Прорыв немецко-фашистской обороны на Одере и Нейсе. Окружение Берлина


15 апреля Советское Верховное Главнокомандование поставило союзное командование в известность о возобновлении наступательных действий Красной Армии. Рано утром 16 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов перешли в наступление. Перед этим в течение всей ночи в полосе 1-го Белорусского фронта действовали бомбардировщики По-2 ,4-й воздушной армии 2-го Белорусского фронта .

Наступление ударной группировки 1-го Белорусского фронта началось мощной артиллерийской подготовкой в 5 часов по московскому времени, то есть за два часа до рассвета . За три минуты до окончания артиллерийской подготовки по специальному сигналу (вертикальный луч прожектора) в полосах 3-й и 5-й ударных, 8-й гвардейской и 69-й армий были включены 143 зенитных прожектора, при свете которых пехота с танками непосредственной поддержки перешли в атаку. Артиллерия перенесла огонь в глубину.

Ночные бомбардировщики По-2 16-й воздушной армии нанесли удары по опорным пунктам и узлам сопротивления главной полосы обороны противника. Вскоре в воздух поднялись бомбардировщики 18-й воздушной армии. Они бомбили главным образом вторую полосу немецко-фашистской обороны. С рассветом над полем боя появились штурмовики и дневные бомбардировщики 16-й воздушной армии, которые своими ударами наносили ощутимые потери врагу. Истребители плотно прикрывали с воздуха наземные войска и обеспечивали боевые действия штурмовиков и бомбардировщиков.

Первое время противник, подавленный артиллерийской подготовкой и внезапной ночной атакой при свете прожекторов, организованного сопротивления не оказал: 309-я пехотная дивизия немцев, например, оборонявшаяся в полосе 3-й ударной армии, потеряла до 60 процентов своего состава. Поэтому к 7 часам почти на всем фронте удалось прорвать первую позицию главной полосы вражеской обороны. В этих боях советские воины проявили массовый героизм и находчивость. 23-я гвардейская стрелковая дивизия 3-й ударной армии к концу дня 16 апреля, завершая бои по прорыву главной полосы обороны противника, подошла к железнодорожному полотну.

Чтобы не снижать темпа наступления, было решено овладеть этим рубежом ночью. Вечером после короткой артиллерийской подготовки подразделения перешли в атаку. Противник оказал сопротивление. В 63-м гвардейском стрелковом полку выбыл из строя командир 1-й роты. Но это не остановило советских воинов. Находившаяся в боевых порядках санинструктор парторг роты старший сержант Людмила Кравец взяла на себя командование ротой и возглавила атаку. Враг был опрокинут. Полк овладел железнодорожным полотном и с этого рубежа утром 17 апреля возобновил наступление. За этот подвиг Л. Кравец была удостое­на звания Героя Советского Союза.

В дальнейшем сопротивление врага резко возросло, особенно на второй полосе обороны, проходившей перед кюстринским плацдармом на рубеже Врицен — Зелов. Продвижение советских войск замедлилось.

В разгар боев советские летчики, поддерживавшие наступление 8-й гвардейской армии, сбросили на парашютах четыре больших ключа, сделанных наподобие исторических ключей от Берлина, которые русские войска захватили во время Семилетней войны. К каждому из них была прикреплена дощечка с надписью: «Гвардей­цы-друзья, к победе — вперед! Шлем вам ключи от берлинских ворот!..». Призыв боевых соратников — летчиков молниеносно распространился среди наступавших частей и вызвал у гвардейцев огромное воодушевление. С новой силой бросились они в атаку, но преодолеть сопротивление не смогли и на этот раз. Враг имел здесь большие преимущества. Передний край второй полосы обороны проходил по Зеловским высотам, откуда хорошо просматривалась вся местность до Одера. Эти высоты, в центре которых расположен город Зелов, имеют крутые скаты, трудно­доступные не только для танков, но и для пехоты. Они были изрыты траншеями и окопами, в которых размещались огневые средства противника. Здесь же фашисты вырыли противотанковый ров глубиной до 3 метров и шириной до 3,5 метра. Подступы к высотам простреливались многослойным перекрестным артиллерийским и ружейно-пулеметным огнем. Даже отдельные строения враг приспособил к обороне и превратил в опорные пункты. Каждый из них был опоясан траншеями, прикрывавшимися минными полями. На дорогах гитлеровцы устроили заграждения из бревен и металлических балок, а подступы к ним заминировали.

Чтобы приостановить наступление советских войск, гитлеровское командование усилило оборонявшиеся части. В бой были введены три дивизии из резерва. На рубеже Зелов — Дольгелин действовало до 50 танков и свыше трех дивизионов артиллерии. Кроме того, по обеим сторонам шоссе, идущего от Зелова на запад, на огневых позициях стояли четыре зенитных артиллерийских полка, использованных для противотанковой обороны. Это позволило гитлеровцам создать здесь плотность при­мерно 200 орудий на километр фронта, причем половину их составляли 88-мм зенитные пушки.

Вот почему за Зеловские высоты развернулись упорные и кровопролитные бои. Для наращивания силы удара командующий войсками 1-го Белорусского фронта приказал ввести в сражение танковые армии, не дожидаясь, пока общевойсковые соединения прорвут главную полосу вражеской обороны, как это предусматривалось планом. Однако взаимодействие танковых соединений с общевойсковыми не было заблаговременно организовано, и поэтому они продвигались медленно. Противник прочно удерживал занимаемые рубежи. Не дали ожидаемых результатов и ночные бои.

Командующий фронтом приказал прорвать вторую полосу обороны противника с утра 17 апреля. Для этого ночью были подтянуты танки, артиллерия. Около 800 дальних бомбардировщиков 18-й воздушной армии нанесли удар по опорным пунктам врага. В 10 часов 30 минут после получасовой артиллерийской подготовки 8-я гвардейская армия во взаимодействии с 1-й гвардейской танковой армией возобновила наступление. Гитлеровцы оказывали яростное сопротивление. Однако противостоять натиску гвардейцев они уже не смогли.

Наряду с авиацией и танками огромную помощь соединениям 8-й гвардейской армии в овладении второй полосой обороны противника на Зеловских высотах оказала артиллерия своим массированным огнем. Командующий артиллерией фронта генерал-полковник артиллерии В. И. Казаков усилил удар артиллерии 8-й гвардейской армии по Зеловским высотам, сосредоточив по ним огонь нескольких пушечных артиллерийских бригад из полосы 5-й ударной армии и дивизионов особой мощности из полосы 69-й армии.

Командующий 1-й гвардейской танковой армией генерал-полковник танковых войск М. Е. Катуков предпринял маневр по охвату зеловского узла обороны: 11-й отдельный танковый корпус развивал наступление севернее Зелова, а 11-й гвардейский танковый и 8-й гвардейский механизированный корпуса — южнее. В результате этого оборона противника была дезорганизована. Танкисты стали успешно продвигаться на запад. 8-я гвардейская армия под командованием генерал-полковника В. И. Чуйкова 17 апреля овладела Зеловом. Так была прорвана здесь вторая полоса обороны гитлеровцев. Правофланговые армии ударной группировки (47-я и 3-я ударная) прорвали вторую полосу обороны только утром 18 апреля.

