «корсетных спиц для румын».

Следовательно, хотя группа армий «Южная Украина» занимала удобную для обороны местность и упиралась своим левым крылом в труднопроходимые Карпаты, а правым крылом — в Черное море, расположение значительной и наиболее боеспособной части войск на вершине дуги фронта оказалось невыгодным для немецко-румынской обороны. Дивизии, находившиеся здесь, были охвачены с обоих флангов войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов. Кроме того, на флангах вражеской группировки, расположенной на вершине дуги, оборону занимали менее боеспособные войска. Это обстоятельство использовало советское командование.

2-й Украинский фронт в составе 6 общевойсковых, 1 танковой и 1 воздушной армий, 3 отдельных корпусов — танкового, механизированного и кавалерийского — до начала операции занимал оборону на фронте 330 километров от Красноильска до Дубоссар. (Перед наступлением левая граница 2-го Украинского фронта была передвинута на северо-запад и проходила через Оргеев, Коту-Морей.) Ему противостояли 27 дивизий и 4 бригады противника. 3-й Украинский фронт, насчитывавший общевойсковые, воздушную армии и механизированный корпус, оборонялся на фронте 210 километров от Дубоссар до Черного моря. Против него находились 18 вражеских дивизий и 1 бригада. Внешние фланги фронтов обеспечивались с северо-запада войсками 4-го Украинского фронта, а с юго-востока — кораблями и авиа­цией Черноморского флота.

В состав 2-го и 3-го Украинских фронтов входило в общей сложности 90 дивизий (из них 3 кавалерийские), 1 мотострелковая бригада и 2 бригады морской пехоты, 3 укрепленных района, 6 танковых и механизированных корпусов, большое количество артиллерийских, инженерных и других специальных соединений и частей. На 2-м Украинском фронте находилась, кроме того, 1-я румынская добровольческая пехотная дивизия имени Тудора Владимироску и югославская бригада. Всего орудий и минометов калибра 76 мм и выше (без зенитной артиллерии) было 16 079, танков и самоходно-артиллерийских установок — 1404, самолетов — 1759 (без учета авиации флота). Всего в войсках 2-го и 3-го Украинских фронтов насчитывалось 929 тыс. человек боевого состава.

Обстановка в воздухе для 2-го и 3-го Украинских фронтов в целом была благо­приятной. Наша авиация превосходила немецко-фашистскую более чем в 2,5 раза. Воздушные армии фронтов в июле — августе занимались в основном разведкой врага. Действия авиации противника в это время ограничивались разведкой наших войск и их коммуникаций. Аэродромная сеть обоих вражеских авиационных корпусов находилась главным образом в междуречье Прут — Серет.

На море обстановка также благоприятствовала советским Военно-морским силам. После изгнания противника из Крыма и Одессы его флот мог базироваться лишь на порты Румынии и Болгарии. Главная база врага была в Констанце. Хотя противник не располагал сколько-нибудь значительными военно-морскими силами, его минные заграждения затрудняли действия советского флота у вражеских берегов. Наши надводные корабли базировались на Одессу, порты Крыма и Кавказского побережья. Несколько подводных лодок находилось на позициях вдоль побережья Румынии и Болгарии.

В июле 1944 г. командующих 2-м и 3-м Украинскими фронтами вызвали в Ставку. После их докладов о предстоящем наступлении в Советской Молдавии и Румынии был принят план операции. Содержание его изложено в директиве Ставки Верховного Главнокомандования от 2 августа. Командующим предлагалось подготовить и провести операцию с целью разгромить силами обоих фронтов «группировку противника в районе Яссы, Кишинев, Бендеры и овладеть рубежом Бакэу, Леово, Тарутино, Молдавка, имея в виду в дальнейшем наступать на Фокшаны, Галац и Измаил».

