Болгария перед вступлением на её территорию Красной армии


После завершения Ясско-Кишиневской операции войска 3-го Украинского фронта, не встречая сопротивления, к 6 сентября вышли на границу Румынии с Болгарией. Дальнейшие действия советских войск за Дунаем протекали в тесной связи с событиями, происходившими в этой стране.

К тому времени в Болгарии сложилась напряженная внутриполитическая обстановка. Страна переживала глубокий экономический и политический кризис. Германские империалисты безжалостно грабили народ. Немецкие монополии «Тодт», «Герман Геринг», «Балкантабак», «Реемстма», «Дейче банк» и другие занимали командные позиции в экономике Болгарии. Они контролировали все важнейшие отрасли народного хозяйства. На основании соглашения о безналичной торговле Германия вывозила сырье и продовольствие, не поставляя взамен своих товаров. Такая «внешняя торговля», а по сути дела открытый грабеж;, привела к тому, что Германия задолжала Болгарии 75 млрд. левов г. Эта сумма в несколько раз превышала годовой государственный бюджет Болгарии. Огромные барыши получала болгарская крупная промышленная и торговая буржуазия. Наживались также мелкие торговцы-спекулянты и кулаки. Тяжелое экономическое положение усугублялось непомерными расходами на содержание немецко-фашистских войск и ростом военного бюджета. В феврале 1944 г. один из регентов, Филов, записал в своем дневнике, что расходы на содержание немецких войск становятся все больше, «за последние три месяца они возросли до 900 млн. левов, что в год составляет 3 600 млн. левов» . Увеличение болгарской армии по требованию германского командования до штатов военного времени привело к тому, что в 1944 г. военные расходы в государственном бюджете возросли почти в десять раз по отношению к 1938 г. На долю военного министерства приходилось 59 процентов общей суммы государственного бюджета .

Империалисты Германии при пособничестве болгарских правящих кругов привели народное хозяйство страны к экономическому истощению. В 1944 г. производство некоторых отраслей промышленности резко сократилось. Так, по сравнению с 1939 г. в металлообрабатывающей промышленности оно снизилось до 43,3, в кожевенной — до 45,8, в текстильной — до 64,3 процента. В целом промышленное производство составляло лишь 63,2 процента от уровня 1939 г. 3. Не лучше было положение в сельском хозяйстве. С 1940 по 1944 г. общее производство зерновых культур сократилось на 40,6 процента, уменьшилось поголовье скота: лошадей — на 27 процентов, крупного рогатого скота — на 16,4 процента, овец — на 30 процентов, свиней — на 24,8 процента, птицы — на 41 процент 4. И без того невысокий уровень сельского хозяйства за время войны снизился в целом на 30 процентов. Товарные запасы были исчерпаны. Хозяйственную разруху довершала инфляция, а это вело к дальнейшей дезорганизации экономики страны.

Трудящиеся массы летом 1944 г. находились в тяжелом положении. Прямые налоги по сравнению с 1939 г. выросли более чем в 5 раз, косвенные — в 2,4 раза. Цены на нормированные продукты и товары поднялись в 2—3,5 раза, в то время как заработная плата увеличилась не намного.

В городах дневная норма хлеба на человека была сокращена до 150 граммов, причем два дня в неделю хлеб вообще не выдавался. Другие продукты отпускались от случая к случаю и в мизерном количестве. Спекулянты продавали товары первой необходимости по удесятеренным ценам. Не удивительно, что значительная часть населения бедствовала, вела полуголодную жизнь. Драконовские законы военного времени, введенные царским правительством, реквизиция хлеба и других сельскохозяйственных продуктов в деревне делали еще более тягостной жизнь рабочих и крестьян. В народных массах росло недовольство монархо-фашистскими властями и их гитлеровскими хозяевами. В городах и селах широкий размах принимал саботаж правительственных мероприятий, направленных на увеличение производства промышленной и сельскохозяйственной продукции.

В политическом отношении Болгария полностью подчинялась Германии. Власть в стране формально принадлежала регентскому совету и правительству, в парламенте имелась даже «демократическая оппозиция». Но это было только видимостью. Регенты и правительство являлись марионетками в руках Гитлера. Буржуазная оппозиция, представленная так называемыми «демократическими партиями», поддер­живала, по существу, политику монархо-фашистской клики. Германский посол в Софии Бекерле принимал участие в заседаниях кабинета министров и давал ему указания. Гестаповцы полностью контролировали полицейский и военный аппарат .