Таким образом, задача, поставленная на 16 апреля,— осуществить прорыв всей тактической зоны обороны противника — была выполнена лишь к началу третьих суток наступления. Медленное продвижение войск 1-го Белорусского фронта грозило затяжкой операции по овладению Берлином. Учитывая это, Ставка Верховного Главнокомандования несколько изменила задачу 1-му Украинскому и 2-му Белорусскому фронтам. По директиве от 17 апреля танковые армии 1-го Украинского фронта должны были развивать наступление на Берлин с юга. В директиве от 18 апреля командующему 2-м Белорусским фронтом было приказано после форсирования Одера не позднее 22 апреля главными силами развивать наступление на юго-запад (по директиве от 6 апреля наступление предполагалось вести на северо-запад), нанося удар в обход Берлина с севера Так в ходе операции был намечен маневр по охвату берлинской группировки врага с севера и юга силами трех фронтов.

На 1-м Украинском фронте 16 апреля в 6 часов 15 минут началась мощная артиллерийская подготовка, под прикрытием которой саперы подтянули заранее заготовленные материалы для строительства переправ и приступили к их наведению через реку Нейсе. Танки непосредственной поддержки вышли в боевые порядки пехоты, занявшей исходные позиции для форсирования реки.

В 6 часов 15 минут артиллерия, авиация 1-го и 2-го гвардейских штурмовых авиакорпусов 2-й воздушной армии поставили дымовую завесу во всей полосе фронта. Это лишило противника возможности вести наблюдение за действиями советских войск и скрыло от него участки, на которых готовился прорыв. Истребительная авиа­ция прикрывала наземные войска с воздуха.

Под прикрытием дымовой завесы, мощного артиллерийского огня и при поддержке авиации пехотинцы и артиллеристы приступили к форсированию Нейсе. Бойцы переправлялись на лодках, плотах, по штурмовым мостикам, а то и просто вплавь. В период форсирования реки Нейсе над вражеской обороной появились самолеты 6-го гвардейского и 4-го бомбардировочных авиационных корпусов. Они подвергли ударам узлы сопротивления, узлы связи и командные пункты.

Гвардейцы 175-го гвардейского стрелкового полка 58-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии, которой командовал генерал-полковник А. С. Жадов, не ожидая лодок и наведения переправ, ринулись вброд. Особенно смело и решительно действовали бойцы 1-го батальона гвардии капитана П. Ф. Руденко. Роты гвардии лейтенантов Г. С. Голобородько и Г. И. Вишнякова первыми форсировали реку вброд. Пулеметчики на руках переносили пулеметы, устанавливали их на берегу реки и огнем обеспечивали переправу стрелковых отделений. Вместе с пехотой переправлялась и артиллерия сопровождения. Энергично действовали и саперы. На участке 178-го гвардейского стрелкового полка той же дивизии во время наведения саперами штурмового мостика течением воды унесло одно из его звеньев. Гвардейцы-саперы, стоя в холодной воде, на плечах держали доски, заменив этим уплывшую часть мостика, чем обеспечили переправу более 300 человек .

Вскоре пехотинцы достигли вражеского берега и сбили охранение гитлеровцев. Саперы проделали проходы в минных полях противника. При поддержке артиллерии и авиации советские воины овладели рядом опорных пунктов.

Одновременно инженерно-саперные и понтонно-мостовые части приступили к наведению переправ и строительству мостов через реку Нейсе. Некоторые из них были готовы к 9 часам. Это позволило начать переправу вторых эшелонов стрелковых войск и артиллерии. Натиск Красной Армии нарастал. В ответ противник предпринимал неоднократные контратаки, однако все они успешно отбивались наступавшими частями. К полудню 16 апреля через Нейсе было построено несколько мостов грузо­подъемностью по 60 тонн, что дало возможность ввести в бой передовые отряды танковых армий и переправить тяжелую артиллерию. Советские войска продвигались все дальше на запад. К исходу дня ударная группировка 1-го Украинского фронта подошла ко второй полосе вражеской обороны, проходившей по рубежу восточнее

Котбус — Вейсвассер — Ниски. Здесь оборонялись три танковые дивизии противника (21-я, «Охрана фюрера», «Богемия») и несколько отдельных частей и подразделений.

Несмотря на ожесточенное сопротивление гитлеровцев, к исходу 17 апреля была прорвана и вторая полоса их обороны. Войска ударной группировки фронта стали продвигаться к третьей оборонительной полосе, проходившей по рубежу реки Шпрее. Свободных сил для удержания обороны на этом рубеже противник не имел. Поэтому здесь оборонялись главным образом войска, отходившие под натиском Красной Армии. Правда, гитлеровцам удалось перебросить сюда часть сил с других участков фронта. Так, 17 апреля в район юго-восточнее Котбуса были переброшены 275-я пехотная дивизия и 70-я саперная бригада из-под Губена, то есть с неатакованного участка в полосе 1-го Белорусского фронта.

Согласовав со Ставкой вопрос о повороте танковых армий на Берлин, командующий 1-м Украинским фронтом поставил 3-й гвардейской танковой армии, которой командовал генерал-полковник П. С. Рыбалко, задачу: в течение ночи на 18 апреля форсировать Шпрее и, развивая стремительное наступление на южную окраину Берлина, в ночь на 21 апреля ворваться в город. 4-я гвардейская танковая армия под командованием генерал-полковника Д. Д. Лелюшенко, наступая в направлении Лукенвальде, должна была к этому времени овладеть Потсдамом и юго-западной частью Берлина. Маршал И. С. Конев потребовал от танкистов и всех войск ударной группировки фронта с ходу ночью форсировать Шпрее, не дав врагу закрепиться на ее рубеже .

В этот период политработники, партийные и комсомольские организации разъясняли войскам их новые задачи в предстоящих боях. Ротные партийные организации, понесшие большие потери, были пополнены коммунистами из тыловых подразделений. В ротах и батареях накоротке проводились партийные и комсомольские собрания, на которых подводились итоги прошедших боев и обобщался опыт форсирования реки Нейсе. В листовках «Передай по цепи» описывались подвиги героев. Выпускались боевые листки. Короткие, сжатые лозунги: «Даешь Шпрее!», «Даешь Берлин!» — слышались на собраниях, на митингах. Бойцы писали их на башнях танков, на щитах орудий, на бортах самолетов. Сотни дорожных плакатов указывали оставшиеся до Берлина километры. Славные советские воины были преисполнены горячим стремлением выполнить приказ Родины — завершить разгром врага.

В борьбе за преодоление третьей полосы обороны немцев активную помощь наземным войскам оказала 2-я воздушная армия. Бомбардировщики 6-го гвардейского корпуса 17 апреля своими ударами по противнику помешали ему занять оборону на участке Котбус — Шпремберг. Советские штурмовики атаковали фашистские войска и артиллерию в местах переправ, не допуская отхода врага на левый берег Шпрее.

