Положение в стране к началу 1880-х гг. Народнический террор


Проводимые в России с начала 1860-х гг. реформы ускорили экономическое развитие страны, раскрепостили частную инициативу. Росли города, строились железные дороги, возникало множество промышленных предприятий. Повышалась грамотность населения, открывались сотни новых учебных заведений. Либерализировалась система судопроизводства. Население получило право защищать свои интересы в суде, в том числе и против произвола должностных лиц. Власть цензуры была ограничена, появились сотни новых газет и журналов. Существенно были облегчены правила выезда за рубеж, и тысячи русских туристов и путешественников начали ежегодно покидать Россию, многие стали получать образование в самых престижных учебных центрах Европы. Политика государства была направлена на то, чтобы постепенно Россия превратилась в либеральное, правовое государство.

Однако далеко не все поддерживали этот государственный курс. Очень многие не принимали этих изменений, они хотели бы вернуться к временам Николая I, когда все области деятельности человека, все сферы общественных интересов строго контролировались государственной властью и почти на любое действие надо было получать разрешение начальства. Для немалого числа представителей чиновничества, например, подобное положение вещей являлось весьма желательным.

И все же главная опасность курсу обновления страны исходила от тех, кто считал, что реформы идут слишком медленно и носят поверхностный характер. Представители леворадикальных течений и кружков, требовавшие коренных изменений в стране, заявили о себе как раз в начале 1860-х гг. Они получили название народников.

Родоначальниками их идеологии являлись А И. Герцен и Н. Г. Чернышевский, а главный девиз сформулировал еще В. Г. Белинский: «Человеческая личность выше истории, выше общества, выше человечества».

Позже эту формулу развил известный идеолог крестьянского социализма Н. К. Михайловский: «Человеческая личность, ее судьбы, ее интересы — вот что должно быть поставлено во главу угла нашей теоретической мысли и нашей практической деятельности». По представлениям Михайловского, «личность» не может занять достойное положение ни при капитализме, ни при «царской диктатуре», поэтому надо отбросить и разрушить современное общество и соорудить на его обломках некое общинное царство света и справедливости, построенное на принципах равенства и бескорыстия.

По своему социальному положению подавляющая часть народников происходила, как тогда говорили, из разночинцев (из разных чинов). Как правило, это были выходцы из малообеспеченных семей (священников, мелких чиновников, обедневших дворян), получившие возможность учиться, делать карьеру, занять видное место в обществе как раз благодаря реформам Александра II. Но учеба и служба их не манили: они мечтали о радикальных переменах в России.

С конца 1850-х гг. народники начали объединяться в тайные кружки и союзы, вырабатывать стратегию и тактику борьбы с существующим общественным строем.

Общая численность народников никогда не была большой: в период расцвета народничества, в 1870-е гг., их по всей России насчитывалось не более 2 тыс. человек. Опьяненные идейным горением, они шли на акты фанатического самопожертвования, что невольно вызывало симпатию немалого числа русских людей, далеких от революционных устремлений. Издавна в России социально-этические нормы формировались в русле православно-христианской традиции сострадания к «униженным и оскорбленным», а бескорыстное общественное подвижничество всегда считалось великой общественной добродетелью.

Общественно-политические воззрения народников являли собой странное соединение положений христианской этики и социалистических теорий. Известная народница, одна из основателей партии социалистов-революционеров Е. К. Брешко Брешковская, которую после падения монархии в 1917 г. многие газеты и соратники называли бабушкой русской революции, на склоне лет вспоминала, что Вечеринки.

Бросая бомбы, убивая кинжалом из-за угла, стреляя из револьвера в одних людей, они хотели сделать счастливыми других. Эта социальная философия не имела ничего общего с христианством, утверждающим самоценность каждой человеческой жизни. Однако народники не испытывали раскаяний, собственные кровавые акты они воспринимали как народный ответ «самодержавной деспотии». Их отличала фанатическая ненависть к общественному устройству России. Им не нужны были преобразования, они мечтали о крушении. Во имя осуществления этой мечты молодые люди шли на самые невероятные поступки, жертвовали карьерой, а нередко и жизнью, и не только своей.

Неизменно выступая от имени народа, народоправцы не знали и не хотели знать этот самый народ. Его нравы и психологию они постигали по «Запискам охотника» И. С. Тургенева, по рассказам и романам Г. И. Успенского, повестям Н. Г. Помяловского, публицистическим сочинениям В. Г. Белинского, А. И. Герцена и Н. Г. Чернышевского. По сути дела, народничество всегда являлось замкнутой организационно-идеологической кастой, члены которой самоотверженно боролись за воплощение в жизнь утопической мечты.

