Аннексии и война СССР с Финляндией


СССР остался временно в стороне от второй мировой войны, вспыхнувшей в Европе в первых числах сентября 1939 г. Советские города не знали затемнения. Граждане получили заверения, что карточки на продовольствие вводиться не будут. Несмотря на незаметный осадок горечи, вызванный у советской общественности заключением пакта с нацистской Германией, такое относительно спокойное существование поодаль от охваченной пламенем Европы выступало как еще одна заслуга сталинского правительства. Однако видимость мирной жизни скрывала конвульсивное напряжение, которое продолжалось двадцать месяцев.

Международная политика Советского правительства в этот период настолько переплетена с событиями начальной фазы войны и, следовательно, с подготовкой Гитлера к нападению на СССР, что сколько-нибудь полно ее можно рассмотреть только в контексте самой войны. Это — задача продолжения, задуманного в качестве второй части настоящей работы. Но один аспект тем не менее мы хотели бы сразу же выделить: речь идет о территориальных приобретениях СССР. Связав себя войной на Западе, Гитлер не мог не соблюдать взятых на себя в Москве обязательств относительно «сферы влияния» СССР. Советское правительство воспользовалось этим, чтобы продвинуть свои границы на запад. Почти все присоединенные территории до революции входили в состав России. Их возвращение было изображено поэтому, особенно в исторической литературе, как восстановление прерванного процесса, как воссоединительная операция, призванная в то же время обеспечить Советскому Союзу более безопасные границы. Сделано это было, правда, не революционным путем. Процедура повсюду была одинаковой. Сначала советские войска оккупировали эти территории, устанавливая там свой порядок и распустив все враждебные политические организации. Затем плебисциты разных типов санкционировали присоединение этих земель к СССР.

Операция была проведена в два приема. Крах Польши под ударами немецкой агрессии произошел молниеносно, несмотря на некоторые героические, но плохо организованные случаи сопротивления. Предотвратить его были не в состоянии и вступившие сразу в войну Англия и Франция. Тогда по соглашению с правительством Берлина советские войска вступили в Польшу и продвинулись до демаркационной линии, согласованной ранее с немцами. Население занятых ими территорий в большинстве своем состояло из украинцев и бело­русов (включая значительные группы еврейского населения в городах). При подписании 28 сентября в Москве нового договора о ужбе и установлении границ между СССР и Германией Сталин требовал изменения августовской договоренности, с тем чтобы за ерманией оставались все области с преобладанием польского несения; взамен он добился того, чтобы Литва перешла в советскую феру интересов» . Земли, которые Польша присоединила к себе в ,1920 г. и которые перешли теперь под советский контроль, были почены в состав двух республик — Украины и Белоруссии. Что е касается трех Прибалтийских государств — Эстонии, Латвии и итвы, то Москва потребовала и добилась того, чтобы они подписали оговоры о взаимопомощи, по которым предоставляли СССР право ользования военными, воздушными и морскими базами на своей рритории.

В июне 1940 г., после польской катастрофы и долгого затишья на западном фронте, получившего название «странная война», наступил крах Франции в результате считанных недель германского наступления. Так Гитлер, уже оккупировавший к этому времени Данию, Норвегию, Голландию и Бельгию, стал хозяином большей части Европы. СССР тогда поспешил положить конец всем отсрочкам в отношении Прибалтийских стран. Москва объявила о нарушении ими ранее заключенных договоров о взаимопомощи и приказала своим войскам оккупировать целиком их территории. В Таллинне, Риге и Каунасе были образованы новые правительства. Они организовали плебисцитарного типа выборы парламентов, которые месяц спустя провозгласили эти три государства Советскими республиками и в качестве таковых попросили принять их в состав Советского Союза на правах союзных республик, что и было немедленно сделано. Одновременно румынскому правительству был предъявлен ультиматум о передаче Советскому Союзу в 24-часовой срок Бессарабии и Северной Буковины, принадлежавшей в прошлом Австро-Венгерской империи и населенной в значительной мере украинцами. Бухаресту не оставалось ничего иного, как выполнить требование. Бессарабия была включена в СССР в качестве Молдавской Советской Социалистической Республики.

Ни в одной из этих стран советское наступление не встретило сопротивления. Политическая слабость режимов, установленных здесь в период между двумя войнами, теперь, когда пробил роковой час, становилась совершенно очевидной. Советский Союз мог рассчитывать на симпатии определенных сил, хотя не всюду и не в одинаковой степени. Украинцы и белорусы, населявшие бывшие восточные районы Польши, в прошлом были предметом национального угнетения: каково бы ни было их отношение к советскому строю, ныне они воссоединялись с собственной нацией, и это представляло собой мощный довод в пользу аннексии. В Прибалтийских странах не со­всем еще стерлись следы революционных битв 1917—1918 гг.: особенно сильны были антибуржуазные стремления среди латышских рабочих. В значительно меньшей мере это могло относиться к Литве, но Советское правительство сделало выигрышный жест, передав ей в октябре 1939 г. город Вильно, который поляки неизменно удерживали под своей властью и который служил мотивом вековечного конфликта между Польшей и Литвой. Если приход советских войск не был революционным сам по себе, то повсюду он тем не менее сопро­вождался революционными мерами: национализацией и аграрными реформами. Некоторое перераспределение земель было осуществлено даже в Прибалтийских странах, где к тому времени преобладала средняя и мелкая крестьянская земельная собственность . Противо­действие этому было нешуточным. Но все деятели буржуазных слоев или руководители потенциального сопротивления были арестованы и депортированы в СССР.