Войска ударной группировки к утру 18 апреля, преодолевая сопротивление противника, вышли к реке Шпрее. Наиболее ожесточенно дрались гитлеровские части в районе городов Котбус и Шпремберг. В промежутке между ними, в полосе наступления 13-й армии, которой командовал генерал-полковник Н. П. Пухов, вражеская оборона и группировка были слабыми. Поэтому сюда советское командование бросило основные силы танковых армий. Во второй половине дня они форсировали Шпрее и стали успешно продвигаться в северо-западном направлении.

К исходу 18 апреля третья полоса обороны противника была прорвана, и советские войска вышли на рубеж северо-западнее Форста, юго-восточнее Котбуса, (восточнее Дребкау, Шпремберга и Бургхаммера; далее линия фронта уходила на восток, к реке Нейсе. Ввиду этого левый фланг ударной группировки сильно растянулся, что ставило ее под угрозу флангового удара противника.

Гитлеровское командование принимало все меры к тому, чтобы не только задержать наступление войск 1-го Украинского фронта, но и сорвать его. С этой целью оно начало активные боевые действия из района Гёрлица в северном направлении против группировки советских войск, наступавшей на Дрезден. Здесь в течение первых трех дней операции соединения 2-й армии Войска Польского и правофланговые соединения 52-й армии (командующий генерал-полковник К. А. Коротеев) форсировали реку Нейсе, прорвали тактическую зону вражеской обороны и к исходу 18 апреля подошли к третьей полосе. Попытки гитлеровцев сорвать наступление советских войск не увенчались успехом. Врагу удалось лишь на время приостановить их продвижение.

Таким образом, в результате трехдневных упорных боев 1-й Украинский фронт достиг значительных успехов. Войска его главной ударной группировки, разгромив противостоящего противника, прорвали тактическую зону немецкой обороны на всю глубину, а частью сил — и третью полосу обороны гитлеровцев. Этим были созданы благоприятные условия для развития наступления танковых армий в северо-западном направлении, которые получили возможность нанести удар по Берлину с юга и совместно с войсками 1-го Белорусского фронта овладеть Берлином.

В ходе боев гитлеровцы понесли большие потери. Красная Армия разгромила несколько фашистских соединений, в том числе танковые дивизии «Охрана фюрера» и «Богемия». Противник вынужден был израсходовать оперативные резервы, что в дальнейшем способствовало развитию успеха нашими войсками. 4-я немецкая танковая армия оказалась расчлененной на три части. Успешные боевые действия всего фронта были обеспечены отличной организацией форсирования реки Нейсе и прорыва обороны противника и хорошим взаимодействием между войсками.

Медленнее развивалось наступление войск 1-го Белорусского фронта. Объяс­нялось это преимущественно тем, что ударной группировке фронта пришлось встретиться с более глубокой, хорошо оборудованной и плотно занятой обороной противника. Части и соединения этого фронта должны были преодолевать большое количество водных препятствий и укрепленных населенных пунктов. В таких условиях танковые армии, не имея возможности вырваться на оперативный простор и развить успех наступления, действовали в боевых порядках пехоты и несли большие потери. Отрицательно сказались и недостатки в организации прорыва вражеской обороны, неполное знание оборонительной системы и группировки противника, недостаточно эффективное использование артиллерии и авиации.

19 апреля 1-й Белорусский и 1-й Украинский фронты продолжали наступление. Командование 1-го Белорусского фронта, обеспокоенное создавшимся положением, стремилось ускорить продвижение войск. Оно потребовало от командующих армиями, командиров корпусов и дивизий более четкой организации наступления. Учитывая успех, наметившийся на правом фланге ударной группировки в полосах 47-й и 3-й ударной армий, командование изменило направление наступления войск правого крыла 1-го Белорусского фронта, чтобы обойти Берлин с севера и северо-запада.

61-я армия, которой командовал генерал-полковник П. А. Белов, должна была продолжать наступление вдоль Гогенцоллерн-канала, обеспечивая свой правый фланг от возможных контратак противника.

1-я армия Войска Польского, 47-я армия, 3-я и 5-я ударные армии получили задачу наступать не прямо на запад, а в юго-западном направлении с целью обхода Берлина и овладения северной частью города. При этом бои необходимо было вести не только днем, но и ночью, чтобы не дать противнику возможности организовать оборону на новых рубежах.

Гитлеровское командование тем временем принимало меры к тому, чтобы задержать войска 1-го Белорусского фронта на третьей полосе. Оборону Берлина оно возложило на 9-ю армию, в связи с чем был отдан приказ, согласно которому все вооруженные силы, имеющиеся в районе Берлина, были переподчинены командованию 9-й армии В ночь на 19 апреля на третью полосу обороны противник выдвинул 11-ю моторизованную дивизию СС «Нордланд» из полосы 2-го Белорусского фронта, несколько отдельных частей и подразделений общей численностью более трех пехотных дивизий, часть зенитной артиллерии зоны ПВО Берлина.

Упорные бои развернулись в полосе наступления 3-й и 5-й ударных армий при прорыве промежуточной позиции в районе Бацлова. Войска 3-й ударной армии на своем левом фланге подошли к опорному пункту немцев Бацлову, где против­ник занимал оборону на господствующих высотах. Дороги, идущие в Бацлов, плотно прикрывались артиллерийским и минометным огнем. Атаки этого пункта днем 18 апреля положительных результатов не дали. Командир 12-го гвардейского стрелкового корпуса гвардии генерал-лейтенант А. Ф. Казанкин принял ре­шение атаковать опорный пункт ночью. Наступление предполагалось начать всеми силами корпуса после тридцатиминутной артиллерийской подготовки. Главный удар наносился двумя дивизиями по наиболее слабому месту в обороне противника севернее Бацлова. Одна стрелковая дивизия частью сил должна была обойти опорный пункт с юга, а частью — атаковать его с фронта. В 23 часа 18 апреля после артиллерийской подготовки стрелковые соединения при поддержке танков и самоходно-артиллерийских установок пошли в атаку. Борьба приняла ожесточенный харак­тер. Лишь к утру удалось сломить сопротивление гитлеровцев, и в 5 часов Бацлов был взят. Войска 5-й ударной армии под командованием генерал-полковника Н. Э. Берзарина завершили прорыв этой позиции в своей полосе.

Днем 19 апреля враг все еще отчаянно сопротивлялся. Повысила свою активность немецко-фашистская авиация. Группами в 30 и более самолетов она наносила удары по наступающим советским войскам. Однако удержать занимаемые рубежи гитлеровцы не смогли. В течение дня правофланговые армии ударной группировки прорвали третью полосу обороны противника на участке шириной 14 километров. Красная Армия с упорными боями неудержимо продвигалась к Берлину. Артиллерия не отставала от пехоты. Авиация активно поддерживала наземные части, нанося удары по скоплениям живой силы и техники врага. Танковые армии наступали в тесном взаимодействии с общевойсковыми армиями.

