СССР в середине 1960 — 1980 гг. нарастание кризисных явлений


Первый (с 1966 г. Генеральный) секретарь ЦК: КПСС Л.И. Брежнев, председатель Совета Министров СССР А.Н. Косыгин, председатель Президиума Верховного Совета СССР Н.В. Подгорный возглавили новое советское руководство, провозгласившее восстановление принципов коллективного руководства и контроль партийных органов за всеми сторонами жизни общества.

Стабильность в кадровой политике, когда каждому была обеспечена возможность планировать развитие своей карьеры, благоприятство­вала укоренению отношений личной преданности и утверждению системы ценностей, в которой верность патрону превалировала над компетентностью. В то же время личная преданность как главное средство достижения стабильности была едва ли совместима с совершенство­ванием самой системы, подразумевающим замену некомпетентных кадров, и с системой технократических ценностей, порожденных проведением дальнейших экономических реформ. Общность интересов, сплотивших новое руководство, несмотря на все последующие расхождения, позволила придать политической борьбе в «застойные» годы, в том числе изменениям в составе высших партийных органов, мирный и официальный характер.

Реформа началась в 1965 г. с упразднения совнархозов и восстановления центральных промышленных министерств, ликвидированных Хрущевым. Были созданы крупные государственные комитеты: Госкомцен, Госснаб, Госкомитет по науке и технике, Госстандарт. Вместе с тем предприятия получали некоторую автономию. Однако понятие хозрасчета не подразумевало перехода к рыночным отноше­ниям.

Число обязательных показателей было сведено до минимума. Параллельно с сохранением валовых показателей были введены новые: стоимость реализованной продукции (для побуждения предприятий к сокращению выпуска не пользующейся спросом продукции и повышения качества), общий фонд заработной платы, общая сумма централизованных капиталовложений. Чтобы стимулировать инициативу пред­приятий, часть доходов оставляли в их распоряжении.

Фонды стимулирования, заменившие собою те, которыми прежде распоряжался директор, были разделены на три части: фонд материального поощрения, распределение которого контролировалось общим собранием трудового коллектива, фонд «соцкультбыта», предназначенный главным образом для строительства жилья, и фонд самофинансирования для нужд обновления производства.

Практика реализации реформы показала, что проблемы, связанные с природой прежних экономических показателей, остались нерешенными. Поощрительные фонды не смогли должным образом стимулировать рабочую силу: предназначенные рабочим премии составляли всего лишь 3% от зарплаты, что было недостаточно для того, чтобы вызвать интерес к повышению эффективности производства. От разработки до выпуска первого пробного образца и освоения массового производства проходило в среднем шесть — восемь лет.

С первых шагов проведения реформы стало ясно, что она представляет собой набор разрозненных и противоречивых мер, так как сочетает расширение допущенной самостоятельности предприятий с усилением административных и экономических полномочий министерств. Реформа не привела к решению таких важных проблем, как повышение эффективности аграрного производства, ускоренные темпы развития легкой промышленности и сельского хозяйства, ликвидация разрыва в уровне жизни города и села, сочетание моральных и материальных стимулов труда, совершенствова­ние политико-административной системы и определение места в ней рынка.

Это заставило руководство СССР, ведущего международную политику сверхдержавы, всерьез задуматься над связью между экономическими реформами, способствующими повышению благосостояния народа, и кризисом системы советского типа.

До середины 1970-х гг. Брежнев и Косыгин оставались главными оппонентами в выборе экономической стратегии. Представляемые Брежневым наиболее консервативные экономические тенденции возобладали с 1972—1973 гг. одновременно с его возвышением внутри правящей группы на посту Генерального секретаря ЦК КПСС и окончательно утвердились во второй половине 1970-х гг. после XXV съезда КПСС. Основные усилия направлялись на развитие оборонной промышленности, энергетики, сельского хозяйства и Сибири.

Концентрация Брежневым власти не нарушила политической стабильности: он представлял политический консенсус всего партийного руководства. Это согласие было основано на стремлении сохранить коллективное руководство, защитить интересы бюрократических структур и узаконить властные отношения. В годы «застоя» партийные съезды собирались регулярно каждые пять лет, а их задачей провозглашалось определение генеральной линии во внешней политике и основных направлений пятилетних планов. Однако с начала 1970-х гг. значение ЦК КПСС в принятии решений стало падать, а его функции постепенно перешли к 25 секторам Секретариата ЦК, осуществлявшим политическое управление на центральном уровне.