Для выполнения этой задачи 2-й Украинский фронт, которым командовал генерал армии Р. Я. Малиновский,— член Военного совета генерал-лейтенант танковых войск И. 3. Сусайков, начальник штаба генерал-полковник М. В. За­харов — должен был нанести удар силами трех общевойсковых и одной танковой армий из района северо-западнее Ясс в общем направлении Яссы—Васлуй—Фэлчиу, разгромить во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом группировку противника в районе Ясс и Кишинева, не дав ей отойти к Фокшанам. Фронту предстояло овладеть рубежом Бакэу — Фэлчиу и развивать наступление на Фокшаны, обеспечивая правый фланг ударной группы со стороны Карпат, к югу от Пьятра — Нямц.

3-му Украинскому фронту — командующий генерал армии Ф. И. Толбухин, член Военного совета генерал-лейтенант А. С. Желтов, начальник штаба генерал-полковник С. С. Бирюзов — было приказано нанести удар тремя общевойсковыми армиями с плацдарма южнее Тирасполя в общем направлении Опач — Селемет — Хуши, во взаимодействии со 2-м Украинским фронтом разбить кишиневскую группировку врага, овладеть рубежом Леово — Тарутино — Молдавка и затем, не допус­кая отхода противника за Прут и Дунай, развивать наступление на Рени и Измаил.

Черноморский флот получил задачу содействовать войскам 3-го Украинского фронта в освобождении Советской Молдавии и при наступлении в Румынии.

Таким образом, замыслом операции предусматривалось прорвать оборону противника войсками 2-го и 3-го Украинских фронтов на двух далеко отстоявших друг от друга участках (северо-западнее Ясс и южнее Тирасполя), развить наступление по сходящимся к району Хуши — Васлуй направлениям, чтобы окружить и уничтожить основные силы группы армий «Южная Украина». Войска фронтов должны были овладеть районом Фокшанских Ворот и участком устья Дуная и выйти на линию примерно восточные отроги Восточных Карпат — дельта Дуная, то есть продвинуться на глубину 220—230 километров. Для координации действий обоих фронтов Ставка назначила своим представителем Маршала Советского Союза С.К. Тимошенко. Дирек­тива Ставки показывает, что Верховное Главнокомандование исходило из возможности использовать выгодную конфигурацию линии фронта и слабое обеспечение флангов центральной немецкой группировки. Политическая цель операции двух фронтов заключалась в том, чтобы завершить освобождение Советской Молдавии и вывести Румынию из войны на стороне Германии. Это резко изменяло военно-политическую обстановку не только в Румынии, но и во всей Юго-Восточной Европе.

В соответствии с указаниями Ставки командующий 2-м Украинским фронтом решил нанести главный удар по немецко-румынской группировке в направлении Ларга — Васлуй силами 27, 52, 53-й общевойсковых, 6-й танковой армий, 18-го танкового корпуса и во взаимодействии с 3-м Украинским фронтом окружить и уничтожить ясско-кишиневскую группировку противника. Фронт наносил также вспомо­гательный удар 7-й гвардейской армией и конно-механизированной группой вдоль реки Серета на юг. Большая часть сил предназначалась для действий на внешнем фронте окружения кишиневской группировки врага и обеспечения ударной группировки справа, меньшая — для образования внутреннего фронта окружения. Обще­войсковые армии, следуя за подвижными войсками, должны были продвинуться в первые пять дней операции на 120—125 километров. Командующий 3-м Украинским фронтом планировал нанести главный удар 57-й, 37-й армиями и основными силами 46-й армии, а также силами 7-го и 4-го гвардейского механизированных корпусовс плацдарма южнее Тирасполя в стыке 6-й немецкой и 3-й румынской армий группы «Думитреску». Намечалось расколоть ее на две части, порознь окружить и уничтожить во взаимодействии со 2-м Украинским фронтом 6-ю армию немцев, а при содей­ствии Черноморского флота — 3-ю румынскую армию. Фронт наносил также вспомогательный удар войсками левого фланга 46-й армии совместно с Дунайской военной флотилией через Днестровский лиман в направлении на Аккерман. За 6—7 дней операции войскам фронта предстояло продвинуться на глубину 100—120 километров.