В течение ночи и дня 20 апреля наши войска развивали наступление. Соеди­нения 47-й армии, которой командовал генерал-лейтенант Ф. И. Перхорович, и 3-й ударной армии, которой командовал генерал-полковник В. И. Кузнецов, с ходу прорвали третью полосу и внешний оборонительный обвод Берлина, а 2-я гвардейская танковая армия под командованием генерал-полковника танковых войск С. И. Богданова оторвалась от пехоты и вышла на рубеж Ладебург — Цеперник, обходя Берлин с севера. В 13 часов 50 минут дальнобойная артиллерия 79-го стрелкового корпуса 3-й ударной армии дала два залпа по фашистской столице. Затем начался систематический обстрел города. На следующий день, 21 апреля, войска 47-й армии, 3-й ударной армии, 9-й гвардейский танковый и 1-й механизированный корпуса 2-й гвардейской танковой армии перерезали берлинскую окружную автостраду и ворвались на северную окраину Берлина. Одновременно 5-я ударная армия и 12-й гвардейский танковый корпус достигли северо-восточной окраины города. Так война пришла на улицы того города, в котором она была задумана и подготовлена.

В наиболее трудных условиях наступали 8-я гвардейская и 1-я гвардейская танковая армии. 19 и 20 апреля они еще вели бои по прорыву третьей полосы обороны противника. Гитлеровское командование, опасаясь за коммуникации своей 9-й армии, прилагало все силы к тому, чтобы сдержать наступление советских войск. Оно перебросило сюда 23-ю моторизованную дивизию СС «Нидерланды» из полосы 2-го Белорусского фронта, пять батальонов фольксштурма, танко-истребительную бригаду и другие части из резерва. Сопротивление противника усилилось. В районе Фюрстенвальде немецко-фашистские войска неоднократно переходили в контр­атаки. Это и замедлило продвижение советских армий. К исходу 21 апреля лишь часть наших сил вклинилась в городской оборонительный обвод в районе Петерсхагена и Эркнера.

Правофланговая ударная группировка (61-я армия и 1-я армия Войска Польского), преодолевая упорное сопротивление отходивших частей врага и вновь введенной 156-й учебно-пехотной дивизии, медленно продвигалась вперед. Она отстала от 47-й армии, что ставило под угрозу правый фланг всей ударной группировки фронта. Чтобы ликвидировать этот разрыв, по решению командующего фронтом в бой был введен 7-й гвардейский кавалерийский корпус, который к исходу 21 апреля вышел на рубеж Вандлитц — Басдорф. Этим надежно прикрывалось правое крыло главной ударной группировки фронта. Отпала необходимость в изменении направления боевых действий войск 2-го Белорусского фронта. Ставка Верховного Главнокомандования отменила свою директиву от 18 апреля. Левофланговая ударная группировка (69-я и 33-я армии) стремилась завершить прорыв Одерского оборонительного рубежа вражеской обороны. В результате упорных боев ей удалось обойти Франкфуртский укрепленный район и этим создать угрозу его окружения.

Успешно продвигались войска 1-го Украинского фронта. Стремясь сорвать наступление, немецко-фашистское командование перебросило из района Гёрлица 10-ю танковую дивизию СС, которая по частям вводилась в бой за Котбус и Шпремберг. Южнее Котбуса гитлеровцы ввели в бой 22-ю крепостную противотанковую бригаду, сформированную в январе в самом Котбусе. Однако противостоять стремительному и мощному натиску советских войск они не смогли.

С утра 19 апреля 3-я и 4-я гвардейские танковые армии возобновили наступление. Каждая из них поддерживалась штурмовым и истребительным авиационными корпусами. Гвардейцы 3-й танковой армии овладели узлом шоссейных и железных дорог Фетшау, разгромив штаб и тылы 21-й немецкой танковой дивизии. Попытки противника контратаками сорвать наступление танковых армий из района Котбуса успешно отражались 16-й самоходно-артиллерийской бригадой. К исходу дня передовые бригады армии завязали бои за Люббенау. 4-я гвардейская танковая армия подошла к Луккау. Продвинувшись до 50 километров в северо-западном направлении, танковые армии оторвались от общевойсковых армий. При дальнейшем наступлении на Берлин они встречали все более упорное сопротивление противника. 20 апреля советские танкисты подошли к мощному Цоссенскому оборонительному району, прикрывавшему подступы к германской столице с юга.

В районе города Цоссен до начала советского наступления находился командный пункт генерального штаба немецко-фашистских сухопутных войск. Здесь был построен целый подземный город, в котором размещались отделы и службы штаба. Поэтому гитлеровцы оградили Цоссен четырьмя полосами мощных оборонительных сооружений. Глубина Цоссенского оборонительного района достигала 15 километров. Местность, изобилующая заболоченными участками, лесами, озерами, благоприятствовала созданию прочной обороны. На дорогах, в межозерных дефиле были устро­ены завалы, сооружены доты, закопаны в землю танки. Населенные пункты враг превратил в узлы сопротивления. Цоссенский район оборонялся войсками общей численностью до пехотной дивизии.

К 12 часам 20 апреля бригада 6-го танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии подошла к городу Барут. Попытка передовых отрядов овладеть городом с ходу успеха не имела. Тогда командир корпуса решил выделить две бригады — 53-ю и 52-ю, из которых первая должна была атаковать Барут с юго-востока, а вторая — с запада, выходя в тыл противнику. После короткого артиллерийского налета танкисты атаковали врага. Гитлеровцы не выдержали натиска, и в 13 часов Барут пал. При дальнейшем продвижении севернее Барута в направлении к Цоссену танкисты снова встретили организованное сопротивление. Им пришлось последовательно прорывать оборонительные полосы врага. Местность ограничивала маневр танковых частей и затрудняла их продвижение. Лишь к исходу 21 апреля весь оборонительный район был преодолен, а в ночь на 22 апреля Цоссен был взят. При отходе из Цоссена фашисты взорвали и затопили подземные сооружения, в которых размещался шгаб.

4-я гвардейская танковая армия оторвалась от общевойсковых армий и вышла на рубеж Лукенвальде — Ютербог. Общевойсковые соединения продолжали ликви­дацию котбусской и шпрембергской группировок противника. 3-я гвардейская армия под командованием генерал-полковника В. Н. Гордова вела упорные бои с котбусской группировкой врага. Гитлеровцы, опираясь на опорные пункты на подступах к Кот-бусу, оказывали ожесточенное сопротивление. Поэтому войска армии продвигались вперед медленно. К концу дня они вышли на восточную окраину города, а частью сил обошли его с юго-запада. Но правый фланг всей ударной группировки от Цоссена до Котбуса оставался открытым. В результате этого для франкфуртско-губенской группировки противника создавалась реальная возможность отойти на за­пад или к Берлину. Надо было немедленно закрыть образовавшийся разрыв и завершить окружение врага юго-восточнее Берлина. С этой целью командующий 1-м Украинским фронтом ввел здесь в сражение свой второй эшелон — 28-ю армию, которой командовал генерал-лейтенант А. А. Лучинский, только что подошедшую к району боев из тыла. Часть ее войск была направлена на усиление 3-й гвардейской танковой армии, а основные силы брошены на завершение окружения вражеской группировки.