Но свободолюбивый болгарский народ не смирился с бедственным положением своей родины. В течение трех лет патриоты под руководством Болгарской рабочей партии (БРП) и ее Центрального Комитета в труднейших условиях вели героическую борьбу за национальное и социальное освобождение.

Выход Красной Армии весной 1944 г. в северо-восточные районы Румынии способствовал дальнейшему усилению народно-освободительного движения в Болгарии. Летом Отечественный фронт имел свои комитеты в большинстве районов страны; в августе функционировало 670 комитетов г. Они вели антифашистскую пропаганду, призывали население не подчиняться распоряжениям властей, всячески помогали партизанам.

По указанию ЦК БРП местные партийные организации мобилизовывали трудящиеся массы на вооруженную борьбу. Выросшие численно партизанские четы превращались в отряды, а отряды преобразовывались в бригады. Были созданы бригады: Софийская имени Чавдара — командир Добри Джуров, 1-я Софийская — командир Славчо Трынский, 2-я Софийская — командир Денчо Знепольский, 1-я Среднегорская имени Христо Ботева — командир Сребрьо Бабаков-Морозов, 2-я Среднегорская имени Василя Левского — командир Делчо Симов, 1-я Родопская имени Г. Димитрова — командир Антон Шопов и другие. Долголетняя работа пар­тии в болгарской армии усилила процесс ее политического разложения. Многие солдаты, дезертировав из армии, вступали в партизанские отряды. На сторону партизан переходили даже некоторые воинские подразделения. Народно-освободительная армия летом имела 11 бригад и 37 отрядов общей численностью более 18 тыс. человек. В боевых группах действовало более 12 тыс. человек. Партизан поддерживало население. Их различные поручения выполняли помощники и укры­ватели (так называемые ятаки), которых в стране насчитывалось около 200 тысяч.

Вооруженная борьба трудящихся Болгарии приняла массовый характер. В июне, по далеко не полным данным полиции, произошло 294 вооруженных выступления, а в июле — 386 4. Партизанские бригады и отряды совершали рейды, смело вступали в открытые бои с полицейскими, жандармскими и регулярными войсками. Их действия охватывали все большую территорию страны, становились более эффективными по своим результатам.

В июле — августе 1944 г. в некоторых районах партизанские отряды начали устанавливать народную власть. Правда, иногда под натиском превосходящих правительственных войск партизаны вынуждены были оставлять эти районы. Но захват власти, пусть пока в единичных случаях, означал новый этап в развитии движения Сопротивления. Установление народной власти носило не стихийный характер, а осуществлялось по указанию ЦК БРП, Главного штаба Народно-освободительной армии и Национального комитета Отечественного фронта. Так, практически, народные массы подводились к всенародному восстанию.

Усилившаяся борьба болгарских патриотов расшатывала правительственный административный аппарат, вселяла страх в гитлеровских прислужников. Официальные власти были вынуждены признать, что Болгарская рабочая партия приобретает все большее влияние, в то время как правительство утрачивает свой авторитет и силу. «Коммунистическая партия,— говорилось в донесении военно-разведывательной службы за июнь 1944 г.,— в последнее время развила активную деятельность в городах и селах. Почти во всех селах организована одна или несколько групп...

Борьба с нелегальной и с коммунистической деятельностью представляет очень много трудностей, так как население — сельское и городское — не помогает администрации и войскам... Что касается благонадежного населения (сторонников фашистского правительства. —Ред.), то оно напугано и не верит в силу власти».

Правители Болгарии жестокими репрессиями пытались подавить растущее народно-освободительное движение. Тысячи патриотов были расстреляны без суда и следствия. С января 1942 г. до Сентябрьского восстания 1944 г. репрессиям подверглось 64 345 человек. Фашистские суды вынесли 1590 смертных приговоров, 31 540 человек были брошены в концентрационные лагеря, тысячи антифашистов присуждены к различным срокам тюремного заключения. За три с половиной года партизаны и ятаки потеряли убитыми несколько тысяч человек. В фашистских застенках и на полях сражений пали многие герои болгарского народа.