Еще на XXII съезде партии в 1961 г. Н.С.Хрущев заявил о необходимости подготовить новую конституцию, которая отразила бы переход страны к коммунизму и создание в СССР «общенародного государства». Новое советское руководство построение коммунизма отовинуло на более дальние сроки и ввело новое понятие — «развитой социализм», которое позволяло уменьшить разрыв между теорией и жизнью. Новое понимание «общенародного государства» подразумевало сплочение интересов всех социальных слоев общества — рабочих, колхозников и интеллигенции. Принятая в 1977 г. Конституция СССР более решительно по сравнению с предыдущими утверждала ведущую роль коммунистической партии. Она формально узаконивала КПСС как руководящую и направляющую силу советского общества, ядро его политической системы, государственных и общественных организаций.

Не структурная перестройка, а крупные инвестиции в сельское хозяйство, запуск механизма инфляции в сочетании с новой административной централизацией экономики стали определять развитие экономики в последующие годы. В этих условиях реформа не могла не принять лишь косметический характер. Отдельные составляющие ре­ормы, такие как создание новых структур типа научно-производственных объединений с целью рационализации управления, попытки улучшить планирование и повысить эффективность производства, не могли принести желаемых результатов: улучшения качества продукции, роста рентабельности предприятий, повышения производительности труда.

Задачи, которые ставились в пятилетних планах периода «развитого социализма», были более реальными, нежели экономическая программа Хрущева. В целом они предусматривали поддержание темпов роста промышленного производства на уровне 7—9% в год и сельскохо­зяйственного — 4% в год. Однако даже эти цели не были реализованы, и в 1970—1985 гг. наметилось падение темпов роста практически по всем важнейшим показателям в промышленности, сельском хозяйстве, производительности труда, в объемах капиталовложений.

Начиная с 1975 г. стало невозможным поддерживать экономический рост, используя, как прежде, массовое привлечение новой рабочей силы. Фактически это означало, что возможности для экстенсивного развития народного хозяйства были исчерпаны. Теперь темпы развития экономики зависели только от роста производительности труда.

В этих условиях правительство прибегло к массовому импорту иностранной техники и технологий в надежде быстро поднять производительность труда. Этот путь казался более привлекательным, чем медленный путь реформы организации труда.

Кроме того, стало сказываться истощение традиционной сырьевой базы и смещение добывающей промышленности, прежде всего топливно-энергетического комплекса, на восток, что вело к росту себестоимости сырья и обостряло проблему транспорта. К этому прибавлялись физический износ и моральное старение оборудования и основных фондов, рост удельного веса военных расходов, непосредственно отражавшихся на развитии гражданского производства.

Сельское хозяйство оставалось наиболее слабой отраслью в советской экономике. В течение 15 лет страна пережила восемь сильнейших неурожаев. В сложившихся условиях правительству пришлось прибегнуть к массовому ввозу зерновых, достигавшему в 1979—1984 гг. в среднем около 40 млн т в год. Банкротство сельскохозяйственной программы Хрущева поставило новое руководство страны перед необходимостью пересмотра аграрной политики. В марте 1965 г. был ослаблен контроль над колхозами, до которых теперь доводился рассчитанный на пять лет план продажи продукции по стабильным ценам, сверхплановый продукт сдавался по повышенным ценам, а в целом цены на сельскохозяйственную продукцию были увеличены. Оплата труда колхозников по трудодням была заменена месячной зарплатой. Еще раньше (1964) колхозники получили право на пенсию, с 1958 г. шла выдача им гражданских паспортов.

Вложения в аграрный сектор превышали пятую часть всех инвести­ций, но результаты от них оказались меньше ожидаемых. Тогда правительство сделало попытку изменить саму структуру сельского, хозяйства: были сняты ограничения по хозяйствованию на приусадебных участках, размеры которых увеличены вдвое, принят ряд мер в поддержку частного сектора, сняты ограничения на поголовье домашнего скота, колхозникам было разрешено брать кредиты для обустройства своих хозяйств. Тем не менее эта новая тенденция не могла не вступать в противоречие с принципом коллективного хозяйства, нацеленного не на обеспечение развития производства, а на изъятие прибавочного продукта. Частный сектор, доля которого в общем объеме сельскохозяйствен­ного производства доходила до 30% по некоторым видам продукции, и коллективное хозяйство оставались несовместимыми.