Упорные бои развернулись за Шпремберг. Введя в бой 344-ю пехотную дивизию, переброшенную сюда с правого фланга 17-й армии, и используя остатки частей, отошедшие с фронта, противник усилил сопротивление. Город был хорошо подготовлен к обороне. Готовясь к разгрому шпрембергской группировки врага, командование фронта привлекло большое количество артиллерии — 14 артиллерийских бригад, насчитывавших 1104 орудия и миномета и 143 гвардейских миномета. В ночь на 20 апреля Шпремберг был подвергнут бомбардировке самолетами По-2 208-й ночной бомбардировочной авиационной дивизии. В 11 часов после тридцатиминутной артиллерийской подготовки части 33-го гвардейского стрелкового корпуса 5-й гвардейской армии перешли в атаку. Противник яростно сопротивлялся, однако не выдержал натиска советских войск. Шпремберг был взят. После этого более успешно стали продвигаться и другие соединения 5-й гвардейской армии.

Значительных результатов в эти дни достигли войска 13-й армии, которые действовали в полосе между Котбусом и Шпрембергом. Они подошли к Финстер-вальде, продвинувшись более чем на 50 километров западнее Шпрее. 5-я гвардейская армия, пройдя 30 километров западнее Шпремберга, вышла на рубеж западнее Зенфтенберг — Хойерсверд.

Наступление левофланговой группировки 1-го Украинского фронта на дрезден­ском направлении ввиду упорного сопротивления и неоднократных контратак противника развивалось медленно. Для того чтобы ускорить темпы наступления, командование фронта усилило эту группировку: полоса обороны 52-й армии была сужена, а левее этой армии развернулись соединения вновь прибывшей в состав фронта 31-й армии. Командование 52-й армии получило возможность в ближайшие дни перебросить на дрезденское направление 48-й стрелковый корпус. Однако и гитлеровцы подбрасывали на дрезденское направление свежие силы. В эти дни здесь действовали части моторизованной дивизии «Бранденбург», 615-й пехотной дивизии особого назначения, до десяти отдельных батальонов, 20-я танковая дивизия, 1-я парашютная танковая дивизия «Герман Геринг», 464-я пехотная дивизия особого назначения и вновь введенная 72-я пехотная дивизия. Для увеличения глубины обороны южнее Гёрлица были развернуты 404-я и 193-я пехотные дивизии, переброшенные из района Дрездена. Бои на дрезденском направлении приняли ожесточенный характер.

Фашисты неоднократно переходили в контратаки силами 20-й танковой дивизии, нанося удары по левому флангу 2-й армии Войска Польского из района южнее Дизы. Славные польские жолнежи отбили эти атаки врага. Для отражения контр­удара противника северо-западнее Гёрлица сюда был переброшен 1-й танковый корпус Войска Польского и введен в бой 48-й стрелковый корпус 52-й армии. Все попытки гитлеровцев продвинуться в северо-западном направлении потерпели неудачу.

Огромную помощь наземным войскам в отражении атак противника оказала авиация, хотя ее действиям часто мешала плохая погода. Только за вторую половину дня 21 апреля, когда погода улучшилась, 2-й гвардейский штурмовой авиационный корпус совершил 265 самолето-вылетов, нанося удары по вражеским танкам северо-западнее Гёрлица. Активно действовала и истребительная авиация. 21 апреля она провела 20 воздушных боев, в которых советские летчики сбили 24 фашистских самолета.

Часть сил левофланговой ударной группировки 1-го Украинского фронта успешно развивала наступление в юго-западном направлении. 1-й гвардейский кавалерийский корпус наступал на Ортранд. Он вел бои северо-западнее Каменца. 7-й гвардейский механизированный корпус во взаимодействии с 254-й стрелковой дивизией 52-й армии овладел городом Бауцен. 2-я армия Войска Польского, преодолевая ожесточенное сопротивление противника, вышла на рубеж Кёнигсварта — Добер-шютц — Буркау. В трехдневных боях советские войска отразили контрудар врага и частью сил продвинулись на юго-запад (в сторону Дрездена) на 20 километров и на запад — до 45 километров. 1-й гвардейский кавалерийский корпус, выйдя в район севернее Каменца, значительно улучшил положение 5-й гвардейской армии, обеспечив ее левый фланг.

Таким образом, к исходу 21 апреля войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов достигли крупных успехов в борьбе за Берлин. Левофланговые армии ударной группировки 1-го Белорусского фронта, преодолев внешний оборонительный обвод, ворвались на окраины фашистской столицы и завязали бои в самом городе. Подвижные войска 1-го Украинского фронта, осуществив блестящий маневр в северо­западном направлении, вышли на подступы к Берлину с юга. В результате совместных действий обоих фронтов появилась возможность отсечь вражескую франкфуртско-губенскую группировку от собственно берлинской группировки, окружить и уничтожить их.

Для завершения разгрома берлинской группировки большое значение имели боевые действия 2-го Белорусского фронта против 3-й немецко-фашистской танковой армии, занимавшей оборону севернее Берлина. За пять часов до начала наступления во всех частях состоялись митинги, на которых было прочитано обращение Военного совета фронта к бойцам, сержантам, офицерам и генералам. «Родина ждет от воинов Красной Армии окончательной победы над фашистской Германией!..— говорилось в обращении.— Сила врага на исходе. Он не может долго сопротивляться!.. Шире богатырский шаг, советские герои! Вас ждет победа!.. Вперед, за окончательный разгром врага!». Советские воины поклялись с честью выполнить приказ Родины.

В ночь на 20 апреля бомбардировочная авиация бомбила главную полосу обороны противника, а утром после артиллерийской подготовки, длившейся на различных участках от 45 до 60 минут, войска перешли в атаку.

65-я армия, которой командовал генерал-полковник П. И. Батов, под прикры­тием огня артиллерии в 6 часов 30 минут приступила к форсированию западного рукава реки. Противник оказывал упорное огневое сопротивление. Однако сорвать форсирование реки ему не удалось. Вскоре советские воины достигли противоположного берега и в ходе ожесточенного боя прорвали первую позицию главной полосы вражеской обороны, овладели несколькими опорными пунктами и создали небольшой плацдарм. 70-я армия, которой командовал генерал-полковник В. С. Попов, незначительно продвинулась вперед. Войска 49-й армии под командованием генерал-полковника И. Т. Гришина успеха тоже не имели, что объяснялось недостатками в организации боя, а также тем, что командование и штабы плохо изучили оборону и группировку противника, его огневую систему. Поэтому во время артиллерийской подготовки, длившейся 60 мин., огневые точки врага не были подавлены. Обстановка для войск фронта осложнялась и тем, что действия авиации из-за плохих метеорологических условий были ограничены.

