Династия Ираклия и конец Римской империи (610-717)


Общая характеристика

Ираклий, взошедший на трон в 610 г., царствовал до 641 г., его наследники — до 717-го. Заслуживают упоминания двое или трое из них — либо в связи с продолжительностью правления, либо в силу отдельных значительных деяний: Констант II (642-668), Константин IV (668- 685) и Юстиниан II Ринотмит (Отрезанный Нос; 685-695 и 705-711). «В истории Византии VII в. представляет собой один из самых мрачных периодов. Это эпоха жестокого кризиса, решающий момент, когда, казалось, само существование империи поставлено под вопрос» (Ш. Диль). Современный историк византийского государства Г. Острогорский придает исключительное значение эпохе Ираклия. Он считает ее отправной точкой собственно византийской истории, тогда как до тех пор империя еще могла называться Римской.

Такая точка зрения справедлива. В VII в. на византийскую цивилизацию будто бы находит затмение — нет больше писателей, историков, нет великих сооружений, повсюду царят страх и самые грубые суеверия. Однако это не означало, что империя пришла в упадок, — она переживала глубокий кризис, совершенно ее преобразивший. Истоки кризиса следует искать в отсутствии единства, что противопоставило Запад и Восток, а на самом Востоке — православные области и провинции монофиситов. Изнуряющие усилия Юстиниана, мечтавшего возродить Римскую империю, потерпели крах, и платой за эти несообразные амбиции стали век спустя завоевание арабами самых богатых провинций Востока, укоренение славян на Балканском полуострове и образование болгарского государства. В результате во всех отношениях — географическом, этническом, экономическом, религиозном, административном — империя претерпела решающие изменения: это была уже не прежняя римская империя, но некая греческая империя Востока. Она адаптировалась к новым условиям и выжила, безусловно, уменьшившись, но став более однородной, точнее соответствующей своим реальным силам и лучше приспособленной к борьбе с окружавшими ее врагами. Именно в такой форме она просуществует до XV столетия.

Упадок Персии

Двумя великими мировыми державами были до сих пор Римская и Персидская империи. Первая начинает с того, что одерживает над второй блестящую победу, но, в свою очередь, оказывается побежденной арабами. В первые годы царствования Ираклия «персидская угроза» была сильнее, чем когда-либо раньше, их мимолетные победы как бы предвещали будущие победы арабов: в 612 г. персы вошли в Антиохию, в 614-м — в Иерусалим, где захватили самые ценные реликвии, в частности крест Христа, в 618-м или 619-м — в Александрию. Ираклий с помощью энергичного патриарха Константинополя Сергия, который передал в его распоряжение богатства церкви, сформировал в Малой Азии армию и в 622 г. начал наступление. Блестящая кампания, в которой позднее западные хронисты увидят как бы прообраз крестовых походов, привела его в 625 г. в Армению, в 627-м — в Ниневию, в 628-м, в год смерти Хо-сроя II, — в самое сердце Персии. Условия мира теперь диктовал Ираклий, и персам пришлось вернуть все, что они завоевали. В 629 г. императора триумфально встречали в Константинополе, затем он привез в Иерусалим Животворящий Крест. Скорее из-за внутреннего упадка, чем из-за византийских побед, Персия постепенно близилась к закату, который ускорят арабские завоевания. Тогда же Ираклий официально принял титул василевса, которым погречески до тех пор именовали царя Персии.

Расселение славян в Греции

В разгар кампании против Персии (626) авары осадили Константинополь. Стены выдержали осаду, врагу пришлось отступить. Победу византийцы приписали покровительству Девы Марии, церковь которой в пригороде Вла-херны так и осталась нетронутой среди руин. Возможно, именно после этих событий началось отступление аваров и упадок их империи, что сопровождалось новыми перемещениями славянских народов, издавна наседавших на границы Балкан. На северо-западе полуострова осели хорваты и сербы, расселившиеся затем по всему Иллирику. Они приняли христианство и довольно долго были верными вассалами империи. Тем временем все более многочисленные племена славян проникают на территории южнее Дуная, в Мезию, Фракию, Македонию, угрожают Фесса-лонике и дважды — в617и619гг. — осаждают ее (спасение города в последнюю осаду приписали вмешательству его покровителя св. Димитрия).

Продвижение славян приобретает новый характер: речь теперь идет не просто о набегах, а о расселении на греческих землях целых племен, которые славянизировали страну и образовали так называемые склавинии. Особенно много их было в Македонии, в окрестностях Фессалоники, а также в Эпире, Фессалии, Центральной Греции, на Пелопоннесе и даже на островах, куда славяне приплывали на лодках, выдолбленных из цельного куска дерева. Империя долгое время враждовала с этими дикими и вездесущими племенами. Констант II и Юстиниан II снаряжали против них военные экспедиции. Затем отношения стали более дружественными. В Македонии, где славяне составляли подавляющее большинство, византийцам пришлось приспосабливаться и установить нечто вроде отношений сюзеренитета. В остальной Греции пришельцы постепенно эллинизировались. Безусловно, с этнической точки зрения Балканский полуостров претерпел глубокие изменения.

