Исаврийская и Аморийская династии. Иконоборчество (717-867)


Императоры

Конец династии Ираклия ознаменовался узурпацией, анархией, мятежом. Последний император — Феодосии III, будучи не в силах навести порядок, отрекся от престола, и в Св. Софии был коронован призванный своими сторонниками анатолийский стратиг Лев. Лев III правил с 717 по 741 год. Считается, что он был исаврий-цем, хотя не исключено и его сирийское происхождение (из Герма-никеи в Северной Сирии). Лев III передал трон своему сыну Константину V Копрониму (741-775), а тот — своему сыну Льву IV (775-780). Эти три императора и представляют Исаврийскую династию, которая обеспечила империи более 60 лет устойчивого правления. Лев IV взял в жены афинянку Ирину. Овдовев, она сначала правила как регентша своего сына Константина VI (780-797). Когда мальчик достиг совершеннолетия, Ирина приказала выколоть ему глаза, низложила его и продолжала править до 802 года. Она стала первой женщиной, которая в полном смысле этого слова была императором Византии.

Ирину сверг с престола ее министр финансов, возможно арабского происхождения, Никифор I (802- 811). После его гибели во время войны с болгарами и двух лет смуты трон занял анатолийский стратиг Лев V Армянин (813-820), погибший в результате покушения. С восшествием на престол командующего гвардией Михаила II Косноязычного (820-829), уроженца Амория во Фригии, власть переходит к Аморийской династии, включавшей также Феофила (829-842) и Михаила III Пьяницу (842- 867). Однако в течение первых 14 лет царствования Михаила III правила его мать Феодора (на правах регентши), а затем дядя по имени Варда. Отметим, что в течение полутора веков все императоры Византии, за исключением афинянки Ирины, были уроженцами Азии. Суждения об этом периоде противоречивы. В действительности он представляет собой логическое продолжение VII века. На границах империя сталкивалась со все той же славянской, болгарской, арабской проблемой. Утрата Запада и коронация Карла Великого — лишь следствие превращения государства в Восточную империю. В области административного устройства завершилось установление фемной организации, закрепившее изменения, начавшиеся в предыдущем столетии. В сфере законодательства «Эклога» знаменовала замену латинского языка греческим. В религиозной жизни как бурная реакция на суеверия, пережитки идолопоклонничества, чрезмерное влияние монахов и беспорядки VII в. возникает иконоборческое движение. Реакция, впрочем, бесполезная, поскольку ситуация была почти одинаковой и в 717, и в 867 году. Исторически период в два с половиной века — с конца эпохи Юстиниана и до воцарения Македонской династии — являет собой единое целое.

Арабы

Арабы, по-прежнему представляя большую опасность для империи, в годы анархии (711-717) добились значительных успехов. Начиная с 717 г. они продвигались от Пергама и переправились через Геллеспонт. Многочисленная армия наступала на Константинополь с суши, сильный флот — с моря. Лев III с упорством защищал город. Ему удалось заключить соглашение с болгарами, которые всюду преследовали арабские войска, изнуренные голодом и суровой зимой 717-718 годов. В 718 г. они отступили и более не пытались напасть на Константинополь.

В последующие годы Лев III нашел достойных союзников против арабов, устроив брак своего сына Константина с дочерью хазарского хана. В конце правления он разбил арабов в битве при Акроине (Фригия) и выдворил их за пределы западной части Малой Азии. Поражение арабов, имевшее серьезные последствия, стало событием чрезвычайной важности. Успехи Льва III положили конец экспансии арабов на Востоке, подобно тому на Западе победа Карла Мартелла при Пуатье (732) остановила их продвижение из Испании. Но в царствование Ирины они вновь перешли в наступление и навязали империи унизительный договор. При Михаиле II арабы успешно помогали мятежнику Фоме Славянину, целый год державшему Константинополь в осаде. Затем мусульманские пираты захватили Крит, превратив его на 150 лет в свое пристанище, крайне мешавшее империи. В 838 г., при Феофиле, арабы захватили Аморию, колыбель правящей династии. Феофил, растерявшись, обратился за помощью к венецианцам и Людовику Благочестивому, однако не получил ничего, кроме обещаний. К счастью, несколько лет спустя Варда разгромил мусульман при Посоне в Месопотамии. Но на Западе восставшая Сицилия попросила поддержку у арабов Северной Африки, которые завоевали остров для себя, а позднее захватили Тарент и Бари.