Гитлеровцы вели интенсивный артиллерийский и ружейно-пулеметный огонь. Введя в бой 27-ю пехотную дивизию СС «Лангемарк» и несколько танковых батальонов, враг неоднократно переходил в контратаки. Всего за день 20 апреля им было предпринято 25 контратак. На многих участках вспыхивали рукопашные схватки в траншеях противника. Однако фашисты не смогли отбросить за Одер советские войска. Ломая яростное сопротивление врага, мужественные воины отвоевывали у него позицию за позицией.

На следующий день, 21 апреля, войска фронта продолжали бои по расширению плацдарма. Гитлеровцы боролись отчаянно. Усилив свою группировку двумя пехот­ными дивизиями из резерва 3-й танковой армии, они предприняли 53 контратаки силой от двух рот до полка пехоты при поддержке 3—15 танков и самоходных орудий. При этом 281-я дивизия, по показаниям пленных, предназначалась для переброски в район Берлина, но в ночь на 21 апреля была брошена против войск 2-го Белорусского фронта .

Советские воины отбили все контратаки. Плацдармы были расширены. Форсировав Одер в нижнем течении и захватив плацдармы на его левом берегу, части 2-го Белорусского фронта сковали 3-ю танковую армию противника и этим оказали значительную помощь войскам 1-го Белорусского фронта, начавшим штурм Берлина.

В дни, когда советские войска прорвали вражескую оборону за Одером и Нейсе, гитлеровцы лихорадочно продолжали укреплять Берлин и увеличивать численность его гарнизона. Гитлер и его ближайшее окружение пытались во что бы то ни стало приостановить наступление Красной Армии. В городе не прекращалось формирование отрядов фольксштурма. 22 апреля из гражданских и военных тюрем были выпущены на свободу уголовники, которых также привлекли к обороне. Кроме 200 батальонов фольксштурма, в Берлине насчитывалось до 80 тыс. солдат из отошедших сюда частей и 32 тыс. полицейских. Общая численность гарнизона к этому времени превысила 300 тыс. человек.

Стремясь спасти Берлин, немецко-фашистское командование намеревалось открыть фронт на Западе и бросить высвободившиеся силы против Красной Армии. Для отражения наступления советских войск предполагалось использовать группу генерала Штейнера, 9-ю армию и вновь сформированную 12-ю армию генерала Венка. Группа Штейнера должна была нанести удар из района Эберсвальде на юг, 12-я ар­мия — наступать на восток в направлении Ютербога, соединиться там с пробивавшейся на запйд 9-й армией, чтобы затем вместе с ней перейти в наступление и освободить Берлин. Одновременно 4-я танковая армия должна была нанести контрудар по войскам 1-го Украинского фронта. В ночь на 23 апреля Кейтель посетил штаб 12-й армии, чтобы подготовить ее к выполнению новой задачи.

Таким образом, фашисты не собирались прекращать борьбу. Гитлер объявил, что он останется в столице, чтобы оборонять ее до последнего человека. Геббельс призывал солдат и жителей Берлина к стойкому сопротивлению, уверяя, что это принесет победу. Но ничто уже не могло спасти фашистов от неминуемого разгрома. Мощная лавина советских войск неудержимо двигалась к центру города — к рейхстагу и имперской канцелярии, где еще вынашивались планы продолжения войны.

Положение Берлинского гарнизона ухудшалось с каждым днем. С потерей окраин города противник лишился большинства складов, особенно продовольственных. Поэтому к 22 апреля были установлены жесткие нормы снабжения населения. В неделю на одного человека выдавалось по 800 граммов хлеба, 800 граммов картофеля, 150 граммов мяса, 75 граммов жиров. Иногда случалось, что стоявшие в очередях женщины врывались в магазины и забирали продовольствие. С 21 апреля полностью прекратилась работа на всех предприятиях, так как были израсходованы запасы угля, прекращена подача электроэнергии и газа. Остановились трамваи, троллейбусы, метро. Не работали водопровод и канализация. В городе началась паника. По словам пленного Вольфа Хейрихсдорфа, бывшего государственного советника министерства пропаганды, «из числа руководителей бежали все, кто мог... Никакого порядка не было» х. Столицу покинули даже ближайшие подручные Гитлера — Геринг и Гиммлер.

С появлением войск Красной Армии на окраинах Берлина обстановка для оборонявшихся в нем гитлеровцев стала катастрофической. В успех борьбы мало кто верил даже среди фашистской верхушки. Для немецкого народа лучшим выходом из создавшегося положения было бы не сопротивление, ведущее к бессмысленным жертвам и разрушениям, а прекращение этой кровопролитной и бесперспективной войны. Борьба на улицах города не могла принести немцам ни чести, ни славы, ни победы. Теперь жители Берлина понимали, как жестоко обманули их фашистские правители, которые твердили им, что каждый защищает здесь «свой собственный дом». Однако Гитлеру, Геббельсу и другим руководителям фашистской Германии удалось, опираясь на партийный и государственный аппарат, особенно на офицеров и генералов вооруженных сил, заставить гарнизон Берлина продолжать организованное сопро­тивление Красной Армии.

Наступавшие войска встречали все новые и новые части и подразделения противника. Лишь в полосе 1-го Белорусского фронта в ночь на 22 апреля и в течение дня гитлеровцами было вновь введено в бой 6 различных полков и до 40 отдельных батальонов. Трудности для советских воинов усугублялись еще тем, что многие из них не имели опыта ведения боя в крупном городе. Одной из особенностей такого боя являлось ограниченное наблюдение за действиями противника. Наблюдению мешали пожары, дым от которых застилал улицы. Оборона Берлина не имела сплош­ного фронта, она состояла из отдельных узлов сопротивления и множества опорных пунктов. В таких условиях решающее значение приобретала борьба мелких групп, которые, будучи более маневренными, могли просачиваться между очагами вражеской обороны и наносить удары по ним с тыла и флангов.

Повысилась роль артиллерии, ведущей огонь прямой наводкой по наблюдаемым целям. Подразделения пехоты при атаке опорных пунктов и узлов сопротивления нуждались в помощи отдельных орудий. Чтобы разрушить толстые каменные стены домов, подвалов, где скрывался враг, нужны были артиллерийские системы крупных калибров. Танки, вступая на улицы Берлина, теряли одно из главных своих преимуществ — маневренность, что делало их легкой добычей противотанковой артиллерии. Поэтому танки самостоятельно, без пехоты, вести борьбу в городе не могли. При ведении боя в городе большое значение имели инженерно-саперные части и под­разделения. То, что не поддавалось огню артиллерии (толстые стены, железобетонные постройки, баррикады), взрывалось саперами. Наконец, ограничивались возможности авиации. В условиях города трудно разобрать, где свои, а где чужие, поэтому, чем ближе войска подходили к центру Берлина, тем менее интенсивно могла действовать авиация.

Необходимо учитывать также и то, что советские воины вступили в пределы незнакомого им огромного города, а противник отлично знал каждую улицу, каждый дом. Кроме того, в Берлине имелось много водных преград (реки, каналы) с отвесными гранитными берегами. Вот почему продвижение советских войск было медленным. Однако они шаг за шагом приближались к центру города, одновременно обходя Берлин с северо-запада. Войска 47-й армии во взаимодействии с 9-м танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии вышли передовыми частями к реке Хафель и 22 апреля форсировали ее в районе Хеннигсдорфа. Создались условия для наступления на юг (на Потсдам) навстречу войскам 1-го Украинского фронта с целью полного окружения Берлина.