Первой заметной народнической организацией стала Земля и воля, существовавшая в 1861—1863 гг. и объединявшая несколько десятков юношей и девушек — большей частью студентов различных петербургских учебных заведений. Эта организация возникла в период, когда противники режима не сомневались, что скоро грядет народное восстание. По мере исчезновения надежды на близкое крушение «деспотической власти землевольцы пришли к убеждению, что самому народу не поднять восстание для установления социалистической республики. К этой заветной народнической цели его надо подготовить, подвести.

В 1861 г. А. И. Герцен в своем «Колоколе» призвал русских революционеров идти в народ, чтобы вести там революционную пропаганду.

Своего апогея хождение в народ достигло в 1870-е гг. Сотни молодых людей устремились в деревню, устраивались там фельдшерами, землемерами, ветеринарами, превращались в землепашцев и при каждом удобном случае вели беседы с крестьянами, объясняя им, что, для того чтобы ликвидировать притеснения властей, добиться благополучия и достатка в своей семье, надо свергнуть власть и устроить народную республику. Народники не призывали честно трудиться, стремиться получить образование, повысить культуру земледелия. Они настраивали крестьян готовиться к восстанию.

Подобные беседы заканчивались почти всегда одинаково. Крестьяне, многим в своей жизни недовольные, были очень религиозны и безусловно почитали царя. У них не было доверия к этим странным городским молодым людям, которые сами почти ничего не умели толком делать, но призывали к бунту против государя. Пропагандистов крестьяне или сдавали полиции, или сами с ними расправлялись. Это «хождение в народ» продолжалось не более двух лет и окончилось полным провалом агитационного этапа движения народников.

Тогда было решено развернуть террор против представителей власти. Таким путем народники надеялись посеять страх и растерянность у населения и у власти. Они полагали, что это ослабит государственный аппарат и облегчит их главную задачу — свержение самодержавия.

Один из активистов народничества А Д. Михайлов так объяснял неизбежность их террористической деятельности: «Когда человеку, хотящему говорить, зажимают рот, то этим самым развязывают руки».

В 1876 г. возникла новая организация Земля и воля, в программе которой уже было четко записано, что нужны действия, направленные на дезорганизацию государства и уничтожение «наиболее вредных или выдающихся лиц из правительства». Вторая «Земля и воля» объединила около 200 человек и стала обдумывать планы террористических акций.

В среде народников не все безусловно одобряли террор. Некоторые (например, известный в будущем марксист-революционер Г. В. Плеханов, 1856—1918) придерживались прежней тактики, настаивали на проведении пропагандистских акций и не считали террор единственным Плеханов средством решения политических задач.

В 1879 г. организация «Земля и воля» раскололась на две организации — Народная воля и Черный передел.

Большая часть народников — непримиримые — объединились в «Народной воле», поставившей своей целью свержение монархии, созыв Учредительного собрания, ликвидацию постоянной армии, введение общинного самоуправления. Немало и других, не менее утопических целей ставили себе нелегалы. Единственным средством борьбы они считали террор, называя убийство революционным правосудием.

Народники явились прямыми предвестниками большевиков, пришедших к управлению страной в конце 1917 г. и сделавших убийство своих политических противников «совершенным средством самозащиты и агитации».

Главной мишенью для народников с самого начала их террористической деятельности был царь. Первое покушение на него произошло в апреле 1866 г., когда студент Д. В. Каракозов стрелял из револьвера в Александра II. Были и другие покушения.

Власть не бездействовала. Членов нескольких нелегальных террористических групп арестовали, предали суду. В 1860—1870-е гг. состоялась целая серия судебных процессов, на которых выносились приговоры, в том числе и смертные. Однако к высшей мере наказания приговаривались единицы. (За весь XIX в. в России за политические преступления было казнено около 500 человек. За уголовные же преступления смертная казнь в России не применялась.)

Эти процессы порой становились не столько мерой устрашения, сколько школой мужества. Открытая судебная процедура с участием адвокатов, в присутствии публики и журналистов способствовала тому, что некоторые из процессов превращались в своеобразный бенефис террористов. Речи, произносимые обвиняемыми и их защитниками, были наполнены выпадами против существующего общественного строя, пламенными призывами бороться за благо народа. Отчеты о судебных заседаниях публиковались на самых видных местах в газетах, антигосударственные декларации обвиняемых размножались в нелегальных типографиях и распространялись по всей стране.

