Кто убил Александра Македонского?


Александр Великий (Македонский)Александр Великий (Македонский), подчинивший себе империю, простиравшуюся от современной Албании до восточного Пакистана, умер в возрасте 32 лет в 323 году до н.э., 11 июня, где-то в 5 часов вечера, в городе Вавилон. На вопрос, что или кто убил государя Македонии, так и не было дано результативного ответа. Сегодня самое давнее из нераскрытых дел в истории оживляется новыми версиями.

Некоторые события были такими же неожиданными, как и его смерть. Царь демонстрировал фантастические резервы силы во время своего 12-летнего похода в Азию, терпя суровые лишения и участвуя в труднейших боях. Некоторым приходили в голову мысли о его божественной природе. Александр эти слухи поощрял и, возможно, сам был их распространителем. В 325 году до н.э., сражаясь практически одной рукой против воинов Южной Азии, Александр был ранен стрелой в легкое, но, тем не менее, вскоре после этого он совершил самый трудный из всех своих военных походов – 60-дневный переход вдоль бесплодного побережья Южного Ирана.

Из всего этого следует то, что его 50-тысячная армия испытала сильный шок, когда их государь тяжело заболел, а через два года и вовсе умер. Возникло замешательство по поводу того, кто же станет во главе, так как у Александра не было планов, касающихся наследования его престола. Да и на тот момент у него не было ни одного законного наследника (хотя один все же должен был родиться вскоре после его смерти). Неожиданная кончина такой значительной личности совершенно точно должна была стать критическим моментом, ставшим началом полувековой нестабильности и раздоров, известных в настоящее время под названием «Война преемников».

События такого размаха неминуемо побуждают к поиску причин. Весьма расстраивает тот факт, что слепой случай  –  питье не из того ручья или укус не того насекомого – мог заставить древний мир пойти по рискованному новому курсу. Отчасти  может обнадежить довод, что все перемены исходят от человека, несмотря на странно выглядевшие отношения Александра с его компаньонами, узкий круг друзей и офицеров высших чинов, окружавших его в Вавилоне.

Древние историки так и не пришли к единому мнению по поводу причины смерти Александра, хотя многие приписывали это болезни. В 1996 году Юджин Борза, ученый, специализирующийся на древней Македонии, принял участие в работе медицинской следственной комиссии университета штата Мэриленд. Комиссия пришла к выводу, что это был брюшной тиф. После этого Борза опубликовал это открытие в печати. Также предполагалась малярия, оспа и лейкемия, плюс алкоголизм, инфекция в раненом легком или горе – близкий друг Александра Гефестион умер несколькими месяцами раньше. Некоторые историки не склонны к выявлению какой-то определенной болезни, или же выбирают между болезнью и убийством: двое экспертов по Александру, которые однажды независимо друг от друга пришли к одному и тому же выводу, позднее решили воздержаться от каких-либо определенных оценок.

Так как исторические исследования зашли в тупик, ищейки, расследующие дело Александра,  ищут новые идеи и новые подходы. Вооруженные отчетами токсикологов и судебных экспертов, углубляясь в дебри криминальной психологии, они заново открывают «Дело Александра» и продолжают расследование убийства.

Идея об убийстве Александра впервые привлекла к себе широкое внимание в 2004 году благодаря концовке фильма Стоуна. В эпилоге главный военачальник Птолемей (которого играет Энтони Хопкинс), сквозь десятилетия мысленно обращаясь ко времени смерти своего командира, говорит: «Правда в том, что мы убили его. Своим молчанием мы дали на это согласие. Просто  дальше так продолжаться не могло». Затем Птолемей приказал встревоженному писцу, записавшему его слова, зачеркнуть это и начать заново: «Ты должен написать: он был ослаблен и умер от болезни».

Версия о том, что генералы Александра, чувствуя, что их господин отодвинул их на вторые роли, тайно сговорились убить его, чтобы его остановить, не является результатом склонного к выискиванию интриг воображения Стоуна. Есть некоторые основания считать, что не только высшие чины его армии не были готовы идти за ним куда угодно. В 325 году до н.э. в Индии, в устье реки Инд, после приказа маршировать на восток к Гангу, армия Александра организовала сидячую забастовку. Даже высокопоставленные офицеры приняли участие в мятеже. Стоун считал этот эпизод предвестником будущего заговора с целью убийства, из-за того, что незадолго до своей гибели Александр снова начал планировать грандиозные кампании. «Мне не верится, что эти люди пошли бы за ним в Аравию и Карфаген», сказал он в интервью 2008 года в университете Беркли в Калифорнии.