Советскому наступлению были присуши и серьезные политические слабости. Как раз те коммунистические организации, которые могли бы оказать ему революционную поддержку, были обезглавлены в СССР во время сталинских репрессий, оказавшихся для них тем более разгромными, что обрушились на коммунистов этих стран после длительного периода работы в подполье у себя на родине. О компартиях Прибалтийских стран уже было сказано в предыдущей главе к приходу советских войск они насчитывали лишь не­сколько сотен человек . Что же касается коммунистических организаций Западной Украины и Западной Белоруссии — земель, принадлежавших ранее Польше, то они в течение многих лет входили в состав польской партии, сохраняя в ней, правда, определенную автономию: в 1938 г. они были распущены вместе с компартией Польши. Репрессии по отношению к ним были тем более жестокими, что еще с конца 20-х гг. они находились на подозрении у Сталина и Кагановича как рассадники националистического уклона на Украине.

В промежутке между двумя фазами территориальной экспансии советская история пополнилась также одним отрицательным эпизодом, обнаружившим степень военной неподготовленности СССР. Это была война с Финляндией. Она началась в конце ноября 1939 г. после длительных переговоров между двумя странами. Советское правительство добивалось предоставления нескольких военных баз в Финском заливе и территориальных изменений, которые позволили бы перенести на несколько десятков километров границу, проходившую чересчур близко к Ленинграду. Натолкнувшись на отказ Хельсинки, Москва объявила о пограничных инцидентах и перешла к военным действиям. Советские требования были, по правде говоря, довольно разумными, ибо целью их было обеспечить оборону одного из самых важных и наиболее уязвимых районов страны. Среди самих финских политиков имелось течение, склонявшееся к удовлетворению этих требований. Сталин, однако, совершил серьезную политическую и военную ошибку. Он образовал так называемое финское народное правительство во главе с Отто Куусиненом, одним из главных руководителей Коминтерна, провел процедуру его официального признания и даже заключил с ним договор о дружбе6. Этот жест сразу изменил характер только что начавшейся войны, превратив ее из ограниченного территориального конфликта в столкновение из-за внутреннего строя и международного статуса Финляндии. Сталин, помимо того, решил, что легко справится с финским сопротивлением; по обнародованным недавно данным, он отверг план подготовки операции крупными силами, будучи убежден, что для победы достаточно будет одних лишь войск Ленинградского военного округа, которому и были поручены подготовка и проведение всей кампании.

Но ход «малой» войны сразу же принес жестокое разочарование. Советские части, продвинувшись после жесточайших боев на несколько километров, были блокированы на Карельском перешейке оборонительными сооружениями линии Маннергейма. То же самое произошло и на других участках фронта. Войска оказались плохо обученными и, сколь бы странным это ни показалось, с трудом действовали в условиях суровой северной зимы. Многократные попытки штурма не смогли обеспечить решающего успеха. Транспортная система в стране переживала кризис, не справляясь с перегрузкой из-за доставки материалов и подкреплений на фронт, где военные операции затягивались все более. Международное положение СССР становилось опасным. Необходимо было организовать наступление значительно превосходящими силами при массированном применении артиллерии. Такое наступление могло начаться лишь 11 февраля 1940 г., но и после этого понадобился еще месяц кровопролитных боев, чтобы форсировать мощную линию финских заградительных сооружений.

11 марта Хельсинки вынужден был наконец признать поражение и подписать мирный договор, по которому Советскому Союзу делались более крупные территориальные уступки, нежели те, что первоначально были запрошены Москвой, но все же не такие, чтобы сколько-нибудь существенно изменить карту Финляндии. О правительстве же Куусинена никто больше не говорил. В столице СССР началась серия совещаний на высшем уровне с целью извлечь из только что законченной войны все те суровые уроки, которые диктовались обстановкой. По официальным заявлениям, потери с советской стороны составили 48 тыс. убитыми и втрое больше ранеными.




  1. Schwätzer

    Проблемы обеспечения предпочтительных позиций в неминуемой войне с Германией сошлись с восстановлением границ Российской империи в рамках СССР. Называть аннексией добровольное вхождение прибалтийских республик неправильно. Также неверно выставлять СССР агрессором в войне с Финляндией.

    1. Симпсон

      Если в захвате чужих территорий участвуют страны Запада или США, то это может называться «освобождением от тирании», «демократизацией» и прочими благоглупостями, если то же делают другие, то им достаются: «аннексия», «агрессия» и подобные эпитеты.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.