Агитация оказывала свое воздействие. Если встать в ряды революционеров стремились лишь единицы, то сочувство­вавших их идеалам находилось значительно больше.

Подобное положение дел в империи озадачивало немалое число людей, в том числе и самого императора. Казалось, проводившиеся реформы должны встречать поддержку и понимание образованных, наиболее энергичных людей, которым они-то и открывали большие возможности. Но часто происходило нечто совсем иное. Университеты превращались в центры антиправительственной пропаганды, некоторые земства и городские думы больше интересовались не делами благоустройства сел и городов, где они проживали, а политическими вопросами.

Появились группки молодежи, как правило из недоучившихся студентов, ставшие носителями разрушитель­ных тенденций. Эти нигилисты (согласно термину И. С. Тургенева, произведенному от латинского слова nihil — «ничего») отвергали все, осмеивали и отбрасывали любые авторитеты —власть, Церковь, прошлое страны. Нигилисты пополняли ряды тайных антиправительственных организаций, распространявших подстрекательские листовки, а некоторые перешли к вооруженной борьбе против порядка и закона.

4 августа 1878 г. в самом центре Петербурга ударом кинжала был убит шеф жандармов, генерал-адъютант Н. В. Мезенцев. Убийце, члену «Земли и воли» С. Кравчинскому, удалось скрыться. За границей он выпустил брошюру, в которой, обращаясь к власти, восклицал: Вы — представители власти; мы — противники всякого порабощения человека человеком, поэтому вы наши враги и между нами не может быть примирения».

21 января 1878 г. дворянка Вера Засулич стреляла из (ниольвера в градоначальника Ф. Ф. Трепова. Причиной послужил приказ градоначальника наказать розгами некоего заключенного, нарушившего тюремный режим.

На судебном разбирательстве присутствующие в зале устроили овацию Вере Засулич. Коллегия присяжных вынесла ей оправдательный приговор, и террористка ныла освобождена прямо в зале суда. Около судебного здания состоялась шумная, восторженная манифестация кое честь.

Желая положить конец антиправительственным наступлениям в стране, Александр II наделил большими полномочиями графа М. Т. Лорис-Меликова, прославившегося смелыми и решительными действиями в годы русско-турецкой войны (1877—1878) и в пресечении эпидемии холеры, возникшей в Астраханской губернии.

Лорис-Меликов полагал, что для наступления общественного спокойствия необходимо провести преобразования в системе политического управления страной. Он настоял на упразднении Третьего отделения Императорской Канцелярии, вместо которой при Министерстве внутренних дел был создан Департамент полиции. Были отправлены в отставку несколько высших сановников империи, пользовавшихся дурной репутацией в либеральных кругах. Лорис-Меликов предложил привлечь выборных от населения к работе над готовящимися законами. С этой целью предполагалось учредить совещательную Лорис-комиссию при Государственном совете.

Однако все это не произвело должного впечатления на народников. Они продолжали вынашивать идею убийства царя, надеясь, что таким путем им удастся вызвать панику в стране и поднять антиправительственное восстание. Руководители «Народной воли» — студент А. И. Желябов и порвавшая со своими родителями дочь генерала С. Л. Перовская с группой единомышленников составили план покушения на императора. Оно намечалось на 1 марта 1881 г. Накануне полиции удалось напасть на след заговорщиков и арестовать Желябова, но это не изменило планов террористов.

1 марта 1881 г. на берегу Екатерининского канала в карету Александра II была брошена бомба. Это было шестое по счету покушение на царя. Он не пострадал, но кучер и мальчик-прохожий были убиты. Однако через несколько минут другой злоумышленник бросил бомбу прямо под ноги самодержцу. Александр II был тяжело ранен и через некоторое время скончался. В России кончилась одна эпоха, начиналась другая.




  1. nehamster

    Парадокс истории: чем больше правитель старается облегчить жизнь народу, тем скорее он становится жертвой террора. никому не приходило в голову убить маньяка Аракчеева или ксенофоба Победоносцева. А за царём-освободителем «революционеры» устроили многолетнюю охоту.

  2. Олеся

    Полностью согласна с предыдущими комментариями. Александру II пришлось столкнуться с тем же общественным недовольством, которое убило и Авраама Линкольна. Несмотря на то, что президент США и император Российской империи проводили актуальные и важные реформы, общественное недовольство их похоронило. Зато сейчас Александр II считается признанным гением внутренней политики, человеком, который навсегда изменил облик государства к лучшему.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.