Стоун также позаимствовал из исторических источников идею о ведущей роли Птолемея в сокрытии факта убийства Александра. Но воды, в которые он входит, на самом деле весьма мутны. Отчет, который Птолемей на момент кончины Александра поручил составить своему писцу, представляет собой довольно спорный древний документ под названием «Царские хроники». На сегодняшний день он утерян, но, по разным версиям, содержание документа было кратко изложено Аррианом и Плутархом, греческими историками времен Римской Империи. Они утверждали, что это была самая достоверная запись о последних днях Александра. Некоторые ученые во главе с австралийским классицистом Брайаном Босуортом, считают, что «Царские хроники» были фальшивкой, сделанной для того, чтобы смерть Александра выглядела естественной, как это и было показано в фильме Стоуна. Хотя, по мнению Босуорта, Эвмен, личный секретарь Александра, был в этом более виновен, чем Птолемей. Остальные не соглашаются, считая, что «Царские хроники» являются именно тем, чем их считали Арриан и Плутарх – изо дня в день составлявшимся описанием очевидца событий.

Дебаты по поводу «Царских хроник» имеют огромное значение для понимания смерти Александра, так как описания Арриана и Плутарха не соответствуют тому, что об этом сказано в других древних источниках.  Оба автора говорят, что Александра залихорадило после попойки в доме его друга Медиуса. И на протяжении 10 или 12 дней его лихорадка только усиливалась (здесь источники в хронологии расходятся). В итоге она завершилась состоянием паралича, в котором царь не мог ни двигаться, ни говорить. Когда его войска перемещались мимо постели больного, он смог только открыть глаза и попрощаться с каждым из них. Смерть наступила на следующий день.

Но ряд других источников, которыми Стоун и воспользовался в своем фильме, рисуют совершенно иную картину. В этой альтернативной версии Александр сначала был ранен посреди пира, вернее, в тот момент, когда он осушил большую чашу вина. Эти источники утверждают, что Александр, ощутив удар в спину сразу после того, как он допил вино, громко вскрикнул. С этого момента источники зафиксировали множество симптомов, включая сильную боль, припадки и бредовое состояние, но в них почти ничего нет о лихорадке, лейтмотиве отчетов Арриана и Плутарха.

Боль от удара, последовавшая после осушения чаши, могла быть вызвана действием яда, но Плутарх в биографии Александра  яростно отрицает этот факт. «Некоторые писаки думают, что они должны это высказать, как если бы они создавали трагический финал великой драмы», – презрительно замечает он.  По-видимому, диспут между теми, кто считает, что Александр умер от болезни, и теми, кто доверяет «Царским хроникам», был обычным для времени, в котором жил Плутарх. Вероятно, все слухи о симптомах вертелись вокруг да около этого,  и ни одному из них до конца верить было нельзя.

Для сторонников сценария с отравлением главным, конечно же, было Кто это сделал?. Фильм Стоуна – замечательный пример уклончивого ответа на этот вопрос. Во время сцены, где показывается роковой пир, компаньоны обмениваются непонятными взглядами, показывающими, что им известно о яде в чаше Александра, но ключ к разгадке того, как он там оказался, дан не был. В противоположность этому римские авторы были уверены в том, что они знают не только того, кто это сделал, но и как, и даже каким ядом. С удивительной информированностью они тычут своими пальцами в Антипатра, высокопоставленного генерала, которому Александр поручил заботу о своем отечестве – Македонии, и в двух его сыновей – Кассандра и Иолласа.

На самом деле у Антипатра могли быть причины желать смерти Александра. Весной 323 года до н.э. царь сместил его с должности и вызвал к себе в Вавилон, может быть, с враждебными намерениями. Антипатр не поехал, отправив вместо себя своего сына Кассандра. Согласно некоторым древним источникам, Антипатр дал ему с собой дозу ядовитой воды, взятой из легендарной реки Стикс (которая, по поверьям, прежде чем погрузиться в подземный мир, протекает по земле в северном Пелопоннесе). Воду нужно было доставить в выдолбленном копыте мула, по причине того, что она разрушит, как говорят, любую материю, кроме рогового вещества. В продолжение истории, в Вавилоне Кассандр передал копыто своему брату Иолласу, как раз служившему у  Александра виночерпием, который и добавил токсин в царское питье.