Болгары и русские

В царствование Льва III болгары жили в мире с империей. Но Константин V, хорошо осознавая опасность, которую те представляли, казалось, поставил себе целью уничтожить их нарождавшуюся мощь. Он сам руководил несколькими военными операциями и даже победил в битве при Анхиале в 762 г., однако в итоге потерпел неудачу, и в годы правления Ирины болгары заставили империю платить им дань. Никифор вновь взялся за оружие, на этот раз направив его против грозного хана Крума. Византийский император потерпел поражение и был убит (из его черепа Крум повелел сделать кубок). В 813 г. Крум осадил Константинополь, посеяв ужас среди жителей, но захватить город ему не удалось, а в 814 г. он скончался. Его преемник Омуртаг заключил мир с Львом V, и стороны торжественно установили границу во Фракии. Сын Омуртага Маламир, наследовавший ему в 831 г., захватил Македонию и заключил мир с Феодорой. Его племянник Борис, взошедший на трон в 852 г., обратился вместе со своим народом в христианство.

Таким образом, империя то силой оружия, то дипломатией, то религиозной пропагандой преуспела в сдерживании болгар. Однако страшная опасность, исходившая от этого развивающегося государства, сохранялась, а укрепления, возведенные во Фракии Константином V и Львом V, ненадежно защищали от экспансии. К тому же к концу правления Аморийской династии возникает другая угроза: пока Михаил III находился в Азии, а флот — на Западе, на Константинополь с моря напали русы. Обороной города энергично руководил патриарх Фотий, русам пришлось бежать, но это событие стало первым историческим упоминанием о русских, а для Византии оно означало появление новой опасности. Иконоборчество.

Значительным событием рассматриваемого нами периода было иконоборчество — «иконоклазм» (буквально: «разбивание образов»). Иконоборческое движение представляет собой прежде всего протест против поклонения иконам и их культа, против грубых суеверий, например обычая зажигать свечи и жечь ладан, и иногда даже против культа Девы Марии, святых и мощей. Лев III, в одном из писем папе провозгласивший себя в духе лучших византийских традиций «императором и священником», официально занял непримиримую позицию по отношению к изображениям святых. Подробности принятых им мер нам плохо известны, но они вызвали беспорядки, в частности в столице, где императорские чиновники уничтожили знаменитое изображение Христа.

Константинопольский собор в 730 г. осудил иконопочита-ние, а собор в Риме, созванный год спустя, предал анафеме противников церковных образов. Константин V, еще более радикальный иконоборец, чем Лев III, осуждал даже культ Пресвятой Девы и святых. В 753 г. он созвал в Константинополе еще один собор, торжественно проклявший иконы, за чем последовали соответствующие действия: иконы разбивали или замазывали, мощи разбрасывали. Одновременно император развернул решительную борьбу против монахов, естественно, самых яростных защитников икон. Он конфисковал монастырское имущество, передал мирским властям монастыри, а монахов разогнал. Однако Ирина, горячая сторонница иконопочитания, поддержала монахов. И Седьмой вселенский собор, который не смогли созвать в Константинополе в 786 г. из-за сопротивления армии, но состоявшийся на следующий год в Никее, восстановил иконопочитание и поклонение мощам. Монахам вернули монастыри, богатства и привилегии, и они без устали и меры восхваляли императрицу, ту самую императрицу, которая через несколько лет прикажет выколоть глаза собственному сыну.

Распри по поводу иконоборчества вновь разгорелись после смерти Ирины. Никифор, человек терпимый к различным верованиям и религиозным традициям, враждебно относился к монахам. Он отправил в ссылку главу монашеской партии иконопочитате-лей, знаменитого настоятеля Студийского монастыря в Константинополе Феодора и его преданных сторонников. Иконоборцы Лев Армянин, Михаил Косноязычный и Феофил вновь прибегли к мерам, предпринятым еще их предшественниками. В 815 г. в Св. Софии собрался иконоборческий собор. Но опять, уже во второй раз, женщина восстановила иконопочитание: в 842 г. Феодора отменила все иконоборческие законы, а созванный ею в 843 г. собор утвердил постановления второго Никейского собора (787). Одиннадцатого марта 843 г. в Св. Софии состоялось торжественное богослужение в честь того, что назвали «восстановлением православия» и что греческая церковь ежегодно отмечает по сей день. Таковы факты. Как их интерпретировать? Иконоборчество, по-видимому, имеет двойное происхождение и две причины: религиозную и политическую.