3-я ударная армия завязала бои за городской оборонительный обвод. 5-я ударная и часть сил 8-й гвардейской армии прорвали внутренний оборонительный обвод. Успешно действовали войска, обеспечивавшие фланги ударной группировки фронта. Правофланговая ударная группировка — 61-я армия, 1-я армия Войска Польского и введенный здесь в бой 7-й гвардейский кавалерийский корпус — продвинулась на запад до 20—30 километров, прочно обеспечивая с севера войска, штурмовавшие Берлин.

Левофланговая ударная группировка натолкнулась на особенно ожесточенное сопротивление противника, так как ее успех грозил отрезать от Берлина всю 9-ю немецко-фашистскую армию. С огромным трудом 69-я армия овладела крупным узлом сопротивления гитлеровцев Фюрстенвальде.

По-прежнему высокими темпами продолжалось наступление войск 1-го Укра­инского фронта, действовавших на берлинском направлении. 3-я гвардейская танковая армия, усиленная артиллерией, авиацией и двумя стрелковыми дивизиями 28-й армии, в ночь на 22 апреля прорвала внешний оборонительный обвод. Днем танко­вые корпуса ворвались на южную окраину Берлина и к концу дня вышли на канал Тельтов. Создалась реальная угроза окружения Берлина и отсечения его от основных сил 9-й армии. Между войсками 8-й гвардейской армии, подошедшими сюда с востока, и правофланговым корпусом 3-й гвардейской танковой армии оставался узкий коридор, всего лишь в 10—12 километров. В результате выхода 4-й гвардейской танковой армии в район Зармунд (в 10 километрах юго-восточнее Потсдама) были отрезаны пути отхода берлинской группировке на юго-запад. Войска 47-й армии, наступавшие на Потсдам с севера, находились в 30—35 километрах от правофланговых частей 4-й гвардейской танковой армии.

3-я гвардейская армия 22 апреля после упорных боев овладела крупным узлом сопротивления противника — городом Котбус. Войска армии прочно блокировали франкфуртско-губенскую группировку врага с юга. 13-я и 5-я гвардейская армии, громя отдельные группы гитлеровцев, стремительно продвигались к Эльбе. К исходу 22 апреля 13-я армия вышла на рубеж Ютербог — Цана — Эссен, а 5-я гвардейская — на рубеж Кирххайн — Эльстерверда. В стыке между ними наступал 4-й гвардейский танковый корпус. Их успешные действия отодвигали фронт все дальше на запад. Это лишало гитлеровское командование возможности оказать какую-либо помощь почти окруженной франкфуртско-губенской группировке.

Ставка Верховного Главнокомандования потребовала от командующих 1-м Бе­лорусским и 1-м Украинским фронтами не позже 24 апреля полностью окружить франкфуртско-губенскую группировку противника и не дать ей возможности вырваться из кольца. Для этого командующий войсками 1-го Белорусского фронта ввел в сражение свой второй эшелон — 3-ю армию, которой командовал генерал-полковник А. В. Горбатов. Она получила задачу наступать в стыке между 8-й гвардейской и 69-й армиями из района севернее Фюрстенвальде на Михендорф.

Готовясь к овладению Берлином, войска совершенствовали методы ведения боя в городе. Главная роль отводилась штурмовым группам и отрядам. Штурмовая группа представляла собой взвод, чаще роту, усиленные артиллерией, танками, саперами, а штурмовой отряд — стрелковый батальон с соответствующими средствами усиления. Благодаря такому усилению штурмовые группы и отряды получали возможность овладевать отдельными опорными пунктами и узлами сопротивления противника.

Перед решающим сражением в Берлине в войсках развернулась большая агитационно-пропагандистская работа. 23 апреля Военный совет 1-го Белорусского фронта обратился с воззванием к бойцам, сержантам, офицерам и генералам. В нем говорилось: «...перед вами, советские богатыри, Берлин. Вы должны взять Берлин, и взять его как можно быстрее, чтобы не дать врагу опомниться.„. На штурм Берлина! К полной и окончательной победе, боевые товарищи!». В заключение Военный совет выражал полную уверенность в том, что славные воины 1-го Белорусского фронта с честью выполнят возложенную на них задачу. Политработники, партийные и комсомольские организации использовали каждую передышку в боях для ознакомлении воинов с этим документом. Основное внимание было уделено работе в штурмовых группах. Красноармейские газеты призывали войска к штурму фашистской столицы: «Вперед, за полную победу над врагом», «Водрузим над Берлином знамя нашей победы».

Одновременно с этим Ставка издала директиву «Об изменении отношения к немцам». Эта директива предлагала соблюдать гуманность к рядовым членам национал-социалистской партии, лояльно относившимся к Красной Армии, и задерживать только лидеров; в районах Германии создавать немецкую администрацию, в городах ставить бургомистров-немцев. В то же время Ставка предупреждала, что улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности.

Поздно вечером 23 апреля вся наша страна узнала о значительных боевых успехах, достигнутых войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, прорвавшими оборону противника на Одере и Нейсе и ворвавшимися в Берлин. Москва салютовала доблестным воинам артиллерийскими залпами. Весть об этом облетела войска с быстротой молнии. Первыми о ней узнали радисты и через телефонную сеть довели до всего личного состава. Агитаторы в подразделениях провели беседы. Настроение у фронтовиков было боевое. Все горели желанием добить врага. Наступление развернулось с новой силой.

24 апреля войска 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 1-го Белорусского фронта соединились в юго-восточной части Берлина с 3-й гвардейской танковой и 28-й армиями 1-го Украинского фронта» Этим было завершено окружение франкфуртско-губенской группировки врага. 25 апреля в 12 часов дня 328-я стрелковая дивизия 47-й армии и 65-я танковая бригада 2-й гвардейской танковой армии, наступавшие западнее Берлина, вышли в район Кетцин, где соединились с частями 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта. Теперь берлинская группировка противника была полностью окружена советскими войсками. Она оказалась рассеченной на две группировки — собственно берлинскую (гарнизон Берлина) и франкфуртско-губенскую (основные силы 9-й армии и часть сил 4-й танковой армии). За этот крупнейший успех Родина вновь салютовала доблестным воинам 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов двадцатью артиллерийскими залпами. На юге, на дрезденском направлении, фашисты продолжали активизировать свои действия. К 23 апреля они создали ударную группировку юго-восточнее Бауцена в составе двух дивизий (одна из них, 29-я моторизованная, была переброшена из Италии) , усиленных более чем 100 танками и штурмовыми орудиями с целью нанесения удара вдоль реки Шпрее в общем направлении на Шпремберг. Вторая группировка была сосредоточена в районе северо-восточнее Вейсенберга. С утра 23 апреля обе эти группировки при поддержке авиации перешли в наступление против войск 52-й армии. Завязались ожесточенные бои. В результате численного превосходства гитлеровцам удалось прорвать фронт и несколько продвинуться вперед.

