Завершение создания структуры Османской империи (1461—1566)


В 1453—1461 гг., после взятия Константинополя, Мистры и Трапе-зунда, срединная империя Промежуточного региона нашла себе достойного преемника. Но каждый из основных народов, живших на этом пространстве, на протяжении тысячелетий стремился объединить его под своей властью. Даже после 1453 г. в претендентах не было недостатка. Русские провозгласили себя наследниками Византии из-за общности религии. Позднее к ним присоединились румыны, ссылавшиеся на то, что в XVIII столетии Румынией правили османские греки. Русские и румыны, пытаясь преуменьшить значение османской преемственности, утверждали, что турецкий народ не способен к созидательной деятельности. Греки были убеждены, что вся эта территория должна принадлежать только им, поскольку они тут жили до прихода турок. Даже тот факт, что османы сохранили византийскую модель правления, был использован греческими националистами в оправдание своих претензий, и они полностью разделяли мнение великого румынского историка Николая Иорги (1871—1940), который в 1935 г. написал:

«Этот Стамбул турецких хозяев, для которого они не смогли даже найти нового имени... который так любят василевсы османского происхождения». Название Стамбул (турецкое — Истанбул) происходит от греческих слов «истин Полин», что означает «в Город»

Вполне естественно, что в XX в. турецкие историки стали отрицать эту преемственность, коль скоро ее
истолковывали столь неблагоприятным для турок образом. Однако Мехмед Завоеватель считал себя продолжателем дела греческих императоров, напоминал о своих греческих корнях по материнской линии и даже утверждал, что его предок — принц императорского византийского дома Комнинов, который, эмигрировав в Конью, обратился в ислам и взял в жены принцессу из династии Сельджукидов. В 1935 г. турецкий историк Фуат Кёпрюлю отверг эти притязания Мехмеда как абсурдные — вопреки мнению английского историка Стивена Рансимена.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.