Религиозный аспект. Императоров-иконоборцев иногда пытались представить как «вольнодумцев». Однако, напротив, они были глубоко верующими и именно по этой причине хотели очистить христианскую религию от того, что им казалось суеверием, близким к язычеству. Поклонение иконам вовсе не изобретение христианства, и разумные люди долго запрещали выставлять в церкви священные реликвии. Однако под влиянием античной традиции они все же там появились, поскольку за ними признавали воспитательное и образовательное значение. Со временем в изображении перестали видеть лишь символ, ему начали приписывать святость и чудотворную силу прототипа, изображение стало предметом личного культа. Именно против такого идолопоклонства и ему подобных излишеств выступали иконоборцы. Им противостояли необразованные суеверные люди, простой народ, женщины, монахи, значительная часть духовенства. А поддерживали иконоборчество просвещенные люди, высшее белое духовенство, безусловно, обеспокоенное могуществом монахов, и значительная часть жителей центральных и восточных провинций Малой Азии (в том числе военные, многие из которых были местными уроженцами), издавна не признававшие изображений святых. А. Васильев прав, когда подчеркивает тот факт, что сами императоры-иконоборцы были исаврийцами, армянами, фригийцами.

Политический аспект. Нет оснований полагать, что императоры-иконоборцы пытались превратить в союзников империи евреев или арабов, но вполне вероятно, что они стремились избавить от соблазна ислама значительную часть населения Малой Азии, отрицательно относившегося к иконам. Мы уже упоминали, что в то время Малая Азия представляла собой почти всю империю. С другой стороны, поразительна роль, которую играла в этой распре «монастырская проблема». Выше отмечалась опасность быстрого роста числа монахов и монастырей, их могущества, их богатств и привилегий. Они были как государство в государстве. Именно потому, что императоры-иконоборцы хорошо видели эту опасность — политическую, экономическую, социальную, — они Иконоборческая распря переросла в раздор между церковью и государством. Предводители монастырской партии — настоятель Саккудийского монастыря в Вифинии Платон и особенно его племянник Феодор Студит — в разгар борьбы потребовали независимости церкви от государства и отказали императору в праве вмешиваться в дела религии и догматические вопросы. Это соот- ветствовало доктрине Запада, и Феодор Студит, отправленный Никифором в ссылку, в самом деле обратился к папе. Следует, впрочем, заметить, что после того, как требования монахов в том, что касалось иконопочитания, были удовлетворены и им вернули привилегии, они более не упорствовали в стремлении провозгласить независимость церкви.

Однако иконоборчество имело и другие последствия, что еще раз подтверждает, насколько тесно в Византии переплелись религиозные и политические проблемы. Самым неожиданным стало усиление греческого влияния в Южной Италии, куда эмигрировало много монахов, а самым важным — углубление пропасти, разделявшей Восток и Запад, что, безусловно, ускорило окончательный разрыв между двумя частями бывшей империи Юстиниана. Папство решительно выступило против иконоборцев. Когда Константин V поручил папе Стефану II попросить Пипина Короткого помочь справиться с лангобардами, папа предал императора-еретика и в 754 г. добился признания за собой лично права управлять Римом и Равенной, отвоеванными Пипином, что означало для императора потерю Италии. Известно, что в 774 г., когда Карл Великий разгромил королевство лангобардов, он торжественно подтвердил папе дар Пипина. Итак, папство более не испытывало доверия к империи Востока и в дальнейшем искало поддержку на Западе: коронация папой Карла Великого в ночь на Рождество 800 г. и возникновение христианской империи Запада в определенной степени стали следствием этих перемен.

С этой точки зрения многие события, случившиеся в последние годы рассматриваемого периода, приобретают особое значение. С одной стороны, восточное христианство, потрясенное и как бы окрепшее в иконоборческих битвах, широко распространяет свое влияние среди варваров: в 863 г. отправляются из Фессалоники с миссией христианизации Моравии и становятся апостолами славян, в 864 г. царь Болгарии Борис принимает крещение в Константинополе, получает христианское имя Михаил, а затем крестит свой народ. Но с другой стороны, недоверие и соперничество между Римом и Константинополем возрастают. Когда кесарь Варда низложил патриарха Игнатия, известного сторонника иконопочитания, и отдал престол патриарху Фотию, Игнатий воззвал к папе Николаю I, который встал на его сторону и отлучил Фотия от церкви (863). Фотий связал свое личное дело с национальными интересами Византии, и собор, собравшийся в Константинополе в 867 г., предал папу анафеме, осудив его незаконное вмешательство в дела Восточной церкви. Это событие назвали «фотиевым расколом».



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.