Образование Болгарии

Значительно большую опасность для будущего империи представляло болгарское государство, образованное в конце VII в. между Дунаем и горной грядой Гем. Древние болгары — одно из финно-угорских племен — появились в при-дунайских землях уже в VI в. В VII в. они переправились через устье Дуная и обосновались в нынешней Добрудже. В 679 г. Константин IV предпринял военный поход против пришельцев, но был разбит и по договору обязался выплатить им дань и уступить земли к югу от нижнего течения Дуная. Болгары постепенно заняли и другие территории, потеснив живших там славян. Численно уступая им, они славянизировались до такой степени, что забыли родной язык, а славяне, до тех пор крайне разобщенные, обрели сильную политическую организацию, навязанную болгарами. В результате к северу от Фракии возникло государство, вскоре ставшее опасным и сыгравшее в последующие века столь же важную, сколь и пагубную роль в жизни Византийской империи. Сейчас важно отметить, что империя фактически покидала долго защищавшую ее дунайскую границу и отступала к горам Северной Фракии.

Арабские завоевания

Крупнейшее событие VII в. — и не только для Византийской империи, которая была лишь главной жертвой, — это арабские завоевания. Здесь не место рассказывать о происхождении ислама или о причинах его быстрого распространения. Иногда упоминали энергию отчаяния, которую арабы черпали в своей бедности и нищете, или же боевой пыл их религиозного фанатизма. Значительно более важными факторами оказались малочисленность и низкая боеспособность византийской армии, а также слабость византийской провинциальной администрации. Но решающую роль сыграла неумелая религиозная политика, проводимая Византией, особенно по отношению к монофиситам, которых наследники Юстиниана продолжали преследовать. Попытки объединения, предпринятые Ираклием, и учение, созданное им специально для сближения православия и монофиситства, — монофелитство (признававшее в Иисусе Христе одну волю и два естества) полностью провалились: оба противника отвергли их с равным отвращением.

Соглашение было явно невозможно, и монофиситские провинции — Египет, Сирия, Палестина — даже пожелали отделиться от Византии, предпочтя господство арабов, по крайней мере терпимых к «чужим религиям». В последние годы жизни Ираклия арабы отвоевали у Византии провинции, которые ранее он заставил персов вернуть: в 634 .г. они взяли крепость Босра, в 635-м — Дамаск; в 636 г. византийцы проиграли битву на реке Ярмук, означавшую для них окончательную потерю Сирии. В 637 или 638 г. арабы захватили Иерусалим и всю Палестину, в 639-м дошли до Месопотамии, в 641 или 642 г. пала Александрия и Египет также оказался в их руках. Затем пришел черед Киренаики и Триполитании, Кипра и Родоса. Наконец, арабы повернули свое оружие против Константинополя. Наступление на Константинополь с суши и с моря длилось пять лет, с 673 по 677 г. Константин IV энергично сопротивлялся, и не исключено, что его успеху способствовало прежде всего использование «греческого огня». В 677 г. арабский флот покинул гавань Константинополя и направился к Сирии, но у южного берега Малой Азии попал в сильный шторм. Византийские корабли довершили разгром арабских морских сил. Потерпев поражение и на суше, арабы подписали мирный договор с империей, что было воспринято Византией как крупная победа. И в самом деле, успешное сопротивление Константина IV, остановившее стремительное продвижение арабов, имело важные последствия. Но все же часть Малой Азии, Сирия, Палестина, Египет и часть Северной Африки оставались под властью арабов, и угроза, которую они представляли для Запада, росла. В 693-698 гг. вся византийская Африка, в том числе Карфаген, перешла в руки мусульман.

Фемы и милитаризация империи

Это были важнейшие события из всех, которые потрясли древний мир, начиная с эпохи римских завоеваний или даже с завоеваний Александра Македонского. Они оказали огромное влияние на внутреннюю организацию Византийской империи и затронули все сферы жизни. Но прежде всего они ускорили переход империи к новому административному устройству — фемному строю.
Как мы видели, в течение многих веков римская администрация зиждилась на принципе разделения гражданской и военной власти. Фемная организация, напротив, основана на объединении всей власти в одних руках. Государства прибегают к этой мере, когда им грозит серьезная опасность. Персия, возможно, применила ее в V в., и Византийская империя последовала ее примеру. Во всяком случае, новая организация появилась не сразу, она создавалась постепенно, по мере того, как те или иные провинции начинали беспокоиться за свою безопасность. Уже при Юстиниане некоторые районы были подчинены власти «Юстинианого претора» или «Юстинианова комита», в руках которого сосредоточи- вались все полномочия. При наследниках Юстиниана на Западе, которому угрожали лангобарды и мавры, были созданы Равенн-ский и Карфагенский экзархаты, где вся власть реально принадлежала экзарху и дукам. В VII в. эта система развивалась и получила новое название — фема. Первоначально это греческое слово означало воинское соединение, а затем округ, в котором это соединение стояло.