Главный элемент этой истории тот же, что и в каждом из древних пересказов, только детали отличаются. В некоторых версиях в числе заговорщиков упоминают философа Аристотеля, которого знали как друга Антипатра, и который, вероятно, отдалился от своего бывшего ученика Александра, санкционировавшего смерть его родственника Каллисфена. Другие же имеют в виду Медиуса, устроителя того последнего рокового пира, и якобы любовника Иолласа, еще одного участника заговора. Одна весьма скороспелая версия, высказанная в анонимном греческом памфлете, известном в наши дни как «Последние дни и завещание Александра», делает Иолласа вдвойне виновным: когда первая доза яда не смогла убить царя, то он дал ему другую, намочив водой из Стикса перо, которым он обычно помогал царю вызвать рвоту.

До недавнего времени историки отмахивались от версии с отравлением водами Стикса, как от выдумки, или, возможно, политической клеветы, сфабрикованной, чтобы навредить Антипатру и Кассандру. Оба они соперничали  за власть в эру после смерти Александра и имели много врагов.  Главным из них была Олимпиада, мстительная мать Александра (которая, возможно, в целях поддержки идеи о виновности семьи Антипатра, отдала приказ вскрыть могилу Иолласа и развеять его прах по ветру). Сама  идея, что у обычной греческой речной воды могли быть ядовитые свойства, казалась абсурдной. В 1913 выдающийся классик Дж. Г. Фрэйзер объявил, что воды, которые греки считали Стиксом, сегодня называемые  Мавронери (черная вода), не содержали токсинов, и предмет обсуждения был оставлен в покое почти на столетие.

Но, на презентации во время конференции в Барселоне в 2010, историк Адриенн Мэйор и токсиколог Антуанетт Хайес предположили, что известняк вокруг Мавронери запросто мог быть заражен смертельной бактерией под названием  калихимицин. Они планируют сделать химические тесты, чтобы определить, имеются ли такие бактерии сегодня (хотя они могли и исчезнуть за столетия). Мэйор и Хайес утверждают, что «калихимицин мог вызвать болезнь и смерть, подобные тем, что были описаны у Александра» – включая высокую температуру, обычно считающуюся доказательством естественной смерти.

Исследования Мэйора и Хайес могло бы навести на мысль, что Александр был убит, хотя сами авторы воздерживаются от таких выводов. Они больше интересуются толкованием легенды, чем самой смертью. Их тезис, что Стикс действительно был сильно токсичен, мог бы объяснять, почему Антипатр и его сыновья были главными подозреваемыми в древнем мире.  Приезд Кассандра из Европы в Вавилон, всего за несколько недель до того,  как у  Александра начались эти симптомы, обеспечил очевидный путь, по которому вода Стикса, возможно, и достигла банкетного стола царя. (Кассандр позже только усилил подозрения о нем в древнем мире, узурпировав трон Македонии, а также казнив мать Александра, его жену и сына.)

Авторы также интересуются тем, каким образом мифический резонанс Стикса, реки, способной ошеломить даже богов, смог стать идеальным оружием для Антипатра и его сыновей. «Такой священный препарат придал бы Александру ауру божественности», – недавно сказал Мэйор. «Обычный, распространенный препарат этого бы не смог. Только очень редкое, мощное и легендарное вещество могло бы подойти для Александра».

Остается узнать, смогут ли подобные толкования легенды о заговоре Антипатра помочь раскрыть тайну. Но ясно, что подход Мэйора-Хайес, в котором действие ядов, доступных в древнем мире подгоняется  к симптомам, что были у  Александра, стал все более и более популярным при подходе к этой тайне. Три других исследователя, занимаясь этим в последнее время, скомбинировали его с тремя новыми гипотезами о возможных отравителях. Согласно их мнению, это Птолемей, один из ведущих генералов Александра, совершил убийство, дав мышьяк; или Роксана, жена царя, сделала это с помощью стрихнина; а еще это были врачи Александра, случайно отравившие его порошком из корня морозника.

Последняя из этих теорий появилась в результате маловероятного сотрудничества новозеландского токсиколога Лео Шепа и детектива из Скотланд-Ярда Джона Грива. Этих двух человек столкнули лбами друг с другом в телевизионном документальном фильме 2009 года «Таинственная смерть Александра Великого». Шеп к тому времени пришел к выводу, что порошок белого морозника, используемый в лечебных целях древними греками, но смертельный в больших дозах, лучше всего мог подойти к описанным у Александра симптомам. Грив тогда высказал предположение, согласно которому морозник не был передан убийцей, как предположил Шеп, а просто доктора Александра, пытаясь вылечить его этим препаратом, случайно дали слишком большую дозу.

Хотя оригинальность предположения Грива только в этом и состоит, но оно уже заслужило одобрение, по крайней мере, одного специалиста по Александру, британского классициста Ричарда Стонемена. «Морозник, несмотря на его опасность, был излюбленным предписанием многих древних докторов из-за его сильных очистительных эффектов», – отмечает Стонемен. «Но в дозировке легко было ошибиться, а, возможно, что докторам Александра в Вавилоне пришлось иметь дело с неизвестным им видом препарата – или же они неправильно прочитали вавилонскую этикетку».