С целью повышения эффективности сельского хозяйства правительство прибегло к многочисленным реформам, направленным на реорганизацию управления колхозным производством. Одна из них преду­сматривала отказ от запрета для крестьян на любую деятельность по переработке продуктов. С 1977—1978 гг. стали создаваться производственные объединения, призванные повысить специализацию в производстве и увеличить переработку сельхозпродуктов. В 1982 г. были созданы агропромышленные комплексы (АПК), которые объединили расположенные на одной территории колхозы, совхозы, производства, работающие для нужд сельского хозяйства, с целью обеспечить их интеграцию. Однако АПК не оправдали себя и не стали жизнеспособным экономическим организмом. Брежневская стратегия финансовых вливаний в сельское хозяйство не смогла решить глубинной проблемы — отчуждения крестьянина от земли, — способствуя в то же время росту затрат.

Со второй половины 1970-х гг. наблюдается вступление советской экономики в кризис, официально признанный руководителями, пришедшими к власти в 1985 г., и ставший важнейшей причиной начавшейся тогда «перестройки». Кризис выразился в резком падении темпов промышленного роста, производительности труда, инвестиционном буме и снижении отдачи от капиталовложений, росте незавершенного строительства. Руководство страны было поставлено перед необходимостью новых реформ. Существовавшая система оказалась неспособной обеспечить эффективное использование человеческих ресурсов и интеллектуального потенциала общества.

Система оставалась по существу той же самой, что и при ее возникновении в 1930-е гг., с присущими ей чрезмерной централизацией, директивным планированием, отсутствием рыночного ценообразования и организации использования ресурсов, контролем всех способов материального стимулирования трудящихся центром, ограничением или запрещением всех видов индивидуальной трудовой деятельности в производстве, сфере услуг, торговле. Трудящиеся могли рассчитывать только на деятельность в общественном секторе, а любая личная инициатива считалась нелегальной и относилась к теневой экономике. Общественный же сектор оставался невосприимчивым к индивидуальной творческой инициативе. Постоянный дефицит товаров, ставший своего рода приметой времени, имел существенное значение в подрыве материальной заинтересованности и делал бессмысленным стремление к более высокому заработку.

Противоречивым было развитие советской культуры после окончания эпохи «оттепели». С одной стороны, создавались новые музеи, школы, вузы, научные институты. Развивались киноискусство, радио и телевидение. С другой стороны, культура финансировалась из государ­ственного бюджета, и субсидий на культурное развитие неизменно не хватало для покрытия его нужд. К началу 1980-х гг. победил принцип финансирования культуры «по остаточному принципу». При этом широко практиковалось воздействие государства на сферу культуры, прямое вмешательство партийных и государственных органов в процесс творчества. К печати допускались только литературные произведения, строго следующие принципам социалистического реализма, попрежнему провозглашавшегося основным творческим методом советских писателей, художников, режиссеров. Некоторые писатели, не имевшие возможности издаваться в Советском Союзе, печатались за рубежом. Это рассматривалось властными органами как «предательство»: так были арестованы, осуждены и высланы за границу писатели А.Д. Синявский и Ю.М. Даниэль, осмелившиеся опубликовать под псевдонимами ряд сочинений за рубежом. Выброшенными из СССР оказались писатель А.И. Солженицын, выдающийся музыкант М.Л. Ростропович и многие др.

Многие запрещенные цензурой произведения литературы читатель мог найти только через так называемый «Самиздат»: так распространялись, к примеру, «Архипелаг ГУЛАГ» А.И. Солженицына, «Доктор Живаго» Б.Л. Пастернака.

За два десятилетия — с 1965 по 1985 г. — в советском обществе произошли глубокие перемены в общественной жизни, преобразившие содержание отношений между обществом и властью.

Налицо было социальное противоречие — между возникшей социо-профессиональной структурой, адекватной потребностям научно-технической революции, и сложившейся в прошлую эпоху системой производственных отношений. Результатом противоречия явились социальный кризис, проявлениями которого стало общее недовольство массы специалистов, имевших высокую профессиональную подготовку, условиями своей работы, и вытекающий отсюда нездоровый социально-психологический климат. Сложившаяся ситуация подготовила коренное изменение общественных умонастроений, увеличившее пропасть между официальной идеологией и мировоззрением значительной части рядовых граждан. В этом смысле общество оказалось под­готовленным к предстоящей ему перестройке.