Командующие фронтами решительно массировали на узких участках прорыва (16 и 18 километров) значительные силы. Так, на каждый километр участка прорыва выделялось 240—243 орудия и миномета калибра 76 мм и выше. Плотность артиллерии при прорыве обороны врага была очень высокой даже для операций 1944 г. Вызывалось это необходимостью нанести первоначальный удар такой силы, чтобы прорвать мощную оборону противника в очень короткие сроки и обеспечить стремительный выход наших войск в глубь Румынии. О создании столь высоких плотностей артиллерии командующие фронтами имели прямое указание Ставки. На участках прорыва на обоих фронтах имелось орудий и минометов примерно в 6 раз больше, чем у противника, хотя общее превосходство было лишь двойным. Так же искусно командующие фронтами массировали и другие силы и средства. Общее превосходство в живой силе на обоих фронтах было в 1,4 раза, а на участках прорыва: на 2-м Украинском фронте — в 3,9 раза, на 3-м Украинском — в 8 раз. Танков и самоходно-артиллерий­ских установок у нас было в 3,4 раза больше, чем у врага, а на участках прорыва на обоих фронтах — почти в 6 раз.

Замыслом Ставки и решениями командующих фронтами важнейшая роль в операции отводилась танковой армии и отдельным танковым и механизированным корпусам. После ввода в прорыв они должны были решительными действиями завершить окружение главных сил вражеской группировки и развить наступление в глубь Румынии, б^я танковая армия получила задачу нанести глубокий удар через Фокшанские Ворота, а 18-й танковый, 4-й гвардейский и 7-й механизированные корпуса — наступать по сходящимся направлениям и соединиться на реке Пруте, в рай­оне Хуши — Леово.

В операции активно участвовали 5-я и 17-я воздушные армии. Всем соединениям 5-й воздушной армии 2-го Украинского фронта предстояло действовать с началом атаки в интересах войск 27-й и 52-й армий. Впоследствии основные силы авиации должны были поддержать ввод в прорыв 6-й танковой армии и ее действия в глубине. На 3-м Украинском фронте предусматривалось главные силы 17-й воздушной армии использовать для содействия войскам 37-й и 46-й армий. В полосах прорыва этих армий намечалось провести авиационную подготовку. В дальнейшем наступ­ление главной группировки фронта планировалось поддерживать эшелонированными действиями штурмовиков. На обоих фронтах очень большое внимание уделялось организации взаимодействия авиации с подвижными войсками. Советские штурмовики Ил-2 произвели перспективную аэрофотосъемку всех маршрутов движения танковых и механизированных соединений в глубине вражеской обороны. Командиры танковых и механизированных войск получили аэрофотосхемы маршрутов, что было важно для успешного ведения боевых действий.

Командующий Черноморским флотом адмирал Ф. С. Октябрьский принял реше­ние силами авиации, подводных лодок и торпедных катеров прервать морские сообщения группы армий «Южная Украина» менаду черноморскими и дунайскими портами Румынии и Болгарии, массированными ударами авиации уничтожить боевые корабли противника и разрушить его портовые сооружения в Констанце и Сулине. Высадкой десантов и огнем корабельной артиллерии флот должен был содействовать войскам 3-го Украинского фронта в окружении и уничтожении аккерманской группировки врага.

В войсках обоих фронтов велась большая работа по оборудованию исход­ных районов, перегруппировке и боевой подготовке войск, разведке противника. «Командующие армиями, командиры корпусов, дивизий, полков и я, как командующий фронтом,— вспоминает маршал Малиновский,— проводили с подчиненными занятия, с тем чтобы установить, как и откуда выгоднее атаковать противника, где нанести главный удар, какими силами и средствами, сколько сосредоточить огня по его узловым, ключевым оборонительным позициям, в какое время, с какими перерывами атаковать, чтобы это действительно ошеломило врага» . Кроме того, были приняты меры для дезориентирования врага.