Для ликвидации нависшей угрозы командование 1-го Украинского фронта перебросило сюда часть сил 5-й гвардейской армии, 2-й армии Войска Польского и 2-й воздушной армии. Благодаря мужеству советских и польских бойцов наступление противника было приостановлено. Контратаки врага севернее Берлина успешно отражались 1-й армией Войска Польского. Несмотря на неблагоприятные условия погоды, авиация фронтов оказывала существенную помощь своим наземным войскам. Она разрушала переправы через Шпрее в районе франкфуртско-губенской группировки, не давая ей отойти на запад, наносила бомбо-штурмовые удары по скоплениям и колоннам противника, вела разведку.

На внешнем фронте окружения Красная Армия неудержимо продвигалась на запад, откуда навстречу ей наступали союзники. Чтобы согласовать действия в борьбе с общим врагом и избежать перемешивания союзных войск, командование Красной Армии и командование западных союзников 20 апреля установили знаки и сигналы для опознавания советских и американо-английских войск. 24 апреля было условлено, что рубежом встречи будут реки Эльба и Мульде. А на следующий день, 25 апреля, в центре Германии произошла историческая встреча на Эльбе двух союзных армий — Красной Армии с американской армией.

В районе города Торгау передовые подразделения 58-й гвардейской стрелковой дивизии 5-й гвардейской армии 1-го Украинского фронта встретились с патрулями 69-й пехотной дивизии 1-й американской армии. Вскоре советские войска вышли на Эльбу в полосе от Торгау до города Риза. Так фронт немецко-фашистских войск был разорван: армии противника, находившиеся в Северной Германии, были отрезаны от войск в Южной Германии. По случаю этого знаменательного события Москва салютовала войскам 1-го Украинского фронта двадцатью четырьмя артиллерийски­ми залпами. Встреча на Эльбе была встречей двух дружественных армий, боров­шихся плечом к плечу против общего врага — фашистской Германии. Затем состоялось несколько дружеских встреч представителей Красной Армии с представителями союзных армий. 28 апреля главы правительств СССР, США и Великобритании выступили со своими обращениями к солдатам союзных армий и, приветствуя их в связи с выдающимися успехами, выразили уверенность в скорой и окончательной победе над врагом.

А в Берлине все еще шла жестокая борьба. Гитлеровцы вводили в бой все новые и новые силы. Советские войска находились в очень тяжелых условиях и несли большие потери. Во многих стрелковых ротах оставалось по 20—30 бойцов. Чтобы повысить их боеспособность, часто приходилось сводить в батальонах солдат из трех рот в две, доводя их численность до 50 человек в каждой. Во многих полках вместо трех батальонов было два. Не имея численного превосходства над противником в живой силе, советские войска обладали подавляющим преимуществом в артиллерии и танках. Действуя штурмовыми группами и отрядами и широко применяя обходы отдельных опорных пунктов, Красная Армия при поддержке артиллерии громила врага и шаг за шагом продвигалась вперед.

Перед началом боев за центральную часть Берлина бомбардировочная авиация 16-й и 18-й воздушных армий нанесла мощные массированные удары по правительственным учреждениям и основным опорным пунктам обороны гитлеровцев. В соответствии с планом, носившим условное наименование «Салют», 25 апреля авиация 16-й воздушной армии совершила два массированных налета на Берлин, в которых приняло участие 1486 амолетов В ночь на 26 апреля 18-я воздушная армия произвела 563 самолето-вылета, сбросив на Берлин 569 тонн бомб. После этих мощных авиационных ударов развернулись бои наземных войск за центральные кварталы города. Овладев несколькими зданиями и преодолев водные преграды (каналы Берлин-Шпандауэр, Тельтов, реки Шпрее и Даме), советские бойцы подошли к центру города.

Выход войск 1-го Белорусского фронта в район севернее Берлина дал возможность войскам 2-го Белорусского фронта продолжать наступление в западном направлении в соответствии с задачами, поставленными директивой Ставки от 6 апреля. Наступление велось в трудных условиях. Разлившимися водами Одера артиллерия была отрезана от пехоты и не могла оказывать ей необходимую огневую поддержку. Танки оставались еще на правом берегу реки. Тем не менее стрелковые соединения фронта продвигались вперед. К исходу 25 апреля они прорвали главную полосу немецко-фашистской обороны и подошли ко второй полосе по реке Рандов. В ходе этих боев войска 2-го Белорусского фронта при поддержке авиации 4-й воздушной армии нанесли противнику значительный урон: были разгромлены не только части, оборонявшиеся на Одере, но и оперативные резервы. Враг лишился возможности перебрасывать свои силы из полосы наступления 2-го Белорусского фронта против войск 1-го Белорусского фронта.

Таким образом, в результате успешных боевых действий трех фронтов создались благоприятные условия для окончательного разгрома окруженных группировок противника в Берлине и юго-восточнее его. Эта задача была решена советскими войсками в период с 26 апреля по 2 мая 1945 г.




  1. Галина

    У меня в этих боях погиб дядя Воробьев Андрей Антонович, за что посмертно был награжден Орденом Отечественной войны 1 степени, вот так описывается его подвиг в наградном листе: Работая ст.радистом в 110 штрафной роте 16.04.1945 года при прорыве обороны противника и форсировании р. Нейсе Воробьев А.А. первым переправился через реку Нейсе и под огнем противника передавал координаты расположения немецкой артиллерии и корректировал огонь нашей артиллерии. На высоте 134 выдвинулся вперед со своей рацией вместе с передовой разведки. Противник контратаковал нашу пехоту, радист Воробьев А.А. вызвал нашу артиллерию и корректировал огонь ей. Атака была отбита.

    На высоте 142.3 противник сосредоточил много артиллерии, атаковал нашу пехоту, под сильным минометным и пулеметным огнем противника по радио вызвал поддерживающие наши танковые группы и сообщил им координаты артиллерии и пехоты противника.

    Будучи тяжело ранен тов. Воробьев А.А. не ушел с поля боя, продолжил корректировать огонь нашей артиллерии.

    В этом бою тов. Воробьев погиб смертью храбрых как достойный боец нашей Родины.

    К сожалению эти факты наша семья узнала через 70 лет после Победы и очень гордимся нашем героическим родственником. Из вашей статьи узнали полную картину тех боев. Огромное спасибо.

  2. Rjvbccfh

    Сражение на Зееловских высотах скорректировало первоначальный план наступления фронтов. Заминка маршала Жукова была отчасти компенсирована неожиданным успехом войск маршала Конева. 1-й украинский фронт получил предписание Ставки повернуть наступление на Берлин, что конечно, тешило честолюбие Конева.

  3. Валерий Филатов

    Приятно, что вы помните и гордитесь своими предками. А самопожертвование в то тяжёлое время было нормой, потому, что бойцы знали за что они сражались и погибали.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.