Но токсикология, на которую полагаются Шеп и Грив, несомненно, не является точной наукой, особенно если ее применять к событиям, произошедшим  2 300 лет назад. Писатель Грэм Филлипс представил ту же самую запись симптомов Александра,  как  и Шеп,  в Региональный Центр Ядов округа Лос-Анджелес, но получил совсем другой ответ. В его книге 2004 года «Александр Великий: Убийство в Вавилоне», Филлипс утверждает, что только стрихнин, возможно, мог быть причиной подобной смерти,  как в случае с Александром.

Следуя  извилистыми тропами логики, Филлипс пытается идентифицировать убийцу Александра, узнавая, у кого был доступ к стрихнину. Ядовитые растения редко попадались на пути следования  войска Александра и могли быть собраны только в высокогорных областях субконтинента (в современном Пакистане). Не вся свита Александра следовала за ним в такие места, что позволяет Филлипсу вычленить потенциальных подозреваемых. Он приходит к заключению, что только один человек, у кого могли быть мотивы убить Александра,  также имел для этого средства: Роксана, первая из трех жен царя. По предположению Филлипса, она пришла в ярость из-за двух последующих браков Александра с персидскими принцессами и убила его.

Эта точка зрения о Роксане как о современной Медее оживляет одну популярную английскую трагедию XVII века «Королевы — соперницы», написанную  Натаниэлем Ли, но доказательств этому нет. (Оливер Стоун  тоже изображает Роксану  убийственно ревнивой женщиной, правда, он обвиняет ее в смерти Гефестиона – якобы любовника Александра – а не Александра.)

Мышьяк является центром внимания в книге «Смерть Александра Великого» Пола Доэрти, романиста и историка-любителя, вышедшей в 2004 году. Доэрти придает особое значение той жуткой части доказательств, упомянутых Плутархом и римским автором Квинтусом Кертиусом: тело Александра не разложилось даже после того, как  оно пролежало неприкрытым на летней жаре Вавилона в течение недели или более. Доэрти ссылается на токсикологические исследования XIX века, чтобы показать, что отравление мышьяком может вызвать мумификацию. Однако, присяжные, кажется, не в курсе относительно этого вопроса, а по очевидным причинам возможностей для исследований в полевых условиях не так уж много.

Только в случае, если  тело Александра действительно сопротивлялось разложению (некоторые эксперты считают историю вымыслом), нужно было бы рассматривать многочисленные объяснения. Те, кто верит, что  Александр допился до смерти, утверждали, что его труп был более или менее пропитан алкоголем. Стрихнин, морозник и бактерия калихимицин – им всем были даны предохраняющие свойства их различными сторонниками. Защитники сценария болезни приводят совершенно другую и более тревожную причину для отсутствия разложения: Александр, в их представлении, 11 июня только казался умершим; фактически он впал в глубокую кому. Он, возможно, был все еще едва жив, когда много дней спустя прибыли бальзамировщики, чтобы распотрошить его.

В книге Доэрти используются некоторые интригующие догадки, указывающие на Птолемея как на главного подозреваемого. Птолемей получил лучшее назначение после Александра из всех высокопоставленных генералов – пост в богатом Египте. В конечном счете, он основал там независимое царство, просуществовавшее в течение нескольких столетий, пока Клеопатра не потеряла его в 30 году до н.э.  Отталкиваясь от более позднего успеха Птолемея, Доэрти рассуждает, что у него, извлекшего больше всего пользы от смерти Александра, был самый большой стимул это осуществить. Те же самые соображения использовал Оливер Стоун, когда он сделал Птолемея основным участником убийственного заговора,  изображенного в фильме «Александр». Как он сказал в интервью в Беркли: «Это отсылает к (фильму) JFK: Кому это нужно? Кто извлекает выгоду?»

Трудно поверить, что Птолемей или Роксана, два человека, которых обычно считали преданными Александру и зависящими от него, могли хотеть его смерти, но такая вероятность не исключена. Никто не опроверг гипотезу Стоуна о том, что весь генеральный штаб тайно договорился убить Александра, или же просто не вмешался, чтобы предотвратить его («Молчанием мы дали согласие»). На самом деле Джон Аткинсон, южноафриканский классицист, выдвинул очень похожий на фильм Стоуна сценарий в журнальной статье 2009 года, названной Прошлые Дни Александра: Малярия и Игры Мышления? (в соавторстве с двумя медицинскими специалиста, Элси и Этьенн Трюте).