В связи с выходом Красной Армии на территорию Румынии новые задачи встали перед органами тыла. Теперь тыловым учреждениям и частям приходилось эксплуатировать полезные дороги западноевропейской колеи, осуществлять перегрузку на них войск, техники и материальных средств с советских железных дорог. Железно­дорожные войска 2-го Украинского фронта к началу операции восстановили на румын­ской территории участок дороги Верешти — Дорохой — Ларга длиной в 170 километров и организовали перевалочную базу на станции Верешти. Дорожные войска в период подготовки операции обслуживали военно-автомобильные дороги протяжением в 2758 километров. Для восстановления и строительства дорог использовались и резервные части. Фронты были хорошо обеспечены автотранспортом. Так, в автомобильных частях 2-го Украинского фронта и его армий насчитывалось 2900 автомобилей общей грузоподъемностью 6160 тонн . Наконец, фронты имели достаточное количество госпиталей с 212 500 койками . В результате большой работы тыловых учреждений и частей войска получили все необходимое для проведения крупной насту­пательной операции.

Красной Армии предстояло действовать на территории фашистского государства, армия которого, используемая в целях несправедливой войны, вместе с гитлеровскими захватчиками в течение трех лет грабила, истязала мирных граждан Советского Союза. Солдаты и офицеры 2-го и 3-го Украинских фронтов, прошедшие большой путь от Волги до Прута и Днестра, видели разоренные русские, украинские, молдавские села и города, страшные картины злодеяний фашистских оккупантов. И не один воин встретил на своем пути пепелище родного дома. Советские солдаты горели желанием отомстить фашистам. Политорганы настойчиво разъясняли личному составу новые задачи, вставшие перед Вооруженными Силами СССР. В своей работе они опирались на огромную армию коммунистов. К началу наступления партийные организации 2-го Украинского фронта имели в своем составе 164 943 коммуниста, а 3-го Украинского фронта — 119 659. Беседуя с товарищами по оружию, показывая личный пример, коммунисты вели за собой массы воинов.

Только армия, воспитанная в духе уважения к народам других стран, в духе интернационализма, могла, вступив на территорию враждебного государства, провести четкую грань между трудящимися и виновниками войны. Только Коммунистической партии, пользующейся безграничным доверием советских людей, было под силу внушить сотням тысяч солдат и офицеров, что они пришли в Румынию не как завоеватели, а как освободители, как защитники трудового народа.

Командование и политорганы войск 2-го Украинского фронта, находившихся на территории Румынии с весны 1944 г., имели уже некоторый опыт работы среди населения чужого государства. В основу ее были положены заявление правительства СССР от 2 апреля, постановление Государственного Комитета Обороны от 10 апреля 1944 г. о линии поведения советских воинов на территории Румынии. Политика нашего правительства в отношении Румынии определялась не чувством мести за трехлетние злодеяния румынских фашистов на советской земле, а необходимостью осу­ществить коренную задачу войны — полностью разгромить германский фашизм. К выполнению этой задачи Советское правительство стремилось привлечь и румынский народ. Правительство СССР преследовало цель освободить страну от фашистского ига и предоставить трудящимся возможность самим решить судьбу своей страны.

Проводя эти основные идеи через всю партийно-политическую работу, командиры, полит органы и партийные организации разъясняли воинам цель вступления Красной Армии на территорию Румынии, разоблачали преступную деятельность клики Антонеску, фактически превратившей страну в колонию германского империализма. Политработники рассказывали воинам о бедственном, бесправном положении румынских трудящихся, стонущих под игом гитлеровских оккупантов и своих помещиков и капиталистов.

Перед наступлением Военный совет 2-го Украинского фронта направил военным советам армий директиву о политической работе в предстоящей операции. В дирек­тиве помимо обычных задач специально было указано на необходимость «разъяснить всему личному составу войск, что мы воюем теперь на чужой территории и от каждого солдата и офицера требуется высокая бдительность, подтянутость и организованность». Директива требовала: «К румынскому гражданскому населению относиться с советским достоинством и не допускать никаких самочинных и произвольных действий»; разъяснять хозяйственникам, что «на чужой территории солдат может и должен питаться только за счет своего пайка» . Аналогичные указания в дни подго­товки к наступлению дало также политуправление 3-го Украинского фронта.