1970-е гг. характеризуются ростом авторитета и влияния СССР во всем мире. Центральным событием международной жизни стало Общеевропейское совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе. Оно проходило в 1973—1975 гг. и завершилось в Хельсинки (Финляндия) встречей руководителей 35 государств Европы, США и Канады. Итоговый документ совещания — Декларация принципов — со­держал десять пунктов, которыми государства-участники обязались руководствоваться в международных отношениях. К числу этих принципов относились: территориальная целостность государств и нерушимость границ, мирное урегулирование споров и невмешательство во внутренние дела друг друга, уважение прав человека. Эти принципы были внесены в Конституцию СССР 1977 г. как принципы мирного сосуществования государств с различным общественным строем.

Совещанию предшествовал длительный процесс урегулирования вопроса о признании ФРГ послевоенных границ в Европе. Федеральный канцлер ФРГ В. Брандт пересмотрел непреклонную позицию прежнего руководства в «восточной политике» и подписал договор с СССР о взаимных обязательствах сторон по территориальному вопросу. ФРГ отказалась от претензий на территорию бывшей Восточной Пруссии со столицей в Кенигсберге, вошедшей в состав СССР в 1945 г. в качестве Калининградской области. В 1972 г. четырехстороннее соглашение между СССР, США, Англией и Францией подтвердило независимость Западного Берлина от ФРГ.

В начале 1970-х гг. американское руководство признало наличие военно-стратегического паритета (равенства) СССР и США в уровне вооружений. Благодаря этому, десятилетие стало периодом разрядки международной напряженности. СССР и США подписали ряд договоров о безопасности, среди которых Договор по ограничению стратегических вооружений (ОСВ-1, 1972) и Договор ОСВ-2 (1979), Договор по противоракетной обороне (ПРО, 1972) о создании зон противоракетной обороны, Договор об ограничении подземных испытаний ядерного оружия (1974) и Договор о подземных ядерных взрывах в мирных целях (1976).

С 1960-х гг. берет начало длительная конфронтация (противостояние) СССР с социалистическим Китаем во главе с Мао Цзэдуном, недовольным антисталинским курсом нового советского руководства. Весной 1969 г. начались вооруженные нападения Китая на советскую территорию, вызванные территориальными претензиями. В ответ СССР подтянул к советско-китайской границе и ввел в Монголию значительные военные силы. Вплоть до 1989 г. обеим державам не удавалось найти подход к решению этих вопросов.

На рубеже 1970—1980-х гг. ведущие державы от политики разрядки повернули в сторону конфронтации. В 1979 г. руководство СССР ввело войска в Афганистан с целью оказания военной помощи в проведении просоциалистических преобразований. Руководство США и президент Р. Рейган приняли решение о размещении в Западной Европе крылатых ядерных ракет среднего радиуса действия, направленных против СССР и его союзников. Ракеты были размещены в 1983—1984 гг. на территориях ФРГ, Англии и Италии. В ответ СССР разместил свои ядерные ракеты среднего радиуса действия в Чехословакии и Восточной Германии. Эти взаимные шаги двух крупнейших ядерных держав прервали процесс европейской разрядки.




  1. Светлана

    Действительно, 70-80-ее годы были совсем не простыми, как с экономической, так и с политической точки зрения. Причину такого положения вижу прежде всего в кризисе власти, от нее были насильно отстранены именно те идеалисты-реформаторы, которые помогли свергнуть царский режим и выиграть ВОВ. Поколение 70-80-х годов уже было несколько разочарованно в действующем режиме, и потому искало правды, совершая при этом непоправимые ошибки, одной из которых, как справедливо было отмечено автором, был ввод войск в Афганистан, спровоцировавший очередное обострение международных отношений.

  2. Светлана

    Международные отношения в 70-80-е годы представляют собой наиболее интересный раздел советской истории. Было совершено огромное количество ошибок в этот период, начиная с разрешения объединить Германии и заканчивая установлением военного паритета по части вооружения. Афганистан и введение в него войск — это и вовсе особо печальный случай, так как делать этого ни в коем случае не надо было, поскольку такая позиция не только подорвала положение СССР на мировой арене, но и была негативно воспринята народом, что и привело к возможности допущения к власти Горбачева и ему подобных.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.