Фема, где вся власть концентрировалась в руках командира войска — в данном случае стратига, — постепенно заняла место епархии, превратившись в административную единицу империи. Возможно, первой была учреждена фема Армениак, затем — Анатолик, созданная для защиты Малой Азии от арабов, позже — Опсикий, охранявший столицу. Морская фема понадобилась, чтобы противостоять угрозе нападения возрожденного арабского флота, фема Фракия — для защиты от болгар, Эллада, или Элла-дики, — для сдерживания греческих славян, фема Сицилия — для борьбы с арабами на Западе. Стало быть, новая организация, окончательно оформившаяся только в VIII в. и в корне изменившая провинциальную администрацию и территориальное деление империи, развивалась строго в соответствии с нарастанием внешней угрозы.

Общие изменения в империи

Учреждение фем — лишь одно из глубоких преобразований, совершенно изменивших в VII и VIII вв. империю. Прежде всего произошли географические изменения: на Западе у империи осталось несколько владений, почти отделившихся от нее и мало лояльных, на Востоке сохранились лишь Малая Азия и Греция. В результате территориальных потерь на Западе римская идея — или то, что от нее осталось, — стала еще более утопичной. Но чтобы оценить всю значительность ущерба, понесенного на Востоке, достаточно вспомнить ту роль, которую на протяжении веков играли Сирия и Египет: Бейрут, Антиохия, Александрия были самыми процветающими портами Восточного Средиземноморья, промыслы в Сирии — самыми оживленными, Египет, некогда житница Рима, превратился в житницу Византии. Не меньшее значение, чем для экономики, эти провинции имели для всей византийской цивилизации — для литературы, искусства, богословия, поскольку византийский эллинизм длительное время был скорее сирийским и александрийским. Византия потеряла лучшую часть своего достояния.

Вследствие этих трансформаций, усугубленных массовой славянизацией Греции, изменившей ее
характер, резко нарушилось равновесие. Начиная с VII в. Византийская империя сводилась главным образом к Малой Азии. Кроме того, династия Ираклия была, очевидно, армянского происхождения, и в последующие века на троне все чаще оказывались выходцы из Азии. Интересно также отметить, что Ираклий изменил этнический состав армии. Ранее среди рекрутов абсолютно преобладали варвары. Ираклий возвращается к призыву солдат из местных жителей, прежде всего на Востоке, где он однажды уже сумел собрать большую армию, победившую персов. Выдвигалось мнение, правда не имевшее достаточных доказательств, что уже императоры VII в. в целях обеспечения регулярности набора войск вновь обратились, расширив ее, к системе «военных имений», принятой когда-то для пограничных войск: семьям солдат за их службу передавались в неотъемлемое наследственное пользование земельные владения. Таким образом, потери империи, особенно чувствительные в экономической сфере, с этнической точки зрения вроде бы компенсировались преимуществом большей однородности. Тот же вывод напрашивается в том, что касается религии. Потеряв моно-фиситские провинции, империя, по крайней мере, освободилась от самых упорных противников любой политики примирения.

Последствия сказались незамедлительно: на Константинопольском соборе 681 г. Константин IV добился осуждения монофелит-ства и восстановления православия. В то же время исчезает и другая причина для ссор: соперничество между Константинопольским патриархатом, с одной стороны, и патриархатами Александрии, Иерусалима и Антиохии — с другой. Все православные Востока сплачиваются вокруг константинопольского патриарха, благодаря чему тот приобретает все больший политический вес. Его влияние на государство и на умонастроение императоров усиливается. Можно сказать, что в дальнейшем на протяжении всей истории Византии понятия православия и национальной принадлежности совпадали.

Наконец, под воздействием все той же территориальной и этнической концентрации Византия меняет характер: она окончательно превращается в греческую или, если угодно, греко-азиатскую империю. Миф Римской империи, которому усилия Юстиниана обеспечили еще век жизни, исчезал одновременно с выходом из употребления латинского языка. Об эллинизации вернее всего свидетельствовал триумф греческого языка, утвердившегося в VII в.: отныне он становится официальным языком, языком законодательства и администрации, языком армии и командования. Эллинизируются названия должностей и титулатура императоров.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.