В соответствии с постановлением Государственного Комитета Обороны от 10 апреля практическая реализация указаний правительства СССР о поведении советских войск в Румынии возлагалась на военные советы фронтов и армий. Военные советы осуществляли на территории страны лишь общее руководство гражданским управлением и контроль над ним через советскую военную администрацию. Командирам стрелковых соединений вменялось в обязанность назначать советских военных комендантов в уездах, волостях и крупных населенных пунктах. Однако в своей деятель­ости коменданты не должны были подменять местные органы власти.

При организации политической работы на 2-м и 3-м Украинских фронтах учитывалось, что в их состав влилось новое пополнение. Только в войска 2-го Украинского фронта в марте — мае 1944 г. прибыло более 265 тыс. человек, мобилизованных в недавно освобожденных районах Украины. Четыре армии 3-го Украинского фронта с 1 марта по 20 мая приняли в свои ряды свыше 79 тыс. человек. В некоторых соединениях пополнение составляло более половины личного состава. Эти люди два с лишним года находились в оккупации. Поэтому перед командованием и политорганами встала трудная задача их воспитания. В течение трех — четырех месяцев командиры, политработники, партийные организации вели неустанную работу, направленную на то, чтобы обучить новобранцев военному делу, передать им опыт, накопленный армией за три года войны, дать полное представление о действительной мощи Красной Армии, о ее преимуществах перед войсками противника.

Командование обоих фронтов придавало большое значение изучению политико-морального состояния войск противника. Задолго до наступления была усилена работа среди вражеских войск. Политические органы фронтов и армий стремились, чтобы правда о положении на фронтах, о катастрофических летних поражениях гитлеровской армии дошла до немецко-фашистских и особенно до румынских войск. В этих целях использовались громкоговорящие радиоустановки и рупоры, разбрасывались с самолетов листовки. На 3-м Украинском фронте за май, июнь и первые дни июля было организовано 88 передач речей, сообщений, лозунгов через мощные громкоговорящие установки, 684 передачи через средние звуковещательные станции и 925 ру­порных передач, обращенных к румынским войскам. На 2-м Украинском фронте только в августе авиация сбросила на территорию врага около 1,5 млн. листовок и брошюр. Обращаясь к солдатам и офицерам румынской армии, советское командование призывало: «Порывайте с гитлеровской армией! Присоединяйтесь к Красной Армии, будем бить общего врага!», «Сдавайтесь в плен!», «Уходите с фронта домой!». В условиях роста антифашистских и антивоенных настроений как в армии, так и среди румынских трудящихся эти призывы находили отклик у солдат. Значительно участились их переходы на нашу сторону. В ответ на это румынское командование применяло жестокие репрессии, вплоть до расстрелов перед строем. Большую часть солдат, уроженцев Бессарабии и Буковины, перевели в тыл. Однако это уже не могло приостановить рост антифашистских настроений среди солдат и офицеров, все яснее осознававших, что они сражаются за неправое, анти­народное дело.

Устойчивость тыла врага подрывали партизанские отряды, боровшиеся на оккупированной территории Советской Молдавии, преимущественно в районе Кишинева. Особенно активизировалась деятельность партизан в период подготовки Ясско-Кишиневской операции. В июле — августе здесь действовали партизанские отряды под командованием И. Е. Нужина, И. В. Анисимова и другие. Они нарушали важнейшие коммуникации противника в междуречье Прут — Днестр, наносили врагу неожиданные удары, держали его в постоянном напряжении. За несколько дней до начала наступления советских войск партизаны пустили под откос 8 воинских эшелонов с живой силой и боевой техникой врага, взорвали железнодорожный мост, подорвали на минах 1 танкетку, 2 бронетранспортера, разбили свыше 100 автомашин и 73 повозки с боеприпасами, взорвали 1 склад с боеприпасами и уничтожили много другой техники противника. Партизанами было уничтожено около 2 тыс. фашистских солдат и офицеров. Партизанские отряды поддерживали непрерывную радио связь со штабами 2-го и 3-го Украинских фронтов, сообщали им о передвижениях гит­леровских войск .