Несмотря на большие жертвы, Болгарская рабочая партия насчитывала 25 тыс. человек. Ее боевой помощник — Союз рабочей молодежи имел в своих рядах 30 тыс. человек. Во главе партии стояли выдающийся революционер, крупнейший деятель международного рабочего движения Г. Димитров и другие видные деятели партии — В. Коларов, Б. Болгаранов, Д. Ганев, Г. Дамянов, Р. Дамянов, С. Димитров, Ц. Драгойчева, Т. Живков, X. Михайлов, Г. Цанков, В. Червенков, А. Югов и другие. Идейно закаленная, организованная, сильная своими связями с массами, Болгарская рабочая партия уверенно вела народ к решающим боям за свержение монархо-фашистской диктатуры и освобождение страны от оккупантов.

Быстрое нарастание народно-освободительного движения и победоносное наступление Красной Армии зимой и весной 1944 г. обострили и углубили Политический кризис в Болгарии, отчетливо проявившийся уже после разгрома гитлеровцев под Сталинградом. Реакционной болгарской буржуазии было ясно, что фашистская Германия проиграла войну. Однако, экономически зависевшая от немецких монополий и политически связанная по рукам и ногам гитлеровским правительством, монархо-фашистская клика Болгарии не была намерена изменять курс своей внутренней и внешней политики. Она продолжала помогать Германии в войне против Советского Союза. В распоряжении германского командования находилось 16 важнейших аэродромов, морские порты Варна и Бургас, за ним оставалось право военных перевозок по железным дорогам. Кроме того, болгарские войска несли оккупационную службу в Греции и Югославии, высвобождая тем самым несколько Немецких дивизий для борьбы против советских и англо-американских армий.

Советское правительство, разумеется, не могло остаться безразличным к враждебным действиям реакционных кругов Болгарии. 17 апреля 1944 г. оно направило болгарскому правительству ноту, в которой заявило резкий протест по поводу того, что болгарские власти оказывают Германии содействие в войне против Советского Союза. Такое положение, указывалось в ноте, «несовместимо с нормальными отношениями между СССР и Болгарией и дальше терпимо быть не может». Советское правительство предложило правительству Божилова немедленно запретить использование фашистской Германией болгарской территории, аэродромов и морских портов для действий против СССР.

В связи с тем что правительство Божилова пыталось отрицать эти совершенно очевидные факты, Советское правительство направило Болгарии 26 апреля новую ноту. Указав, что черноморские и дунайские порты страны являются базами германских вооруженных сил, правительство СССР предложило восстановить закрытое ранее советское консульство в Варне и учредить советские консульства в Бургасе и Русе (Рущуке). Но болгарское правительство не приняло этого предложения.

Такое поведение правящих кругов Болгарии свидетельствовало об их стремлении и дальше оказывать помощь Германии в войне против антифашистской коалиции. Советский Союз 18 мая еще раз заявил, что если Болгария не порвет с Германией, то СССР «будет считать невозможным сохранение отношений с Болгарией, как с государством, которое помогает и намерено помогать впредь гитлеровской Германий в войне против Советского Союза».

Видя, что международная и внутренняя обстановка усложняется, болгарская фашистская клика прибегла к маневру. В конце мая правительство Божилова подало в отставку. Новое правительство Багрянова выступило с широковещательной декларацией об изменении курса внешней политики и улучшении положения внутри страны. Однако на деле оно проводило политику, ничего общего не имевшую с этой декларацией, продолжало поддерживать гитлеровскую Германию, усилило фашистский террор против партизан, боевых групп и ятаков.

Маневр правящих кругов не ввел в заблуждение ни правительство СССР, ни руководителей болгарского народно-освободительного движения. Радиостанция «Христо Ботев» сразу же после образования нового правительства передала статью Г. Димитрова, в которой говорилось: «Правительство Багрянова является прогерманским правительством. ...Отечественный фронт разоблачает всякого рода иллюзии в отношении этого правительства и с новой силой призывает к всемерному усилению народно-освободительной борьбы против гитлеровцев». В начале августа Национальный комитет Отечественного фронта потребовал от правительства Багрянова немедленного поворота во внешней и внутренней политике и предупредил, что в случае отказа болгарский народ найдет силы и средства взять судьбу страны в свои руки.