Как и Стоун, Аткинсон рисует Александра человеком, которого в его последние месяцы боялись и кому не доверяли его самые близкие компаньоны. «Офицеры имели дело с человеком, который стал параноиком и подлецом», – пишут он и его соавторы. «У людей, которые ценили свою собственную жизнь, не было желания находиться под началом того, кто снова будет рисковать своей собственной жизнью, при этом подвергая своих людей ненужной смертельной опасности». С точки зрения Аткинсона, кампании, которые Александр планировал в июне 323 до н.э – включая завоевание Аравии, Карфагена и всего Средиземноморского побережья – были чересчур амбициозны для офицеров Александра. Согласно его аргументам, после того, как они с помощью мятежа заставили царя уйти с Востока, их мнением было, что только смерть могла остановить его от завоевания Запада.

Даже принимая во внимание, что Александр стал парией для своего собственного народа, Аткинсон отвергает идею о том, что он был отравлен, видимо, на основании симптомов болезни. Его вердикт – что-то ближе к эвтаназии: после того, как царь заболел, правящие круги выдвинули его к смерти, используя «игры ума», те самые, что в заголовке статьи. «У царского двора была возможность воздействовать на разум Александра, ослабляя его желание жить», – пишет Аткинсон. «Может быть, он почти поверил в то, что единственная героическая вещь, которую он сможет совершить – это умереть».

Таким образом, дебаты выходят на новый уровень, приводя к более мрачным тайнам и поднимая все более и более трудные вопросы. По иронии судьбы, конечный результат недавнего теоретизирования состоял в том, чтобы создать еще большую неопределенность, чем когда бы то ни было, даже разрушив давнишнюю раздвоение между сценариями яда и болезни. Мэйор и Хайес выдвигают вероятность того, что Александр умер от болезни, но, тем не менее, мог быть и убит; Джон Грив подозревает, что был отравлен, но случайно. Аткинсон представляет случай со смертью Александра ни полностью преступным, ни полностью естественным, но чем-то промежуточным.

Если забальзамированное тело Александра когда-либо найдется – а некоторые исследователи продолжают упорно его искать – то мы наконец-то сможем узнать, что стало причиной его смерти. К сожалению, мумия исчезла между III и IV столетием, после того, как ее выставили в роскошном мавзолее в Александрии. Тем временем исследователи продолжат детально изучать отчеты, оставленные Плутархом, Аррианом, Диодором, Юнианом Юстином и Квинтом Курцием. К сожалению, объем текстовых данных достаточно большой, чтобы позволить одновременно сопоставить факты несколькими способами.

Так как физические подтверждения отсутствуют, а  письменные являются неоднозначными, бремя доказывания в случае с Александром в большой степени падает на косвенные свидетельства, а большая часть из них представляет собой серьезный вызов всем теориям заговора. Противники таких теорий давно отмечали, что в течение 10 или 12 дней, которые предшествовали его смерти, Александр ни разу не подал вида, что подозревает о яде, хотя в последние годы жизни он стал весьма скор на выявление и расправу с предателями. Он никогда бы не пошел на смерть по своей воле (как это подразумевается в  фильме Оливера Стоуна), и при этом враги, фактически действуя против него, не позволили бы ему жить так долго. Медленное ухудшение здоровья  позволило бы ему понять их намерения. Тем, кто утверждает, что Александр был отравлен, пришлось бы признать, что работа была сделана плохо.

То же самое можно сказать насчет того, что последовало за смертью царя. Хаос и крах последующих десятилетий не похож на результат запланированного убийства. Если цель генералов состояла в том, чтобы «пойти домой и потратить свои деньги», как утверждал Оливер Стоун в своем интервью в Беркли, то они потерпели неудачу. Ни один из них не вернулся в Македонию, и только Птолемей преуспел в достижении некого подобия мира или безопасности. Многие из других продолжали драться и убивать друг друга. Учитывая то, что Александр был центром стабильности их мира, в июне 323 до н.э. у них не было причин ожидать чего-то другого.

Любой план отравить Александра был бы чреват опасностями, особенно для македонских воинов, которые не имели опыта обращения с токсинами. В теориях заговора нужно учитывать, что генералы Александра, чтобы рискнуть всем, должны бы были очень сильно ненавидеть своего командующего. Проще видеть их такими, какими их изображают источники: как элитных кадровых офицеров, в своих судьбах опирающихся  на выживание и успех их царя. И в конечном итоге, проще полагать, что Александр умер от болезни, несмотря на искусные и упорные усилия доказать иное.



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.