Записи в немецких журналах боевых действий группы армий «Южная Украина» и ее 6-й армии свидетельствуют о том, что украинские и молдавские партизаны причиняли очень много «хлопот» германскому командованию. В одной из записей даже говорится, что партизаны Бессарабии, несмотря на все меры, принятые румынскими властями, продолжали оставаться господами положения. Возможно, что перепуганные штабные офицеры несколько переоценивали размах борьбы партизан в этом районе, но верно то, что командование 6-й армии 12 июля разбило всю территорию оперативного района армии на боевые участки для борьбы с партизанами и парашюти­стами. Участки возглавлялись особыми штабами, в распоряжении которых имелись специальные истребительные команды Ч В Котовском, Ниспоренском, Чимишлийском, Катульском и других районах оккупанты держали гарнизоны численностью до 1 тыс. человек .

Знало ли немецко-фашистское командование о готовившемся наступлении войск 2-го и 3-го Украинских фронтов? В период кратковременной паузы после завершения зимней кампании 1944 г. оно допускало возможность проведения Красной Армией двух стратегических операций: в Прибалтике и на Балканах, причем полагало, что советское командование «решится на Балканскую операцию» . Определяя возможные направления ударов советских войск в так называемой «Балканской операции», германское командование называло два направления: на Бескиды и на Фокшанские Ворота, считая наиболее вероятным последнее направление. В связи с наступлением Красной Армии в Белоруссии немецкое командование стало склоняться к тому, что советское командование оттянет свои силы на центральный участок фронта, а это «может... рассматриваться как весьма ясный признак отказа от Балканской операции» .

Но с началом Белорусской операции состав войск 2-го и 3-го Украинских фронтов почти не изменился. Меяоду тем противник отвел из группы армий «Южная Украина» значительные силы, полагая, что «Балканская операция» Красной Армией отложена. Это ошибочное предположение врага видно из следующей записи в журнале боевых действий 6-й немецкой армии от 7 июля 1944 г.: «Летнее наступление Красной Армии против группы армий «Центр» и окончившееся сосредоточение вражеских войск против группы армий «Северная Украина»... подтвердили то, что противник отложил свои планы наступления на Балканы». Немецкие генералы настолько были уверены в правильности такой оценки планов советского командования, что даже за пять дней до начала наступления в Румынии считали «мало­вероятной» крупную наступательную операцию в полосе 2-го и 3-го Украинских фронтов.

16 августа в журнале боевых действий группы армий «Юяшая Украина» впервые появляется запись: «Теперь можно достаточно верно предположить, что русские создают направление главного удара между рекою Прут и дорогой Гарлау (Хырлэу.— Ред.), Тыргул-Фрумос» . 18 августа уже говорится о том, что ояшдается «наступление противника в крупном масштабе против фронта армейской группы «Велер» с направлением главного удара в районе северо-западнее Яссы и вспомогательной атакой (параллельной) против фронта армейской группы «Думитреску» в районе южнее.

Тирасполь». Следовательно, только за полутора суток до начала нашего наступления немецко-фашистское командование в целом верно определило направления ударов советских войск. Однако оно ошибочно расценивало предстоящий удар войск 3-го Украинского фронта с днестровского плацдарма как вспомогательный в операции группы двух фронтов, считая, что главный удар этот фронт нанесет из района юго-восточнее Дубоссар в общем направлении на Кишинев. Частичные перегруппировки, произведенные противником после того как были сделаны эти выводы, уже не могли существенно повлиять на ход наступления Красной Армии. Разведка боем, про­веденная советскими войсками обоих фронтов перед наступлением, показала, что враг обороняет главную полосу в прежней группировке.




  1. Rjvbccfh

    Интересно, что конфигурация немецко-румынской обороны была похожа на расположение вражеских войск перед советским наступлением под Сталинградом. Больше того, в центре боевых порядков стояла возрожденная 6-я армия. Поэтому удары второго и третьего Украинских фронтов планировались на румынские фланги.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.