Советское правительство 12 августа направило болгарскому правительству ноту, в которой разоблачило его прогитлеровскую политику и вновь предложило прекратить сотрудничество с Германией. «Если Болгария думает как-либо выйти из тупика,— указывалось в ноте,— то в настоящее время вопрос может стоять только о разрыве Болгарии с Германией». Однако правительство Болгарии продолжало лавировать. 17 августа Багрянов выступил на VII сессии парламента с демагогической речью. Он изложил программу внутренних реформ, призвал партизан сложить оружие, пообещав, что будет выполнять народную волю. На другой день Багрянов сделал советскому поверенному в делах в Софии уклончивое заявление, что Болгария порвет с Германией при удобном случае, но таким способом, чтобы избежать вооруженного конфликта с ней. Было яейо, что болгарские правящие круги пытаются ввести в заблуждение демократические силы страны и выиграть время.

23 августа ЦК Болгарской рабочей партии обратился к народу с воззванием, в котором разоблачил провокационную речь Багрянова на VII сессии парламента. Центральный Комитет указал, что эта речь преследует цель «путем хитрости и демагогии» нанести удар по Отечественному фронту, ослабить партизанское движение. 24 августа, на следующий день после падения правительства Антонеску в Румынии, по инициативе ЦК БРП делегация Национального комитета Отечественного фронта потребовала от правительства Багрянова передачи власти Отечественному фронту. Эти требования правительство отклонило, а делегацию направило в регентский совет. Но тот отказался принять ее. Стремясь успокоить общественное мнение, Багрянов 26 августа заявил советскому поверенному в делах в Софии, что Болгария приняла решение о полном нейтралитете. Однако существо внешней политики Болгарии не изменилось. Заявление о полном нейтралитете обязывало интернировать немецко-фашистские войска, находившиеся в стране. Между тем генерал Шнекейбургер, представлявший в Болгарии немецкое командование, истолковывал полный нейтралитет как «фиктивное интернирование, под которым понимается интернирование для внешнего эффекта» г. Морские и речные порты, аэродромы по-прежнему оставались под контролем гитлеровцев. Немецкие войска, переходившие румыно-болгарскую границу, не разоружались, а направлялись в глубь страны . Прикрываясь фразами о полном нейтралитете, правительство Багрянова продолжало предоставлять Германии болгарскую территорию для ведения войны против СССР.

В то же время, сознавая, что положение Германии становится совершенно безнадежным, правители Болгарии решили начать тайные переговоры с США и Англией с целью заключить с ними перемирие. Пытаясь любыми средствами сохранить господство буржуазии в стране, монархо-фашистская клика направила 12 августа 1944 г. в Константинополь англофила С. Мошанова, бывшего председателя XXIV Народного собрания, для установления контакта с представителями западных держав. Правящие круги Болгарии были согласны заменить германскую оккупацию англо-американской, лишь бы не допустить победы народа. Англичане и американцы настаивали на ускорении переговоров, с тем чтобы помешать вступлению Красной Армии в Болгарию. Вернувшийся в Софию Мошанов с новыми полномочиями выехал для продолжения переговоров в Каир, куда он прибыл только в конце августа, то есть тогда, когда передовые части советских войск уже выходили на болгаро-румынскую границу.

Центральный Комитет Болгарской рабочей партии, правильно оценивший обстановку, и особенно значение фактора времени, 26 августа разослал партийным организациям циркуляр № 4 о вооруженном восстании. В нем ставилась задача свергнуть правительство Багрянова и образовать правительство Отечественного фронта Партия заявила: «Для Болгарии пробил двенадцатый час! Судьба Болгарии ныне зависит исключительно от народа и от патриотического воинства» 4. Партийным организациям было предложено провести на заводах и фабриках политические забастовки, добиться перерастания их во всеобщую политическую стачку. Партизанам предписывалось начать наступательные действия и приступить к созданию органов власти Отечественного фронта на местах. «Главные удары,— говорилось в приказе Главного штаба Народно-освободительной армии,— направлять на центры, особенно там, где можно рассчитывать на поддержку отдельных войсковых частей» . Борьба болгарского народа поднялась на высшую ступень своего развития — на повестку дня встала задача вооруженного восстания.

В последних числах августа, когда советские войска подходили к Бухаресту, внешнеполитическое положение Болгарии крайне обострилось. Монархо-фашистская клика распространяла слухи о том, что правительство СССР якобы признало полный нейтралитет Болгарии. 30 августа ТАСС опроверг эти ложные измышления. В тот же день Советское правительство направило правительству Болгарии ноту с требованием прекратить использование ее территории немецкими войсками. Но Болгария продолжала проводить прежнюю линию.

Внутреннее положение в Болгарии накалилось до предела. Гнев народа нарастал. 1 сентября ЦК БРП призвал трудящихся повсеместно организовать митинги и собрания, объявить всеобщую политическую стачку, укрепить Отечественный фронт и его комитеты, разжечь народно-освободительное повстанческое движение, упрочить боевой союз патриотических частей армии и повстанцев. В тот же день правительство Багрянова подало в отставку. 2 сентября регентский совет назначил премьером Муравиева. Чтобы ввести в заблуждение трудящиеся массы, в новое правительство были включены представители «демократической оппозиции».

4 сентября правительство Муравиева обнародовало декларацию, из которой явствовало, что в вопросе об отношении к Германии оно осталось на позициях прежнего правительства. В декларации указывалось, что «Болгария обязуется проводить строгий, безусловный, заслуживающий доверия нейтралитет». Обилие эпитетов к слову «нейтралитет» не меняло существа дела. Новое правительство дало возможность остаткам немецких войск свободно отходить из Румынии через болгарскую территорию вплоть до 9 сентября .

Советское правительство в ноте от 5 сентября расценило заявление правительства Муравиева о нейтралитете как продолжение той внешней политики, которую проводило правительство Багрянова. СССР не мог допустить дальнейшего использования болгарской территории немецко-фашистскими войсками в целях войны. В связи с этим Советский Союз заявил, что «не только Болгария находится в состоянии войны с СССР, поскольку на деле она и ранее находилась в состоянии войны с СССР, но и Советский Союз отныне будет находиться в состоянии войны с Болгарией». Объявление Советским Союзом войны Болгарии не являлось актом, направленным против болгарского народа, наоборот, оно имело, как показало последующее развитие политической жизни этой страны, огромное значение для победы рабочего класса и трудящегося крестьянства.

Во внутренней политике «демократическое» правительство Муравиева также продолжало линию своих предшественников. За шесть дней существования оно успело показать себя как антинародное правительство. Муравиев торопился доказать царской клике и буржуазии, что способен действовать против народных масс не хуже, чем Божилов и Багрянов. Он объявил, что не допустит никакой политической деятельности демократических партий Отечественного фронта. Правительство не привлекло к ответственности ни одного фашистского руководителя. Даже директор полиции, виновный в расправах над болгарскими патриотами, остался на своем месте.

Революционный кризис, который переживала Болгария летом 1944 г., перерос в революционную ситуацию. В стране создалась политическая обстановка, аналогичная той, о которой В. И. Ленин писал, что «низы» не хотят больше жить постарому, а «верхи» не могут управлять страной преяшими способами. Болгарская рабочая партия возглавила борьбу трудящихся масс против национального и социального гнета, подвела их к необходимости вооруженного восстания и захвата власти. Еще с середины августа вопрос о подготовке вооруженного восстания всесторонне обсуждался в Главном штабе Народно-освободительной армии, заседавшем почти ежедневно. На этих заседаниях речь шла о привлечении на сторону восстания командиров войсковых частей гарнизонов в Софии, Плевене, Пловдиве и офицеров штабов и управлений, а также о политической работе среди солдат. 7 сентября, то есть через два дня после объявления правительством СССР состояния войны с Болгарией, ЦК БРП и Главному штабу стало ясно, что в ближайшие дни советские войска вступят в Болгарию. Учитывая это, они назначили начало восстания в Софии на 2 часа ночи 9 сентября.




  1. Rjvbccfh

    Политика болгарского правительства не вызывает уважения. Находясь, перед выбором они не спешили принять решение, тем самым ставя в двойственное положение Советское командование. Активная часть народа вела борьбу против гитлеровцев и их пособников, народ им сочувствовал, такой вот «разрыв шаблона».

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.